Не брали микрозайм, но требуют вернуть деньги. Как оспорить микрозайм, который вы не брали? Признание договора микрозайма незаключенным

ООО «Агентство Судебного Взыскания» (ООО «АСВ»), выступающее цессионарием по договору уступки прав требования от 28.02.2021 г., обратилось в Рудничный районный суд г.Прокопьевска Кемеровской области с иском к гражданке Н. о взыскании задолженности по договорам потребительского займа, первоначально заключённым с ООО МФК «Рево Технологии».

Истец требовал взыскать задолженность в размере 218 685,84 руб. (из них 89 019,35 руб. основной долг; 129 666,49 руб. проценты), образовавшуюся за период с 26.03.2020 г. по 28.02.2021 г., а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 5 386,86 руб.

По версии истца, между МФК «Рево Технологии» и ответчицей был заключён рамочный договор потребительского займа, в рамках которого были предоставлены денежные средства десятью отдельными траншами в период с 08.09.2019 г. по 12.01.2020 г., по каждому из которых были подписаны индивидуальные условия. Совокупная сумма выданных траншей составляла около 115 тысяч рублей с процентными ставками от 140 до 200 процентов годовых.

Моя доверительница категорически отрицала заключение каких-либо договоров займа и получение каких-либо денежных средств. Мной был предъявлен встречный иск о признании всех десяти договоров потребительского займа незаключёнными.

Дело рассмотрено Рудничным районным судом г.Прокопьевска (Дело № 2-17/2026). Решение вынесено 19.01.2026 г. В окончательной форме изготовлено 02.02.2026 г.

ПОЗИЦИЯ КОЛЛЕКТОРСКОЙ ОРГАНИЗАЦИИ: «СМС-КОД = ВОЛЯ ЗАЕМЩИКА»

ООО «АСВ», в обоснование исковых требований ссылалось на стандартную для дистанционных микрозаймов модель заключения договора. Договор подписан с использованием электронных технологий, а именно, аналога собственноручной подписи (АСП) в виде смс-кода. Фактом подписания договора является введение в форме заявки на займ электронной подписи — кода, полученного на номер мобильного телефона, указанного в оферте. При подаче заявления заёмщик указывает персональные данные (паспортные данные, личный телефон), а также секретное слово, по которому производится идентификация посредством телефонной связи.

В возражениях на встречный иск ООО «АСВ» просило применить срок исковой давности, полагая, что гражданка Н. знала о наличии задолженности с момента возбуждения исполнительного производства на основании судебного приказа и списания денежных средств с её счёта в мае 2023 г.

Подобная аргументация типична для цессионариев по микрозаймам, «раз введён смс-код, значит, воля была выражена, значит, договор заключён». Однако в суде ключевым всегда остаётся вопрос: «Кто именно совершил эти действия и кому реально поступили деньги?».

СТРАТЕГИЯ ЗАЩИТЫ. ЧТО И КАК ДОКАЗЫВАЛИ?

Выстраивая позицию по встречному иску, я исходил из двух основных направлений доказывания. Во-первых, отсутствие волеизъявления моей доверительницы на заключение спорных договоров. Во-вторых, отсутствие факта передачи ей заёмных денежных средств.

Для этого через суд были истребованы документы из нескольких источников, от оператора связи (сведения о принадлежности номера телефона, фигурирующего в договорах) и от ПАО «Сбербанк» (информация о принадлежности банковской карты, указанной в качестве реквизитов для перечисления займа, и сведения о зачислениях от МФК «Рево Технологии») а также, от платёжного агрегатора ООО «Киберплат» (данные о транзакциях).

НОМЕР ТЕЛЕФОНА ЗАРЕГИСТРИРОВАН НЕ НА ЗАЕМЩИКА

Из индивидуальных условий всех спорных договоров следовало, что в качестве контактного номера заёмщика указан определённый телефонный номер. Именно на этот номер, по логике системы дистанционного кредитования, должны были направляться смс-коды для подписания договоров.

Согласно ответа, ООО «Т2 Мобайл» от 12.12.2025 г., данный номер телефона был зарегистрирован на совершенно иное лицо (1984 года рождения), тогда как на имя моей доверительницы (1955 года рождения), зарегистрирован другой абонентский номер, который нигде в спорных договорах не указан.

Этот факт означает, что смс-коды для «подписания» договоров направлялись не моей доверительнице, а другому человеку.

БАНКОВСКАЯ КАРТА ОФОРМЛЕНА НА ТРЕТЬЕ ЛИЦО

Согласно п.19 Индивидуальных условий большинства спорных договоров займа, суммы подлежали перечислению на банковскую карту с определёнными реквизитами. Из ответа ПАО «Сбербанк» было установлено, что данная карта выпущена на имя иного лица, а не моей доверительницы.

При этом по трём договорам потребительского займа (от 04.10.2019, от 12.01.2020 и от 27.10.2019), способ получения денежных средств вовсе не был определён сторонами. Номер банковской карты или счёта для зачисления не указан.

ЗАЧИСЛЕНИЙ ОТ МФО НА СЧЕТА ДОВЕРИТЕЛЬНИЦЫ НЕ БЫЛО

Из ответа ПАО «Сбербанк» прямо следовало, что за проверяемый период на счёт моей доверительницы зачислений денежных средств от ООО МФК «Рево Технологии» не производилось.

Дополнительно суд оценил сведения ООО «Киберплат» (платёжный агрегатор), по ФИО получателя удалось найти лишь одну транзакцию от 12.01.2020 г. на небольшую сумму, причём связанную с тем же «чужим» номером телефона. В чеках остальных транзакций ФИО абонента вовсе не были указаны.

Совокупность этих доказательств формировала однозначную картину: ни волеизъявления на заключение договоров, ни факта получения денежных средств со стороны моей доверительницы не было.

ПРАВОВОЕ ОБОСНОВАНИЕ ПОЗИЦИИ

ДОГОВОР ЗАЙМА КАК РЕАЛЬНАЯ СДЕЛКА

В основу правовой позиции по встречному иску был положен анализ положений ст.ст.807, 808 ГК РФ. Договоры займа являются реальными договорами, то есть считаются заключёнными не с момента подписания, а с момента передачи заёмщику денег или иных вещей. Без фактической передачи имущества реальный договор не может считаться состоявшимся и порождающим какие-либо правовые последствия.

Данный подход подтверждён и ч.6 ст.7 Федерального закона от 21.12.2013 № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)», договор потребительского займа считается заключённым с момента передачи заёмщику денежных средств.

Кроме того, в соответствии со ст. 812 ГК РФ, заёмщик вправе оспаривать договор займа по его безденежности, доказывая, что деньги или другие вещи в действительности не были получены от заимодавца. Если в процессе оспаривания будет установлено, что деньги не были получены от заимодавца, договор займа считается незаключённым.

СДЕЛКА КАК ВОЛЕИЗЪЯВЛЕНИЕ

Согласно ст. 153 ГК РФ, сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Указание закона на цель действия свидетельствует о волевом характере действий участников сделки.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в п.50 Постановления от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Таким образом, для признания договора заключённым необходимо установить наличие действительного волеизъявления конкретного лица. Если доказано, что гражданин не совершал действий, направленных на заключение договора (не подавал заявку, не вводил смс-код, не выражал согласие) — волеизъявление отсутствует, а следовательно, сделка не может считаться совершённой.

БРЕМЯ ДОКАЗЫВАНИЯ

Принципиальное значение для исхода дела имело правильное распределение бремени доказывания. В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Именно на истце (ООО «АСВ») лежала обязанность доказать факт заключения договора займа моей доверительницей, наличие её волеизъявления, а также факт передачи ей денежных средств. Суд обоснованно констатировал, что ни одно из этих обстоятельств не было подтверждено допустимыми и достоверными доказательствами.

ПОЗИЦИЯ ВЕРХОВНОГО СУДА РФ ПО ДИСТАНЦИОННЫМ ЗАЙМАМ

Рассматриваемое дело вписывается в формирующийся тренд судебной практики, обозначенный Верховным Судом Российской Федерации.

В Обзоре судебной практики ВС РФ № 1 (2025), утверждённом Президиумом Верховного Суда 25.04.2025 г., отражён принципиальный подход к оценке дистанционных кредитных договоров. В определении СКГД ВС РФ от 18.07.2023 № 46-КГ23-6-К6, включённом в данный Обзор, Верховный Суд указал, что кредитный договор, заключённый от имени клиента путём его обмана или в результате иных неправомерных действий третьих лиц с использованием мобильного приложения банка, является ничтожным.

Верховный Суд, ссылаясь на ст.ст.153, 168 ГК РФ, подчеркнул, что заключение кредитного договора требует волеизъявления сторон, а договор, заключённый в результате обмана или иных неправомерных действий, является ничтожным. Именно кредитор (банк, МФО) обязан доказать факт добровольного заключения договора клиентом.

Суд также указал, что при заявлении ответчиком доводов о неправомерном оформлении кредита третьими лицами через дистанционные сервисы эти обстоятельства подлежат тщательной проверке. Формальной «галочки» или смс-кода недостаточно. Необходимо проверить обстоятельства совершения операций, принадлежность номера телефона и реквизитов, а также меры контроля со стороны финансовой организации.

Хотя договор МФО формально относится к банковскому кредиту, его логика в полной мере применима и к спорам с МФО по онлайн-микрозаймам, поскольку затрагивает универсальные вопросы… надлежащая идентификация заёмщика, наличие доказательств добровольного волеизъявления, распределение рисков недостатков системы безопасности.

ВОПРОС ИСКОВОЙ ДАВНОСТИ

ДАВНОСТЬ ПО ОСНОВНОМУ ИСКУ ООО «АСВ»

Мной от имени доверительницы было заявлено ходатайство о применении срока исковой давности по требованиям ООО «АСВ». Суд подробно проанализировал хронологию событий. Первоначально ООО «АСВ» 21.02.2023 г. обратилось к мировому судье с заявлением о выдаче судебного приказа, который был вынесен 27.02.2023 г. После списания денежных средств со счёта моей доверительницы в мае 2023 г. она обратилась с заявлением об отмене судебного приказа, который был отменён 14.06.2023 г. С настоящим иском ООО «АСВ» обратилось в суд 10.11.2023 г.

Суд, руководствуясь разъяснениями п.24 Постановления Пленума ВС РФ от 29.09.2015 № 43, указал, что по обязательствам с периодическими платежами исковая давность исчисляется отдельно по каждому платежу. Поскольку иск подан до истечения шести месяцев со дня отмены судебного приказа, срок исковой давности удлинился, и суд пришёл к выводу, что давность по основному иску не пропущена.

Вместе с тем это не повлияло на итог дела, поскольку требования ООО «АСВ» были отклонены по существу, в связи с признанием договоров незаключёнными.

ДАВНОСТЬ ПО ВСТРЕЧНОМУ ИСКУ

ООО «АСВ», также ходатайствовало о применении срока исковой давности по встречному иску моей доверительницы. Суд отклонил данное ходатайство, указав, что для требований о признании договора незаключённым специальных сроков исковой давности (п.1 ст. 197 ГК РФ), не установлено.

По общему правилу, срок давности составляет три года и начинает течь со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права (ст.ст.196, 200 ГК РФ). Поскольку о существовании спорных договоров моя доверительница узнала лишь в мае 2023 г. (при списании денежных средств по судебному приказу), а встречный иск был подан 22.04.2025 г., срок давности не был пропущен.

Отдельно следует отметить, что в соответствии с п.6 Постановления Пленума ВС РФ от 29.09.2015 № 43, переход прав в порядке сингулярного правопреемства (цессия) не влияет на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления.

Рудничный районный суд г.Прокопьевска вынес решение, которым отказал в удовлетворении исковых требований ООО «Агентство Судебного Взыскания», о взыскании задолженности по десяти договорам потребительского займа; удовлетворил встречные исковые требования моей доверительницы и признал незаключёнными все десять договоров потребительского займа между ней и МФК «Рево Технологии» (ООО); взыскал с ООО «АСВ» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3 000 руб.

Суд указал, что ООО «АСВ» не представило доказательств того, что гражданка Н. лично изъявила волю на получение денежных средств, не подавала заявление на выдачу траншей, оспариваемые договоры не подписаны именно ею, она не была надлежащим образом уведомлена об условиях договоров займа, и деньги она не получала.

ПРАКТИЧЕСКИЕ РЕКОМЕНДАЦИИ

ЧТО ЗАПРАШИВАТЬ И ДОКАЗЫВАТЬ

Если ваш доверитель столкнулся с требованием о взыскании долга по онлайн-займу, который он не оформлял, рекомендую истребовать через суд следующие доказательства: сведения оператора связи о принадлежности номера телефона, указанного в договорах займа. Это ключевое доказательство. Если номер зарегистрирован на иное лицо, доказательственная база «электронной подписи» рушится; справку банка о принадлежности банковской карты (счёта), указанной в качестве реквизитов для перечисления займа. Если карта выпущена на другое лицо, то факт получения денежных средств заёмщиком не подтверждён; выписку по счетам доверителя за спорный период с целью установить, поступали ли зачисления от МФО; сведения от платёжных агрегаторов о проведённых транзакциях.

Договор потребительского займа — реальная сделка, считающаяся заключённой с момента передачи денежных средств заёмщику (ст. 807 ГК РФ, ч.6 ст.7 ФЗ № 353-ФЗ). Бремя доказывания факта заключения договора и передачи денег лежит на кредиторе (истце), а не на заёмщике (ответчике). Смс-код сам по себе не является безусловным доказательством волеизъявления. Необходимо установить, что код получен именно тем лицом, от имени которого заключён договор, и введён именно этим лицом.

Позиция Верховного Суда РФ, выраженная в определении № 46-КГ23-6-К6 и включённая в Обзор судебной практики ВС РФ № 1 (2025), применима по аналогии к спорам с МФО по онлайн-займам.

ТАКТИЧЕСКИЕ МОМЕНТЫ

По делам данной категории целесообразно заявлять встречный иск о признании договоров незаключёнными, а не ограничиваться возражениями на иск. Удовлетворение встречного иска создаёт преюдицию и исключает возможность повторного обращения кредитора с теми же требованиями.

Не стоит пренебрегать заявлением о пропуске срока исковой давности, даже если основная стратегия строится на оспаривании договора по существу.

Следует учитывать, что цессионарии (коллекторские организации) нередко представляют в суд лишь индивидуальные условия договоров, но не документы, подтверждающие факт перечисления денежных средств. Отсутствие таких доказательств является серьёзным пробелом в позиции истца.

Данное дело наглядно демонстрирует, что суд не ограничивается формальной проверкой наличия «электронной подписи» в виде смс-кода, а исследует существо правоотношений, кому принадлежал номер телефона, на чью карту перечислялись средства, поступали ли зачисления на счета ответчика.

При отсутствии надлежащих доказательств волеизъявления заёмщика и факта передачи ему денежных средств, суд обоснованно приходит к выводу о незаключенности договоров займа, что исключает взыскание задолженности.

Данный подход полностью согласуется с позицией Верховного Суда РФ, последовательно формирующего практику защиты граждан от последствий дистанционного оформления кредитных договоров без их ведома и участия.

Стрыгин Иван Викторович.
Адвокат по гражданским и уголовным делам.
Качественная юридическая помощь на территории РФ.
Тел.: +7 913 131 02 02. MAX • Я на Праворуб: ivan-strygin.pravorub.ru