Принудительные меры медицинского характера как способ решения «жилищного» вопроса

Уголовное дело, в отношении моего доверителя, было возбуждено по заявлению его матери. Мать утверждала в своём заявлении, что её сын из комнаты в коммунальной квартире, где он проживал в тот период времени, тайно похитил телевизор стоимостью 7665 рублей и холодильник стоимостью 7000 рублей, принадлежащие ей.

И утверждала при этом, что «Ущерб для неё не являлся значительным». Однако почему это заявление было написано в правоохранительные органы? Да ещё родным человеком, матерью! Хочу сразу отметить, что мой доверитель, не являлся антисоциальным «элементом». Его таким «хотели» сделать в «глазах» следствия и суда.

Сыну, принадлежала на праве собственности, квартира в центре города. Но в ней он жить не мог, так как эту квартиру его мать сдавала в аренду. Денежные средства от сдачи в аренду квартиры, естественно «шли» мимо моего доверителя. Уголовное дело по части 1 ст. 158 УК РФ было возбуждено отделом дознания, и так как по сообщению «потерпевшей», её сын ранее состоял на учёте у врача-психиатра (как выяснилось позднее, это не соответствовало действительности).

Уголовное дело направили в следственный отдел УВД г. Выборга Ленинградской области. Назначили и провели судебно-психиатрическую экспертизу в отношении моего доверителя с существенным нарушением права на защиту.

Более того, его мать, являясь потерпевшей по уголовному деклу, в то же время была  назначена постановлением следователя его «законным представителем».

Уголовное дело, по моему ходатайству было возвращено прокурору для устранения допущенных нарушений. Вместе с тем, судья в постановлении указала, что «странным является то, что его интересы (т.е. моего доверителя) в уголовном судопроизводстве представляет защита по соглашению».

Хотя странным являлось то, что суд постановил не «изменять» меру пресечения моему доверителю, которая ему и так не избиралась.

В то же время, одновременно с уголовным делом, мать моего доверителя инициировала иск об ограничении его в дееспособности и наложении ареста на его собственность — квартиру. В гражданском деле, интересы моего доверителя, весьма успешно, представляла моя коллега, адвокат Козлова М.А.

Итог этого «семейного дела»: уголовное дело было прекращено следователем. В иске «потерпевшей», так же было отказано.