Меры противодействия разглашению врачебной тайны в суде. Законно ограничиваем «резиновую» статью УПК РФ

В УПК РФ содержится очень важное и полезное для любого защитника правило, согласно которому «суд не вправе отказать в удовлетворении ходатайства о допросе в судебном заседании лица в качестве свидетеля или специалиста, явившегося в суд по инициативе сторон» (ч. 4 ст. 271 УПК РФ).

Возможно, это чуть ли не единственная норма кодекса, позволяющая защитнику реально противостоять всесильному государственному обвинению.

Но в моей практике возник случай, когда показалось, что эта статья способна ограничить конституционное право моего доверителя на охрану частной жизни (п. 1 статьи 23 Конституции РФ). В описанном случае частный обвинитель решил разгласить тайну состояния здоровья противной стороны.

Заметим так же, что явившийся свидетель противной стороны – врач государственной клиники прибыл к мировому судье без повестки, без вызова, по собственному почину и в рабочее время. Что можно противопоставить необъяснимому без учета коррупции желанию врача разгласить диагноз в деле, в котором состояние здоровья подзащитного роли не играло, но которое освещали СМИ?

Я обоснованно предполагаю, что этот человек уже до суда  разгласил врачебную тайну частному обвинителю, то есть совершил преступление, предусмотренное ст. 137 УК РФ с использование служебного положения. Иначе никак нельзя объяснить, почему именно этого врача граждане-обвинители, не способные законным образом самостоятельно узнать о составе его пациентов, пригласили в качестве свидетеля. Но заявление о совершенном врачом преступлении, никак не решает проблемы разглашения им диагноза в суде.

Однако, полагаю, что имеется законный для защиты выход из опасного положения.
Посмотрим на процедуру неизбежного допроса в свете законодательства о врачебной тайне. Согласно Федеральному закону от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (Статья 13. Соблюдение врачебной тайны). Врач освобождается от ответственности за ее разглашение без согласия пациента в единственном применимом к сегодняшним обстоятельствам случае: «по запросу суда в связи с судебным разбирательством».

В таком «запросе» — вызове свидетеля судом было отказано, поскольку состояние здоровья доверителя не входит в предмет доказывания. Заметим, что законодатель разделил различные процессуальные действия «вызов свидетеля судом» и «допрос явившегося (по инициативе стороны – прим. авт.) свидетеля».

Как же совместить требования ст. 271 УПК РФ с требованиями законодательства о неразглашении без необходимости тайны частной жизни?

Я полагаю, это противоречие можно разрешить с помощью не менее универсальной нормы ст. 275 УПК РФ « … Председательствующий отклоняет … вопросы, не имеющие отношения к уголовному делу». Это право и обязанность суда подтвердил Верховный суд, отменив приговор в том случае, когда судья этого не сделал» [1].

---

[1] Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 17 июня 2010 г. N 5-О10-144СП  «…  в ходе допроса свидетеля К. суд позволил адвокату Косухину В.Г. задавать в различной интерпретации вопросы, не относящиеся к фактическим обстоятельствам дела — знаком ли свидетель с сотрудниками ДЭБ, созванивался ли с ними, знает ли оперативного сотрудника В. кто и когда копировал файлы аудиозаписи…», что повлекло отмену приговора суда присяжных.