Возможно, это чуть ли не единственная норма кодекса, позволяющая защитнику реально противостоять всесильному государственному обвинению.
Но в моей практике возник случай, когда показалось, что эта статья способна ограничить конституционное право моего доверителя на охрану частной жизни (п. 1 статьи 23 Конституции РФ). В описанном случае частный обвинитель решил разгласить тайну состояния здоровья противной стороны.
Заметим так же, что явившийся свидетель противной стороны – врач государственной клиники прибыл к мировому судье без повестки, без вызова, по собственному почину и в рабочее время. Что можно противопоставить необъяснимому без учета коррупции желанию врача разгласить диагноз в деле, в котором состояние здоровья подзащитного роли не играло, но которое освещали СМИ?
Я обоснованно предполагаю, что этот человек уже до суда разгласил врачебную тайну частному обвинителю, то есть совершил преступление, предусмотренное ст. 137 УК РФ с использование служебного положения. Иначе никак нельзя объяснить, почему именно этого врача граждане-обвинители, не способные законным образом самостоятельно узнать о составе его пациентов, пригласили в качестве свидетеля. Но заявление о совершенном врачом преступлении, никак не решает проблемы разглашения им диагноза в суде.
Однако, полагаю, что имеется законный для защиты выход из опасного положения.
Посмотрим на процедуру неизбежного допроса в свете законодательства о врачебной тайне. Согласно Федеральному закону от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (Статья 13. Соблюдение врачебной тайны). Врач освобождается от ответственности за ее разглашение без согласия пациента в единственном применимом к сегодняшним обстоятельствам случае: «по запросу суда в связи с судебным разбирательством».
В таком «запросе» — вызове свидетеля судом было отказано, поскольку состояние здоровья доверителя не входит в предмет доказывания. Заметим, что законодатель разделил различные процессуальные действия «вызов свидетеля судом» и «допрос явившегося (по инициативе стороны – прим. авт.) свидетеля».
Как же совместить требования ст. 271 УПК РФ с требованиями законодательства о неразглашении без необходимости тайны частной жизни?
Я полагаю, это противоречие можно разрешить с помощью не менее универсальной нормы ст. 275 УПК РФ « … Председательствующий отклоняет … вопросы, не имеющие отношения к уголовному делу». Это право и обязанность суда подтвердил Верховный суд, отменив приговор в том случае, когда судья этого не сделал» [1].[1] Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 17 июня 2010 г. N 5-О10-144СП «… в ходе допроса свидетеля К. суд позволил адвокату Косухину В.Г. задавать в различной интерпретации вопросы, не относящиеся к фактическим обстоятельствам дела — знаком ли свидетель с сотрудниками ДЭБ, созванивался ли с ними, знает ли оперативного сотрудника В. кто и когда копировал файлы аудиозаписи…», что повлекло отмену приговора суда присяжных.
Рейтинг публикации:
«
Уважаемый Алексей Анатольевич, я не понял вашей ссылки на ст. 275 УПК. Она же о допросе подсудимого, а не свидетеля. Полагаю более уместна ссылка на ст. 252 УПК о пределах судебного следствия.
Дорогой Алексей Анатольевич! Ссылка на специальную ст. 278 УПК РФ с формированием для суда мотивов ее ограничения названной вами статьей 252 УПК РФ не столь очевидна, как прямая ссылка ст. 275 УПК РФ.
Я полагал, что ссылка на цитированное определение Верховного суда самоочевидна, но, согласен с Вами, следовало бы дать дополнительные разъяснения. Даю!
Я остаюсь сторонником доктрины возможности применения уголовно-процессуальных норм по аналогии к процессуальным ситуациям и отношениям, не предусмотренным этими нормами.
См. например: Гродзинский ММ. Аналогия в советском уголовно-процессуальном праве//Ученые записки Харьковского юридического института. 1948., а также более «свежее» учебное пособие «Уголовный процесс» группа авторов http://robotlibrary.com/...ostranstve-i-po-krugu-lic.html
А также комментарий в «Гаранте» к ст. 278 УПК РФ: Рыжаков А.П. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (8-е изд., перераб.). — Система ГАРАНТ, 2012.
«4. Председательствующий отклоняет заданные свидетелю… вопросы, не имеющие отношения к уголовному делу. Об устранении вопросов, не имеющих отношения к делу, см. комментарий ст. 275 УПК».
Хотя среди ряда процессуалистов бытует мнение, что пробельность в процессуальном законе не может иметь место в принципе.
Меня отчасти оправдывает тот факт, что этот материал по какой-причине завалялся у меня на целый год в черновиках. А сегодня был мной там обнаружен и опубликован. Уж, не помню, почему так получилось. Может быть, как раз, по названой вами причине. Спасибо!
Спасибо, теперь понятна ваша позиция. Я с вашим мнением полностью согласен.
В дополнение к вашим ссылкам также могу всем заинтересованным лицам рекомендовать почитать:
Смирнов А.В., Калиновский К.Б. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. Постатейный. Под общ. ред. А.В. Смирнова. 6-е издание. Подготовлен для системы КонсультантПлюс с использованием правовых актов по состоянию на 1 января 2012 года.
Эта работа просто пронизана ссылками на аналогию в уголовном процессе.