Иск прокурора о выселении и признания недействительным договора приватизации

В прошлом году ко мне обратился один из моих бывших коллег и попросил помочь его знакомому, проживающему в одном из районов Архангельской области. Дело было в следующем: прокуратура обратилась в суд с иском к администрации МО «К» о признании действий по заключению действий договора социального найма с М. незаконным и понуждении расторгнуть данный договор, снять М. с регистрационного учета.

Свои требования прокуратура мотивировала тем, что дом, где находится квартира, в 2006 году был признан аварийным и подлежащим сносу, а кроме того, М. на учете в качестве нуждающегося в улучшении жилищных условий не состоял.

Изначально М. был привлечен в качестве третьего лица, и, придя ко мне, попросил написать отзыв на данное исковое заявление. При этом М. пояснил, что в 2010г. он «прописался» к своему двоюродному дедушке, который проживал в муниципальной квартире по договору социального найма в доме, давно уже требующем капитального ремонта, в связи с чем были внесены изменения в договор соц. найма.

Впоследствии двоюродный дедушка умер (у него было заболевание сердечно-сосудистой системы), договор соц. найма был заключен непосредственно с М., а в январе 2014г. в рамках программы «Переселение граждан из аварийного жилищного фонда», М. получил благоустроенную квартиру в хорошем доме, после чего приватизировал ее.

Я составил ему отзыв, но при этом пояснил, что вообще он должен участвовать в процессе не как третье лицо, а в качестве ответчика, более того, одним отзывом здесь не обойтись, нужно непосредственно участвовать в судебном разбирательстве, чтобы отстоять свои права на жилое помещение.

В следующем судебном заседании М. был привлечен в качестве ответчика, а прокуратура увеличила исковые требования, попросив суд признать незаконным договор соц. найма уже предоставленной в рамках программы квартиры, признания недействительным договора приватизации и применения последствий этого.

М. снова обратился ко мне и попросил представлять его интересы в данном судебном разбирательстве. Я согласился.

Было несколько судебных заседаний, в ходе которых прокуратура пыталась доказать, что вселения М. как такового не было, изменяла исковые требования (судья намекала как необходимо сформулировать требования, но работники прокуратуры видимо не понимали намеков судьи и основного требования, влекущего недействительность всего остального не выдвигали), что совместного хозяйства между членами семьи не велось, что М. в итоге, чтобы остаться единственным зарегистрированным и проживающим в этой квартире, фактически оставил в «доме престарелых», где тот и умер, что дом был признан аварийным до вселения М., а следовательно не мог вселиться, т.к. это прямо запрещено Законом и т.д. и т.п.

Моя позиция строилась на следующем:

Согласно п. 49 Положения «О признании помещения жилым помещением, жилого помещения непригодным для проживания и многоквартирного дома аварийным и подлежащим сносу или реконструкции», утвержденным Постановлением Правительства РФ №47 от 28.01.2006г., в случае принятия заключения о признании дома непригодным для постоянного проживания, орган местного самоуправления принимает решение и издает распоряжение с указанием о дальнейшем использовании помещения, сроках отселения физических и юридических лиц в случае признания дома аварийным и подлежащим сносу или реконструкции или о признании необходимости проведения ремонтно-восстановительных работ.

В данном случае, в распоряжении Главы К-го муниципального района №ххх от ххх.2006г. указания о дальнейшем использовании помещения, сроках отселения физических и юридических лиц не имеется, расселение жильцов было произведено в конце января 2014г. До момента расселения дом использовался в обычном порядке, жильцами в числе прочих коммунальных платежей вносилась и плата за капитальный ремонт, в связи с чем использование жилых помещений в указанном доме до принятия решения о расселении могло осуществляться на общих основаниях.

Кроме того, С. (двоюродный дедушка) сам признал М. членом своей семьи и самостоятельно написал заявление о его вселении. С помощью свидетельских показаний было доказано, что М. вел совместное хозяйство с С., осуществлял коммунальные платежи, помогал С. по хозяйству.

Ну а так, как вселение было осуществлено на законных основаниях, то заключение договора соц. найма, предоставление иного жилья и его приватизация также осуществлены на законных основаниях.

Итого по делу — в исковых требованиях прокуратуры отказано в полном объеме.