Я вернусь... или дважды заключенный под стражу и привлеченный по ст. 228.1 УК РФ

Прошу не судить строго за первую публикацию, но дело, а вернее дела, интересные с точки зрения «косяков», допущенных следствием. 

Сразу оговорюсь, что в первое дело я вступила спустя 2 месяца с момента его возбуждения.

 В феврале 2014 года сотрудниками ГИБДД после непродолжительной погони была остановлена автомашина, в которой находилось 5 молодых людей 23-25 лет. Все находящиееся в автомашине были друзьями, дружили практически с детства.

Приехавшая СОГ  изъяла в автомашине и на улице более 500 гр синтетического наркотика и из автомашины электронные весы.  История получила широкий общественный резонанс с публикациями в СМИ, с постановкой на контроль на всех уровнях. 

 Более суток молодых людей продержали в ОП, опрашивали, потом допрашивали, причем все протоколы имели абсолютное сходство, слово в слово повторяя друг друга, как под копирку. 

И так как трое из друзей в январе 2014 года были уже осуждены условно к длительным срокам, то все отрицали свою причастность к данным наркотикам, и двое из пяти указывали на принадлежность данных наркотиков моему подзащитному Злобину. 

Следователь по известным только ему причинам при отсутствии в статье квалифицирующего признака «группа лиц» возбуждает уголовное дело в отношении 2 граждан, водителя, он же собственник автомашины, Паращенко и моего подзащитного Злобина по ч.1 ст. 228 УК РФ. В тот же день в отношении них избирается мера пресечения — заключение под стражу, и о наших подзащитных следствие забывает на 2 месяца до следующего продленая срока стражи.

Паращенко защищает моя подруга адвокат Зорина И.Ю., по ее рекомендации родственники Злобина заключают договор на защиту Злобина со мной.

Надо заметить, что Паращенко и Злобин изначально отрицали свою вину, более того в отношении Паращенко никто не давал показания о приналежности ему наркотиков, то есть никаких доказательств о причастности Паращенко к выявленному преступлению не имелось.

 Следователи и сотрудники розыска всячески давили на наших подзащитных для признания ими вины, требовали отказаться от нашей защиты, говорили, что адвокаты ухудшают их положение, предлагали своих адвокатов, обещали «золотые горы» в виде подписки о невыезде, условного срока и т.д. Их неоднократно без ведома адвокатов вывозили из СИЗО. Но будучи нами наученными, Злобин и Паращенко стойко все выдержали, не подписывали никаких бумаг, требовали вызвать адвокатов Погорелову и Зорину.

В ходе следствия нашим подзащитным на основании показаний засекреченных свидетелей предъявлялось обвинение по ч.1 ст.30, ч.4 ст. 228.1 УК РФ, дело неоднократно направлялось с обвинительным заключением прокурору, однако на основании наших жалоб, благополучно возвращалось обратно.

О всех допущенных нарушениях в ходе следствия можно узнать из приложенных к публикации жалоб. Остановлюсь лишь на небольшом этапе следствия по данному делу.

В ноябре 2014 года из основного уголовного дела было выделено уголовное дело в отношении моего подзащитного Злобина Павла. В рамках основного дела следствие продолжало обвинять Паращенко, и ему и Злобину было предъявлено новое обвинение по ч.1 ст. 228 УК РФ.

В декабре при продлении срока стражи Злобину выясняется, что продление стражи назначено на одно время и у одного судьи в едином судебном заседании вместе с Паращенко.

С адвокатом Зориной перед процессом переговорили, удивились продлению стражи по разным делам в одном процессе, но вежливо промолчали.

В процессе, когда следователь озвучила свое ходатайство о продлении срока стражи и Злобину и Паращенко, судья спросила нас (адвокатов) о наличии вопросов к следователю. И тут был задан первый и решивший все вопрос — на основании какой статьи УПК РФ следствием заявлено одно ходатайство о продлении срока стражи по 2 разным уголовным делам?

Я впервые видела, как у судьи очки сами поднялись с переносицы на лоб...

На наш вопрос следователь стала пояснять, что дело уголовное одно, двое граждан привлечены в рамках одного дела, и обвинение предъявлено по ч.1 ст.30, ч.4 ст. 228.1 УК РФ.

 На вопрос о выделении в отдельное производство дела в отношении Злобина и предъявлении обвинения по ч.1 ст. 228 УК РФ, следователь пояснила, что выделяла дело не она, а другая следователь, которая уже ушла в декретный отпуск, и вынесенные ей постановления о выделении уголовного дела и привлечении в качестве обвиняемых Злобина и Паращенко по ч.1 ст. 228 УК РФ отменены руководством следствия. С данными решениями следствие не потрудилось ознакомить обвиняемых и защитников.

 Адвокатами суду были  представлены копии постановлений, после чего судья объявила перерыв и вызвала к себе в кабинет представителя прокуратуры. Через 30 минут процесс был продолжен. 

 Наших подзащитных отпустили на домашний арест. Это была первая маленькая победа. В феврале 2015 года в отношении наших подзащитных избрали меру пресечения — подписка о невыезде.

 Затем в течение 6 месяцев дело еще 3 раза направляли прокурору с обвинительным заключением, но в связи с полным отсутствием доказательств причастности Паращенко к инкриминируемому преступлению, прокурором дело возвращалось в следствие.

После этого по делу 2 раза следствием выносились постановления о приостановлении на основании п. 3 ст. 208 УПК РФ, при том, что оба жили дома, работали, никуда прятались, и их никто не вызывал. Эти постановления нами были обжалована в порядке ст. 125 УПК РФ. Уточню, что адвокатами в рамках данного уголовного дела были поданы порядка 15 жалоб в порядке ст. 123-125 УПК РФ. Наказаны были все следователи, расследовавшие это дело, их руководители и следователи следственного управления края.

Более того, следователи края, курировавшие данное дело, выходили с защитниками на переговоры — А давайте мы его приостановим по п.3 ст. 208 УПК РФ и пусть лежит. Но мы не хотели «лежачего» дела. Необходимо было итоговое решение — постановление о прекращении уголовного преследования.  На адвокатов и Паращенко и Злобина были злы на всех уровнях УМВД.

И вот в начале августа 2015 года ко мне обратились родители Паращенко для защиты их сына по другому уголовному делу — сбыт наркотических средств — папиросы со смесью табака и масла каннабиса. Адвокат Зорина И.Ю. находилась в отпуске с выездом за пределы города.

На следующий день следователь вышел в суд для избрания меры пресечения — арест. В суде, ознакомившись с материалами, я  выяснила, что Паращенко инкриминируют сбыт наркотика, который он, якобы, совершил еще в начале июля 2015 года. Из материалов ОРМ выяснилось, что сбыл наркотики засекреченному свидетелю. Я стала пытать Паращенко что делал в тот день, где был и с кем встрчался. Паращенко пояснил, что встречался со знакомой девушкой, но преступлений не совершал, наркотики не сбывал.

В суде следователь, несмотря на все протесты защиты, не забыл напомнить, что Паращенко уже привлекается за сбыт наркотического средства. Примечательно, что оба дела возбуждены в одном следственном отделе, все ходатайства о продлении стражи, адвокатские жалобы на незаконные действия следствия рассматриваются в  одном районном суд, в котором фамилии Паращенко и Злобин стали фактически нарицательными.

Паращенко заключили под стражу по второму уголовному делу. Вновь на 2 месяца про нас забыли. Оба дела поручили одному следователю. По первому делу снова приостановили следствие по п. 3 ст. 208 УПК РФ, не принимая во внимание, что Паращенко находится в СИЗО, Злобин проживает дома и работает в известном следствию месте.

При продлении срока стражи Паращенко до 4 месяцев моему изумлению следственной наглости не было предела. Из материалов, представленных суду, я выяснила, что оба дела в день обращения в суд соединены, при этом защита и обвиняемый об этом ни сном, ни духом.  И следствие просит продлить срок стражи до 4 месяцев, так необходимых для направления дел в суд, видимо забыв, что при соединении уголовных дел сроки содержания под стражей и домашнего ареста суммируются.

Естественно, мной данный факт был указан судье, и представлены постановления об избрании меры пресечения в виде ареста и продлении срока стражи по первому делу. Следствие посчитало данные документы не достойными для показа суду. Следователь тут же заявил ходатайство об отложении судебного заседания до следующего дня. 

То, что я увидела на следующий день, было за гранью моего понимания. В суд было предоставлено  постановление об отмене постановления о соединении уголовных дел, и новое ходатайство о продлении срока стражи по второму уголовному делу, в котором было указано — что следствию необходимо время для соединения уголовных дел.

Как же надеялось следствие соединить дела и направить их в суд вместе, в надежде, что если по первому эпизоду Паращенко и оправдают, то по второму точно осудят. Но суд поступил иначе, Паращенко был освобожден из -под стражи в зале суда на подписку о невыезде. 

Следствие предприняло еще одну попытку направить дела в суд после их соединения, но после очередной жалобы в прокуратуру, дела были возвращены на ДС.

И наконец свершилось — в отношении Паращенко по первому уголовному делу вынесли постановление о прекращении уголовного преследования. В отношении Злобина уголовное дело по ч.1 ст. 228 УК РФ дело направили в суд.  
(Дело уже рассмотрено, постановлен обвинительный приговор, который всех устроил).
А вот эпопея с Паращенко не прекратилась...

С апреля 2016 года уголовное дело в отношении Паращенко в суде. Свидетели обвинения не ходят в суд для дачи показаний, либо их привозят оперативные сотрудники, и не стесняясь защитника и подсудимого, дают ценные указания по порядку допроса.

Засекреченный свидетель, вернее, свидетельница вовсе пропала. Видимо, боится разоблачения в суде. Но она так старалась помочь оперативным работникам сфальсифицировать материалы ОРМ.

 Приближаемся к прениям. Посмотрим, чем все это закончится. Прения начну с фразы о том, что прошу мою речь считать заявлением о совершении преступления сотрудниками полиции...