I did it Again - 2. И снова прекращение уголовного преследования. ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 228.1 УК РФ.

Не успел я отметить прекращение уголовного преследования от 27.12.2017, как тихо скончалось еще одно уголовное дело, по еще более тяжкому обвинению.

С моим доверителем я познакомился уже в СИЗО, и перспективы, на первый взгляд, были печальные: очень тяжкое обвинение, в жилище изъято в отсутствие доверителя  довольно большое количество наркотических средств, и ни одного доказательства невиновности.

Явка с повинной и подробное объяснение, текст которого набран сотрудником  на компьютере.

Правда, на допросе подзащитный заявил, что не мог быть причастным к изъятым по месту временного проживания наркотикам, поскольку задолго до факта их изъятия  был похищен и три недели содержался в неволе.

Но разве бывалых полиционеров можно смутить такими россказнями? Не дети же они, чтобы верить всяким сказкам!

Поэтому была избрана суровая мера пресечения. Благодарен предыдущему защитнику адвокату А.А. Архангельскому: коллега составил апелляционную жалобу и подготовил и направил заявление о преступлении в отношении подзащитного.

А далее всё по большому и малому кругам.

Постановление об избрании меры пресечения судебной коллегией оставлено в силе.

По заявлению о преступлении настолько отсутствовала реакция полиции и прокуратуры, что на последнюю жалобу прокурору даже не последовало ответа, а каждое очередное и отмененное «отказное» постановление по факту похищения человека нам показывали только в суде, куда я ходил с жалобами как на работу. А ведь это и правда работа… только дурная какая-то.

«Не добавляла оптимизма" и первая следователь, бывшая работник СИЗО, как она сама нам рассказала. Наверное, не нашла себя в новой профессии?

Одним из решений следователя был запрет подзащитному получать плановую медицинскую помощь и лечение.

Правда, это случилось уже после того, как суд прислушался к мнению адвоката и отказал следователю в ходатайстве о продлении срока содержания под стражей, избрав домашний арест.

И по сути проводимого расследования, полагаю, что в деле были серьезные пробелы. С одной стороны, удовлетворены почти все ходатайства защиты об истребовании и сборе доказательств, с другой стороны, состоялись ли мероприятия, на необходимость проведения которых указывал защитник, нам до сих пор неизвестно.

Зато потом стало известно, что в ходе допроса ключевых свидетелей, следователь укрыла от собственного расследования ряд важнейших обстоятельств, исказив показания допрошенных лиц  в пользу версии обвинения.

Продолжались и «танцы с бубном» вокруг первоначальных «признательных» показаний, полученных с нарушением закона. Тут и видеозаписи беседы после задержания появились, и обозначили всё ранее проведенное действо «оперативно-розыскным мероприятием», и засекреченные граждане «Х»-ы прям поперли давать свои искренние и правдивые  показания против подзащитного...

Между тем, защитой были собраны не очень яркие, но достаточные и достоверные доказательства действительного отсутствия подзащитного и потери с ним связи в период «изъятия» наркотических средств.

Это детализации переговоров, допросы свидетелей, выявление и документирование адвокатом факта укрывательства от учета  заявления родителей о пропаже их сына.

Наконец, в связи со сложностью дела, оно было поручено настоящему следователю, и хотя у защиты не было возможностей знакомиться с материалами дела, стало известно, что следователь заново и добросовестно провела следственные действия для установления конкретных обстоятельств, подлежащих доказыванию.

Так, установлены были факты посещения адреса обвиняемого сотрудником полиции и перемещение им неких предметов, из квартиры и обратно, еще до изъятия наркотических средств...

За рамками озвученного пока остается «идеальное задержание» моего подзащитного. После безвестного отсутствия разыскиваемого гражданина в течение трех недель, оказалось достаточным оперативному сотруднику вдруг подъехать глубокой ночью к месту жительства «объекта» разработки — и Вот Он — стоит на лестничной площадке, только  что привезенный похитителями. Если бы я не знал, что задержал доверителя офицер полиции… подумал бы, что он и похитители как-то связаны.

Дальше — везение подзащитного, или так оно и должно быть всегда: оперативниками и следователями УМВД РФ установлен факт действительного похищения и удержания доверителя в неволе.

Итоговое решение: прекращение уголовного преследования по ч.4 ст. 228.1 УК РФ.

Не часто адвокат может такое заявить процессуальным противникам, но тут уж действительно: «Спасибо, что непредвзято разобрались».

Итоговое постановление публикую в очень  усеченном виде, чтобы не мешать другому следствию.