Как не дошло до суда уголовное дело о налоговом преступлении, предусмотренном ст. 199.2 УК РФ

Старое советское строительное предприятие (СМУ) медленно умирало. Или его убивали. Заказчики не оплачивали выполненные работы, руководство СМУ с них денег не требовало. Наверное потому, что заказчики были в той или иной степени муниципальные, и кто его знает, о чем они там договаривались со строителями в своих кабинетах… Наверное, о том, что надо выполнить «План Путина» и про себя, любимых, не забыть. А СМУ… да фиг с ним!

В этой ситуации спасти старое советское предприятие взялся старый советский инженер, всю жизнь там проработавший, переживавший за него. Этого инженера, ставшего таким образом директором СМУ, потом и сделали крайним...

К его приходу у СМУ уже была недоимка по налогам. А платить было нечем — на банковских счетах шаром покати, и мышь с голодухи повесилась. Зато по темным углам этих счетов уже сидели, в ожидании денег алчно поблескивая хищными глазками, пираньи — инкассовые поручения налоговой инспекции. Чтобы, значит, если вдруг какая денежка туда свалится, сразу ее схватить и в бюджет утащить. 

И пошел новый директор муниципальные пороги обивать — деньги, мол, заплатите за построенные дома. А ему в ответ: денег нет, но вы держитесь.

И тогда он, наплевав на старый советский церемониал челобитья, пошел в суд. И потребовал с местного Управления капитального строительства (УКС) 8 млн. рублей, которые оно было должно. И даже почти выиграл этот суд (1-ю инстанцию), но решение в законную силу не вступило, поскольку УКС его обжаловал. 

Тем не менее, пираньи от налогового органа на банковских счетах СМУ возбужденно оживились, почувствовав запах денег. 8 млн. рублей, которые на них должны были свалиться от УКСа, было достаточно для погашения налоговой недоимки. 

Но не тут-то было. СМУ отказалось получать эти деньги, уступив право требования некоей фирме (так и назовем ее — Фирма). СМУ и Фирма заключили договор цессии, и теперь не СМУ требовало от УКСа деньги, а Фирма. И в апелляционную инстанцию суда вместо СМУ пришла Фирма и сообщила, что теперь УКС должен деньги ей, что участниками судебного заседания было встречено безразлично, ведь все по закону. 

Почему СМУ уступило Фирме право требования с УКСа 8 млн. рублей? Потому что СМУ должно было эти деньги Фирме. И этот долг нужно было отдавать, а как его отдашь, если сразу после их поступления от УКСа на счет СМУ они будут списаны и перечислены в бюджет на погашение налоговой недоимки? Потому так и решили: СМУ свой долг перед Фирмой погашает, передавая ей свое право требования от УКСа 8 млн. рублей. УКС по решению суда заплатит Фирме, и все в расчете! Так и произошло. 

Но с носом остались пираньи налогового органа на банковских счетах СМУ. Деньги проплыли мимо них. Злобно щелкнув зубами, они побежали жаловаться, что их «кинули». Дожаловались до СК РФ, и тот возбудил дело о преступлении, предусмотренном ст. 199.2 УК РФ.

Мы в недоумении посмотрели, что написано в этой статье:
Сокрытие денежных средств… организации, за счет которых… должно быть произведено взыскание недоимки...Здесь написано «денежных средств организации»… Это значит — денежных средств, принадлежащих организации? Денежных средств в собственности организации? Денежных средств на банковском счете организации?

Ну да! А как же иначе? Ведь что-либо сделать ты можешь лишь со своими деньгами, которые тебе принадлежат. С чужими деньгами ты сделать ничего не можешь, в том числе и сокрыть их.

Смотрим, что указал Пленум Верховного суда РФ в п. 20 постановления от 28 декабря 2006 года № 64 «О практике применения судами уголовного законодательства об ответственности за налоговые преступления»:

… под денежными средствами… организации…, за счет которых в установленном порядке должно производиться взыскание недоимки по налогам и (или) сборам, понимаются денежные средства налогоплательщика (плательщика сборов) на счетах в банках…

Еще детальнее на это обратил внимание Конституционный Суд РФ в определении от 24 июня 2014 года № 1346-О по жалобе Максименко Р. В.: 

… это предполагает необходимость в каждом конкретном случае уголовного преследования доказать не только наличие у организации… денежных средств…, за счет которых должно быть произведено взыскание недоимки по налогам и (или) сборам, но и то, что эти средства были намеренно сокрыты с целью уклонения от взыскания недоимки

Ну конечно! Только после поступления на банковский счет организации деньги становятся предметом преступления. До этого момента — действия за рамками уголовного закона. 

И как же эту статью притянули к нашей ситуации? Смотрим, что написано в обвинении. А там что-то про "противоправную схему финансово-хозяйственной деятельности", "расчеты… минуя собственные расчетные счета"…

Опять недоумение. Чем можно рассчитываться, минуя собственные расчетные счета? Чужими деньгами? Шкурой неубитого медведя? Как я могу рассчитываться деньгами моего должника, которые он мне еще не дал? 

Наше недоумение было разделено прокурором, который отказался утверждать обвинительное заключение и вернул дело на дополнительное следствие. До нас долетели слухи, что руководитель налоговой инспекции очень возмущалась, говорила прокурору, что мой подзащитный — плохой, потому что он налоги не платит. Вот ведь какое основание уголовной ответственности...

Не сильно утрудившись в ходе дополнительного расследования, дело с обвинительным заключением опять затолкали прокурору для передачи в суд. Моя позиция была проще прежней. На понятном для следователей СК РФ языке на примере жеваных-пережеванных ими дел об убийствах я говорил о том, что 
— нельзя убить того, кто еще не родился,
— убийство возможно только после рождения,
— убийство до рождения по ныне действующему законодательству — не преступление (хотя лично я против абортов),
— соответственно, момент рождения отграничивает преступное от непреступного (допреступного). 

Аналогично:
— нельзя сокрыть деньги, которые еще не поступили на твой счет,
— преступление возможно только после поступления денег на счет,
— до их поступления на счет — непреступное поведение за рамками УК РФ,
— соответственно, момент поступления денег на счет отграничивает преступное от непреступного (допреступного). 

Поскольку все написанное в обвинении совершено до поступления денег на счет — это все не интересно уголовному закону. 

Прокурор наши доводы вновь услышал. Тем более, что крыть следователю было нечем. Он возражал так: но ведь обвиняемый воспрепятствовал поступлению денег на счет...

Воспрепятствовал и воспрепятствовал… А вдруг он действительно плохой, как говорит руководитель налоговой инспекции? Но не преступник! 

После этого и в третий раз уголовное дело возвращалось следователю на дополнительное расследование. Отказ прокурора утвердить обвинительное заключение в СК РФ решили обжаловать вышестоящему прокурору. Но областной прокурор им также отказал, а к Генеральному они почему-то не пошли. Хотя грозились. 

С тех пор уже больше года дело где-то валяется. Ну, валяется и валяется… Есть не просит. Пусть валяется дальше. Не надо будить спящую собаку. Нам не с руки лезть на рожон в эту суровую пору пополнения бюджета силами СК РФ. Вон, руководители этого ведомства и ФНС РФ наперегонки отчитываются о том, сколько они денег вернули в казну. Это же коллекторские услуги, а не уголовное преследование.