Часто встречаю в печати и на страницах интернета безапелляционные заявления многих авторов о низкой квалификации российских юристов. А, уж, различных курсов, предлагающих повысить квалификацию юристов, – пруд пруди: очные и дистанционные, платные и бесплатные, выездные и местные, и т.д., и т.п., и проч. Нет, я ничего не имею против таких курсов, как и против стремления специалистов повысить свою квалификацию.
Есть даже мнения о регулярном обязательном повышении квалификации адвокатов.
Я неслучайно назвал заявления об уровне квалификации наших юристов безапелляционными, поскольку не встречал серьёзных обоснований данного тезиса. Авторы, как правило, либо ссылаются на какие-то абстрактные «многолетние исследования», либо априори считают это очевидной истиной.
Давайте разберёмся. Что такое «квалификация». В нашем случае – это готовность к определённому виду трудовой деятельности. Чем обусловлена квалификация? Можно сказать, наличием определённых знаний, умений и навыков. А что такое уровень квалификации? Казалось бы, ответ очевиден: это уровень знаний, умений и навыков. Чем выше уровень (больше объём) знаний, умений и навыков, тем выше квалификация.
А вот и нет, оказывается. В юриспруденции существует масса направлений, отраслей и различного рода вопросов, позволяющих юристам иметь весьма и весьма узкие специализации. Скажем, не знает человек земельного или корпоративного права, зато в совершенстве овладел вопросами защиты лиц, обвиняемых в нарушении правил безопасности дорожного движения. Он занял эту нишу, востребован и успешно практикует. Можем ли мы назвать его юристом низкой квалификации? Или юрист обладает знаниями и успешно практикует в области наследственного, авторского права, а в уголовном праве и уголовном процессе ориентируется крайне слабо. Можем мы на этом основании судить о его квалификации? То же самое касается уровня умений и навыков. В судебном представительстве, скажем, важны риторические умения и навыки. В договорной же работе они не имеют существенного значения.
Таким образом, «уровень квалификации юриста» — понятие субъективно-оценочное. Ни о какой объективной оценке квалификации юриста и речи быть не может, поскольку не разработана система объективных критериев такой квалификации. И, уж, тем более, не может быть речи об оценке квалификации какого-либо юридического сообщества или общей оценке квалификации юристов России.
Изложенное позволяет сделать некоторые выводы.
1. Всякого рода дополнительные квалификационные экзамены, придуманные в некоторых случаях при вхождении в профессию, не имеют никакого практического смысла. Они как бы должны гарантировать наличие у претендента достаточного объёма знаний для осуществления профессиональной деятельности. Между тем, объём (уровень, количество) знаний никак не связан с уровнем квалификации юриста.
2. По той же причине абсолютной глупостью являются попытки понуждения юристов к обязательному периодическому прохождению курсов повышения квалификации.
3. Заявления о низкой квалификации российских юристов как о современной актуальной проблеме являются либо следствием некомпетентности их авторов, либо попыткой увести юридическую общественность от действительно существующих проблем посредством высосанных из пальца околонаучных опусов.
