Судебная практика по ст. 1 упк рф
Судебная речь в защиту подсудимого, обвиняемого в организации незаконного получения кредитов и налоговом преступлении, по заказному уголовному делу. Осужден по ч.3 ст.33, ч.1 ст.176 УК РФ (5 эпизодов) к 3 годам 6 месяцам колонии-поселения.
Речь пойдет о том, как на практике появляются вне правового поля якобы уголовные дела, т.е. не существующие, как корабли-призраки. Но со ссылкой на них ведется дознание, следствие, выносятся приговоры и осуждаются люди. Вот чем оборачивается саботаж!
Флэш-приговоры по сравнению с ними, мелочь!
Не верите, тогда прочитайте и опровергните. Буду рад, если ошибаюсь в своем выводе.
Предупреждаю сразу, история грустная, отражающая самую объективную из всех объективностей реальность, которая существует в не очень стерильной среде правосудия нашей прекрасной страны, нашего солнечного города Сочи. У профессионалов может возникнуть чувство пробела сведений, словно «кто-то чего - то недоговаривает», все обстоятельства дела приводить не могу, было много работы защиты в кулуарной (базарной, я бы сказал) среде, хотя и носящие исключительно законный характер, и в то же время, являющейся не процессуальной по своей сути.
Соблюдение судьями порядка уголовного судопроизводства является определённой гарантией прав его участников, состязательного процесса и справедливости судебного акта. Практика соблюдения этого порядка в разных судах может отличаться, но в Верховном Суде РФ она, как я понимаю, должна быть эталонной. Но «должна быть» не означает «есть». О том и речь в данной публикации.
Краткое содержание предыдущих частей (первая,вторая, третья)Я вступил защитником М в дело, по которому он был признан виновным в покушении на убийство и оскорблении представителя власти. Апелляционная жалоба Мосгорсудом была отклонена, но Второй кассационный суд общей юрисдикции отменил это решение,...
Вопрос о возбуждении уголовного дела в отношении неустановленных лиц относится к тем практическим приемам ведения следствия, которые не придаются огласке в научной литературе. С точки зрения науки уголовного процесса, в рамках академических курсов университета, вообще не исследуется, так как доктринально презюмируется, что возбуждение уголовного дела не предполагает его персонификацию, последняя же является самостоятельной стадией уголовного процесса (привлечение в качестве подозреваемого конкретного лица). Однако вопрос наиважнейший, как для теории уголовного процесса, так и для практики применения уголовно – процессуального закона.
Свидетельские показания — это прежде всего процессуальный результат, продукт взаимодействия специального субъекта (дознаватель, следователь, суд) с носителем информации (свидетелем) в законодательно определенной форме с обязательным соблюдением условий, предусмотренных законом.
В отличие от профессиональных представителей стороны защиты, детализирующих высказываемое в силу привычки, на стороне обвинения не сформировалось четкого разделения понятий прокурор как должность (должностное лицо) и прокурор как участник уголовного процесса (прокурор как государственный обвинитель). Устоявшаяся связка «адвокат — защитник» не является аналогией связке «прокурор — государственный обвинитель».
На стадии предварительного следствия по инициативе следователя были проведены две «химические» экспертизы объектов исследования, якобы изъятых у подсудимого в ходе проведения ОРМ на стадии до возбуждения в отношении него уголовного дела.
Многократно приходилось защищать в гор.Москве интересы иностранных граждан в ходе предварительного расследования уголовных дел. И не могу назвать ни одного случая, чтобы следователь в соответствии с международными договорами и ст. 1 УПК РФ уведомил иностранное консульство о задержании их гражданина, его аресте и предъявлении ему обвинения. Ни одного. По всем жалобам отреагировала лишь прокуратура ЮВАО гор.Москвы, наказав следователя по делу в отношении гражданина Республики Украины Прищепы Н.Н. Во всех остальных случаях ни прокуратура, ни суд не дали должной оценки грубым нарушениям международных соглашений и УПК РФ.