Частичная реабилитация по делу о наркотиках. Уголовное преследование прекращено

Попалось очередное уголовное дело, в результате рассмотрения которого все-таки удалось добиться торжество здравого смысла, и адекватной квалификации в отношении Доверителя.

Банальная ситуация – два друга – назовем их А. и Б., в свободное время имеют очень увлекательное хобби – заниматься поиском наркотических веществ в общественных местах (охота на закладку). Сдружившись на этом общем увлечении, они одним днем направились в парк для поиска наркотических средств, где каждый из них, неоднократно в течении дня, успешно реализовывал свои навыки. Периодически, с чувством исполненного долга, друзья успешно употребляли там же в парке найденные вещества.

В какой-то момент к ним присоединился их общий знакомый – С., которому удача была не настолько благосклонна, а как впоследствии, будет следовать из материалов уголовного дела — просто мимо проходила.

Затем, решив, что лучше все-таки в тот день не исчерпывать всю удачу до конца (и так урожайный выдался денек) ребята направились в сторону дома, но ввиду нахождения в состоянии сильного наркотического опьянения привлекли внимание сотрудника полиции, который там буднично и зорко высматривал подозрительных прохожих.

Попытка бегства не удалась (хорошо хотя бы в парке не заблудились) и результатом, ожидаемо, стало задержание, вследствие чего незадачливую троицу доставили в ближайший отдел полиции, в котором опытные и мудрые сотрудники заставили двух лиц (А. и Б.) у которых при себе были найдены вещества признаться во всем, кроме убийства Кеннеди.

Далее выяснилось, что один из задержанных (Б.) – несовершеннолетний, и вот незадача – в связи с этим проведенные следственные действия и планы по раскрытию СУ УМВД по району полетели в корзину — дело подлежит передачи по подследственности в районный СК.

Казалось бы, и все – банальная история? В общем то рядовая ч.2 ст. 228 УК РФ, явки, пароли есть, пара следственных действий и прокурору для направления в суд. Но тут дела пошли более интересно.

Не менее мудрые сотрудники СК усмотрели в действиях совершеннолетнего А. дополнительные составы, а именно – незаконный сбыт психотропных веществ, совершенных лицом (А.), достигнувшим восемнадцатилетнего возраста в отношении несовершеннолетнего (Б.), а также склонение к потреблению психотропных веществ, если они совершены в отношении несовершеннолетнего, т.е. совершении преступлений, предусмотренных п. «в» ч.4 ст. 228.1 УК РФ, п. «а» ч.3 ст. 230 УК РФ.

Для убедительности и серьезности ситуации совершеннолетнего А. арестовали, а несовершеннолетний потерпевший Б. всего лишь подписал подписку о невыезде (негоже совместно на автозаке кататься). Свидетель С. и вовсе отделался легким испугом в виде привлечения к административной ответственности по ст. 6.9 КОАП РФ за отказ от медицинского освидетельствования.

Вступив в дело уже после предъявления обвинения А. и его ареста, я прекрасно понимал, что состав преступления предусмотренный ч.2 ст. 228 УК РФ у указанных лиц сохраняется, однако за остальное следует бороться, в связи с чем, защита была изначально построена на частичном призвании вины, а именно в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст. 228 УК РФ.

Далее с Доверителем была проведена работа по подготовке подробных показаний, свидетельствующих о его непричастности к совершению преступлений, предусмотренных  п. «в» ч.4 ст. 228.1 УК РФ, п. «а» ч.3 ст. 230 УК РФ и дающих основание для проведение очных ставок с обвиняемым Б. и свидетелем С.

Стороной защиты был сделан акцент на доказывании –1) факта осведомленности о несовершеннолетнем возрасте Б. (т.к. они имели пограничный возраст и доказывались только показаниями Б. и С.), 2) факта передачи от А. к Б. наркотических веществ в инкриминируемый период (в этой части все строилось исключительно на показаниях Б.).

При этом при изъятии у Б. нашли больше наркотических веществ чем у моего доверителя.
Новые показания А. свелись к тому, что, договорившись накануне для встречи и совместного поиска наркотиков на месте, каждый из участников самостоятельно осуществлял поиск, найденное частично употреблял сам и ни с кем не хотел делиться.
Далее случилась вообще крайне редкая история — в ходе предварительного следствия, обе очные ставки дали положительные результаты.

В ходе очной ставки Б. запутался в своих показаниях и фактически подтвердил нашу версию, а С. подтвердил, что А. возможно мог и не знать о возрасте Б. и сообщил дополнительные негативные сведения о Б., также мною были нотариально осмотрены страницы соцсетей Б., где не были указаны сведения о его возрасте, что, впрочем, не помещало СК запихнуть дело в том же виде.

А вот уже в суде под давлением общественности и многозначительные взгляды судьи, государственный обвинитель был вынужден согласиться с доводами стороны защиты и переквалифицировать действия моего Доверителя, в связи с чем уголовное преследование в отношении Доверителя в совершении преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 4 ст. 228.1, п. «а» ч.3 ст. 230 УК РФ было прекращено на основании п. 1 ч. 1 ст. 24, в связи с отсутствием в деянии состава преступления. Суд признал за подсудимым его право на частичную реабилитацию в порядке п. 2 ч.2 ст. 133 УПК РФ.