Пенсионер не скрывал двойную пенсию. Почему с него решили взыскать миллион рублей?

В начале сентября закончилось дело, о котором хочется рассказать. Не из-за суммы, хотя сумма заметная, больше миллиона рублей. А из-за того, как легко такой иск выглядит бесспорным и как быстро эта бесспорность рассыпается, если задать несколько неудобных вопросов.

Мой доверитель-пенсионер. У него погиб сын, военнослужащий, при исполнении обязанностей в ходе СВО. После гибели сына военное ведомство назначило отцу пенсию по случаю потери кормильца, ее выплачивал военкомат. Параллельно он продолжал получать свою пенсию, назначенную пенсионным органом раньше.

Две выплаты, два разных государственных органа, два самостоятельных решения о назначении. Так продолжалось около двух лет.

Потом пенсионер сам представил в пенсионный орган дополнительные документы. Изучив их, пенсионный орган пришел к выводу, что получать две пенсии одновременно нельзя, посчитал все выплаченное за это время переплатой и обратился в суд. В иске была и вторая линия: пенсионер якобы обязан был сообщить о получении другой пенсии, не сообщил, значит, действовал недобросовестно.

Почему такой иск поначалу выглядит убедительно

Если читать только исковое заявление, то возразить на первый взгляд нечего. Есть расчет, есть период, есть сумма. Есть ссылка на обязанность пенсионера сообщать об обстоятельствах, влияющих на выплату. Есть вывод: деньги получены без оснований, их нужно вернуть.

Человек, получивший такой иск, обычно реагирует одним из двух способов. Либо пугается и начинает думать, где взять миллион. Либо возмущается и идет в суд с аргументом «я ничего не нарушал, мне платило государство». Первое приводит к признанию долга, второе к проигранному спору.

Эмоциональная правота суду ничего не доказывает.

Проблема в том, что иск о переплате построен как арифметика. Сколько выплачено, за какой период, итог. А спор на самом деле не про арифметику.

Вопросы, которых нет в иске

Когда я начал работать с материалами, первый вопрос был простой: а было ли вообще нарушение?

Закон о пенсионном обеспечении военнослужащих и их семей для родителей погибших прямо предусматривает право на одновременное получение двух пенсий. Это право зависит от условий: в каком качестве проходил службу погибший, при каких обстоятельствах наступила смерть. Именно эти обстоятельства и должны были стать предметом разбирательства. Но истец оценивал другое: сам факт того, что пенсий две.

Ключевое значение для спора имели ст. 7 Закона РФ от 12.02.1993 № 4468-1 «О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу… и их семей» и актуальная судебная практика, в частности Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 4 мая 2026 года № 60-КГ26-1-К9. Они подтверждают, что при предусмотренных законом условиях отец и мать умершего военнослужащего вправе одновременно получать пенсию по случаю потери кормильца и другую пенсию.

Второй вопрос касался поведения пенсионера. Для взыскания пенсии как неосновательного обогащения закон требует либо недобросовестности получателя, либо счетной ошибки в силу ст. 1109 ГК РФ. Счетной ошибки никто не заявлял: деньги начислялись ровно так, как решили органы. Значит, все сводилось к недобросовестности.

И вот здесь картина меняется. Пенсионер не назначал себе пенсию. Не определял ее размер. Не решал, есть ли у него право на выплату за погибшего сына. Одну выплату назначил пенсионный орган, другую военное ведомство. Документы о себе он в итоге сам же и представил. Где здесь сокрытие?

Третий вопрос я бы назвал самым интересным. Если пенсионный орган считает, что две выплаты несовместимы, то когда он узнал или должен был узнать о второй? Государственные органы обмениваются сведениями, у пенсионного органа есть полномочия по контролю назначенных выплат. Почему в течение двух лет проверка не проводилась, а потом вся ответственность оказалась на гражданине?

Требовать от пенсионера, чтобы он самостоятельно проверял законность решений двух ведомств и сообщал одному из них о действиях другого, значит перекладывать на человека функции государственного администрирования. Тем более что речь идет о специальном законодательстве, в котором не каждый юрист сразу ориентируется.

Отдельный вопрос — исковая давность. Иск охватывал выплаты за два с лишним года, и часть требований оказалась за пределами трехлетнего срока. Казалось бы, очевидный момент. Но есть важная деталь: суд сам исковую давность не применяет — об этом нужно заявить.

И вот здесь возникает простой вопрос: а должен ли пенсионер вообще это знать? Человек, который десятилетиями работал, платил налоги и получал назначенную ему пенсию, вдруг получает требование вернуть миллион рублей. От него фактически ожидают, что он самостоятельно разберётся не только в основаниях начисления пенсии, но и в процессуальных последствиях исковой давности.

Была в деле и еще одна деталь. В обоснование требований истец ссылался не только на российское законодательство, но и на нормы другого государства. Это отдельная тема, и в эту публикацию я ее включать не буду.

Где люди ошибаются, когда спорят сами

Самая частая и самая дорогая ошибка случается еще до суда. Человеку приходит требование вернуть деньги, он пугается и подписывает обязательство о погашении или соглашается на удержания. После этого спорить становится намного сложнее.

Вторая ошибка: строить всю защиту на одном тезисе. «Я имел право на две пенсии» хороший довод, но если суд с ним не согласится, других линий не останется. Защита по таким делам должна быть многоуровневой. Было ли право? Если нет, есть ли недобросовестность? Если суд и тут усомнится, какую часть суммы вообще можно взыскать с учетом давности?

Третья ошибка: не требовать документов. Когда и из какого источника пенсионный орган узнал о второй пенсии, запрашивал ли сведения, почему не проверил раньше. Все это не всегда видно из иска, но может оказаться ключевым. Такие сведения нужно истребовать через суд, а не ждать, что истец раскроет их сам.

И четвертая: путать моральную правоту с юридической. Суду мало услышать, что пенсионер честный человек. Нужно показать, какие обязанности были у каждой стороны и кто их не выполнил.

Что стоит проверить до суда

Прежде чем соглашаться с требованием о взыскании пенсионных выплат, я бы посоветовал разобраться хотя бы в нескольких вопросах.

На каком основании назначена каждая из выплат и каким органом. Есть ли у человека право на их одновременное получение, и какие документы это подтверждают. Что именно пенсионеру разъясняли при назначении пенсии и о чем он должен был сообщать. Когда пенсионный орган мог установить наличие второй выплаты. За какой период предъявлены требования и не истек ли по части из них срок давности.

Ни один из этих вопросов не решается арифметикой переплаты. А без ответа на них вывод о том, что деньги нужно вернуть, преждевременен.

Мой доверитель уже всерьёз думал о том, чтобы пойти в банк и взять кредит. Это человек советской закалки: последнюю рубаху отдаст, но жить с сознанием, что он кому-то должен, для него неприемлемо.

Почему «если закон разрешает» — это ещё не повод расслабляться

Кто-то из читателей подумает: раз закон прямо разрешает отцу погибшего военнослужащего получать две пенсии, то и спорить не о чем, дело простое. Я бы не спешил с таким выводом.

Суд рассматривает спор в тех рамках, которые ему задали стороны. Если иск построен на одном тезисе «пенсий две, значит, одна лишняя», а ответчик не стал защищать свои интересы, приводя законные доводы, то это обстоятельство может остаться ключевым. Судьи работают с огромной нагрузкой, а законодательство о пенсиях семей военнослужащих относится к узкой и непростой области.

Рассчитывать, что суд сам найдет нужную статью и сам выстроит за вас защиту, рискованно.

Поэтому в таких делах я привожу все доводы, даже те, которые на первый взгляд кажутся лишними. Право на две пенсии, отсутствие недобросовестности, отсутствие счетной ошибки, действия самого пенсионного органа, исковая давность. Если суд не согласится с одним аргументом, остается следующий. Лишний довод в возражениях обходится дешевле, чем проигранное дело.

Есть и другая крайность. Некоторые люди вообще не приходят в суд, потому что уверены: требования явно незаконные, суд сам разберется и откажет. К сожалению, так бывает далеко не всегда. Если ответчик промолчал, суд видит только позицию истца, его расчет и его документы. О пропуске срока исковой давности, например, суд без заявления стороны не вспомнит вовсе. Неявка в суд в таком споре может обернуться решением о взыскании всей суммы. 

Чем закончилось

9 сентября 2026 года Ворошиловский районный суд Ростова-на-Дону отказал пенсионному органу в удовлетворении исковых требований. Требование о взыскании более миллиона рублей с отца погибшего военнослужащего суд не признал обоснованным.

Для меня это дело хороший пример того, где на самом деле начинается судебная защита. Не там, где спорят с цифрами, а там, где заканчивается очевидность. Сумма посчитана верно, выплаты действительно производились. Но из этих фактов еще не следует, что у гражданина возник долг перед государством.

Моя основная практика связана с уголовными делами, экономическими и арбитражными спорами. Но сложные гражданские дела, особенно споры с государственными органами, я беру, и это как раз такой случай: внешне простой, а по сути требующий внимательного анализа.

Если пенсионный орган требует вернуть крупную сумму, не стоит исходить из того, что раз деньги назвали переплатой, значит, их действительно нужно вернуть.

Сначала нужно разобраться, почему выплаты производились, на каком основании они были назначены и есть ли вообще законные основания для взыскания. Если вы оказались в похожей ситуации, не спешите оплачивать «долг».

В этой статье я сосредоточился на правовой стороне спора и аргументах, на которых была построена защита. Фактическую историю дела и его развитие я изложил отдельно - в публикации на своем сайте.

Адвокат Петров Игорь Иванович
Член Адвокатской палаты Ростовской области
Регистрационный номер: 61/5929