Определение процессуального шанса и значение понятия «шанс» в правовой практике в Германии. Часть 1

Обсуждение одной из моих публикаций и коллегиальные комментарии к ней подняли вопрос о том, как, и можно ли вообще говорить с клиентом о шансах его случая на успех в предстоящем или планируемом судебном процессе.

При этом одним из российских коллег был, затронут вопрос моральных аспектов такой оценки шансов. В другом  мнении констатировалось, что само понятие «процессуальный шанс» с подробным его определением отсутствует в российской правовой среде.
В ещё одном мнении понятие шанс использовалось в сочетании с понятием гарантии и говорилось о невозможности «гарантирования шансов».
 
По мотивам этого очень короткого, но содержательного обмена мнениями из двух правовых сфер по общему профессиональному термину и его применению возникла идея создания этой статьи, которая так же предлагается для обширного и углублённого обсуждения профессионалами права и интересующимися по теме «шанс».
 
Разница во мнениях, конечно же, обусловлена различными возможностями в различных системах относительно процесса в т.н. активной легитимации, т.е. при преследовании права клиента с помощью судебного аппарата. Дальнейшие изложения относятся к принятому в немецкой практике значению и содержанию «шанса» как понятия в процессе правоприменения.
 
Относительно планирования процесса, его экономичности, стоимости, о его ходе и продолжительности, вероятных стратегиях оппонента и о препятствиях различного характера, о прецедентном окружении конкретного случая и вероятном использовании аналогий  — всё это в первую очередь подлежит анализу и лишь, затем его результаты обсуждаются с клиентом для формирования у него правильного мнения о своих шансах и возможностях.
 
Целью такой аналитической работы можно назвать не только осуществление правильных расчетов и построения стратегии, но и выполнение одного из главных принципов, которые призваны соблюдать представитель клиента в своей деятельности, а именно забота о средствах клиента и их эффективном использовании на преследование прав в судебной системе.
 
Если даже клиент не задаёт себе или его правовому представителю вопрос о шансах и уверен в своей правоте, в своём желании доказать её в судебном процессе – определение шансов процессуальных действий всё равно остаётся «внутренней» заботой и даже обязанностью юриста.
 
Связанно это не только с уже названной ответственностью за эффективность и экономичность желаемого процесса, но и с частыми заблуждениями «рвущегося в бой» и уверенного в победе клиента. Так, абсолютному большинству неизвестны внутренние процессы проверки правовой обоснованности претензий, порядок их изложения, вопросы объективной и субъективной составляющей, принципы абстрагирования в материальном содержании претензий, наличие правовых инструментов опровергающих, устраняющих или отклоняющих уже имеющиеся условия и т.д.
 
С другой стороны ещё менее известным для клиента являются процессуальные требования к реализации своего права, а именно те «технические» моменты процесса, которые вместо успешных и победоносных судебных действий могут создать лишь дополнительные правовые риски в процессе «технического правоприменения».
 
Если говорить об общих шансах, то нельзя не сказать об их уменьшении из-за упомянутых т.н. процессуальных рисков. В этом случае можно говорить о «риск-менеджменте» в праве, что звучит громко, но является рутинным процессуальным анализом и прогнозом с первого же момента фиксирования новой ситуации клиента.
 
Именно об этих рисках их источниках и возможностях их устранения или обхождения в большинстве случаев приходится разъяснять клиенту. Начиная от возможных рисков т.н. встречного иска и заканчивая рисками углубления внутри- и межведомственных запросов или исследований не в пользу клиента. Уверенный в своей правоте и «готовый» к бою он обо всём этом «забывает» или просто не знает.
 
Ещё одним компонентом в определении шансов на успех является т.н. «временной фактор» процессуального действия. Когда в результате анализа приходиться использовать такой вокабуляр как «выждать», «дать возможность», «сократить», «перенести», «… зависит от продолжительности», «… соблюсти срок», «может продлиться до...» и т.д. – картина желаемого клиентом возможного «победоносного» сражения может резко меняться и принимать характер, ранее ему неизвестный.
 
Говорить обо всех этих компонентах (материальном, процессуальном, временном и компоненте риска), определяющих и влияющих на шансы процесса с одной стороны нужно сразу и заранее, с другой стороны, как описано выше, такой разговор возможен лишь после глубокого и времязатратного анализа.
 
Особенно необходим такой «разговор», когда клиент бросает фразу о своих «хороших шансах», фразу, основанную скорее на эмоциях и желаниях, незнании процессуального права и истории прецедентов. Такое субъективное мнение о своих же «шансах» так же имеет право на существование, но оно не основывается на объективных обстоятельствах, известных юристу, из чего можно подвести краткий итог в определении белее объективного понятия «шанс».
 
Шанс— это не только мнение адвоката по конкретному делу, после изучения ситуации и относящихся к ней документов, но и
— нейтральный анализ правовых отношений сторон,
— результат изучения документальной базы клиента,
— учет аналогичной судебной практики и прецедентов в истории,
— учёт индивидуальных особенностей случая,
— исчерпание всех попыток внесудебного решения проблемы,
— прогноз процессуальных действий оппонента и многое другое, что можно отнести к «шансу» в зависимости от конкретного случая.
 
В следующей публикации о прогнозах и ответственности за них, об обязанностях и нормах их определяющих, об ожиданиях и реальности, о планах и их корректировке в процессуальном праве Германии.