Побудить меня рассказать об этом деле, меня толкнуло два события.
В жизни адвокатов иногда бывает, мы позже встречаем следователей, прокуроров и тд, которые к этому времени либо уволились, либо просто вспоминают старое, и уже не держат зла наверное на адвокатов). И вот один из таких прежних процессуальных противников, не буду говорить кто именно, следователь, оперативник или прокурор, недавно откровенно поделился со мной, вспомнив мое скромное участие в одном деле.
Что оказывается моя тактика защиты, три года назад, поставила их в тупик, а судью — в задумчивость и озабоченность. Но когда моя подзащитная, которую защищал в суде уже не я, пошла навстречу и признала вину, это облегчило всем жизнь. Ей назначали условное наказание, в обмен на признание, можно сказать.
Из прессы я также узнал, что недавно, к девяти годам лишения свободы, за контрабанду в значительном размере, и хранение наркотика без цели сбыта, то есть преступления, предусмотренные ч.2 ст. 229.1 и ч.1 ст. 228 УК, была приговорена американская баскетболистка, которая полностью признавала вину. Дело же, о которым я расскажу было в 2019 году.
Почему я не писал о нем раньше? Потому, что я защищал свою подзащитную только на стадии предварительного следствия. И не считал нужным писать о нем, так как не защищал в суде. Но откровения бывшего процессуального противника, побудило сделать это. История началась зимой 2019г, когда на мой телефон позвонил один бизнесмен, знакомый моего хорошего знакомого.
Он очень горячо и срочно просил взяться за дело по защите его любовницы. Прошу меня извинить за такой прямой термин, но это для полноты картины. Суть дела была в следующем: его девушка, (сейчас этот типаж распространён: рост 180 см, вес 60, губы тоже наверное 180 см, и тд) летела из Майами обратно в Москву.
До Майами; она с тетей, подругами и их мужьями летала в Мексику, в курортный и злачный город Тулум, туда и обратно. При возвращении, в аэропорту Шереметьево, собака таможенников заподозрила что-то. Лохматая морда стала вертеться у сумочки и предательски села у неё. Ее сумочку стали проверять, и изъяли наркотик МДМА (d, L -3,4 — метилендиоски-N-Альфа-диметил-финил-этиламил).
Изъяли наркотик по всем правилам. Проходить медицинское освидетельствование пассажирка отказались, пояснения давать тоже, воспользовалась ст. 51 Конституции. Ее отпустили, взяв обязательство о явке. Размер наркотика — на ч. 1 ст. 229.1 УК. Наказание от 3 до 7 лет.
Я заключил соглашение с этим бизнесменом сначала на стадию предварительного следствия. Его подруга дала согласие. Со временем, шероховатости в их отношениях стали проявляться, но тогда это не было заметно. Я решил побороться. И посоветовал не признавать вину.
Во-первых наркотик не был упакован, а в виде небольшого кристалла «болтался» где то на дне сумочки. Во- вторых, на смывах с рук и срезах с ее ногтей ничего не нашли. В третьих, она ранее никогда не привлекалась. В четвёртых, в сумочку кристалл мог попасть как угодно, его могли и подкинуть ранее.
Поэтому мы решили отбиваться, и вообще по ст. 229.1, субъективная сторона, может быть только в виде прямого умысла, который тоже надо ещё доказать, с учётом всех нюансов. Давать показания о том, что она употребляла наркотик в США, и забыла этот кристалл в сумке, невольно совершив контрабанду, я посчитал слишком топорной и скучной версией, основанной на нытье.
Такой расклад не дал бы реального результата. В ходе защиты, мне в голову пришла неплохая идея. А что если выдвинуть версию, что наркотик оставлен случайно другим человеком? И не просто выдвинуть, а доказать это. Ведь у нас на самом деле не действует презумпция невиновности, а нас как раз в стране — презумпции виновности.
Поэтому мы стали эту версию прорабатывать. По моей подсказке, подзащитная прежде всего возобновила общение с тетей, которая живет с Майами. Та тоже — рост 180 см, вес 50, а выглядит на 27 в свои 45. А самое главное — тетя гражданка США, и никогда. Никогда не собирается лететь в РФ. Подзащитная стала аккуратно делится с тетей и подругами в США, что с ней произошло в аэропорту Шереметьево.
И тут пазл сложился. В ответных смс — сообщениях, тетя написала, что она пользовалась сумочкой моей подзащитной и забыла там наркотик, и очень сожалеет об этом. То что смс писали с американского номера, было ясно по цифрам, да и любой запрос в сотовую компанию это показал бы. (Скриншот переписки прилагается, серия номера — USA).
Более того, я сказал подзащитной, отнести мобильный телефон нотариусу, который составил протокол осмотра переписки с той самой тетей. Протокол осмотра нотариусом по моему ходатайству был приобщен к материалам уголовного дела. Следователя эти события заставили немного недоумевать. Он требовал прилета гражданки США и дачи ею показаний.
На что я парировал, что она далеко не глупа, и лететь никуда не хочет, тем более по такому поводу. Поскольку ей это точно не нужно. Но смс сообщения привидения не пишут, и если есть сомнения все можно выяснить в запросах в компанию мобильной связи. А дело надо прекращать срочно. Все это время я невольно наблюдал развитие сложных отношений между моей подзащитной и бизнесменом.
То она звонила мне поздно и просила, чтобы я на него повлиял, так как тот, «с катушек съехал, шантажирует ее, что покажет ее голые фото, а общаться она с ним больше не хочет, так как разлюбила его». То она приезжала ко мне, и говорила, что он создал «левую станицу с ее фото в Инстаграмме и пишет от ее имени». Все это изрядно нервировало меня, так как я находился между двух огней, и воспринимался ею, прежде всего его знакомым, и адвокатом от него.
А это не добавляло и ей уверенности, и ее тоже можно понять. Апофеозом стало заявление бизнесмена, «Иланд, ты можешь отказаться от дела? Платить за нее дальше следствия не буду, так как она ушла от меня». Я ответил, что бросить дело не могу, и доведу защиту на предварительном следствии до конца, согласно договору.
И если подзащитная попросит заключить соглашение на ее защиту суде, я рассмотрю ее предложение. В итоге, после подписания ст. 217 УПК РФ, дело все же было направлено в суд. Подзащитная, сказала, что нашла своего адвоката. Потом правда звонила и пыталась советоваться, попутно сказав, что новый защитник раскритиковал нашу тактику и сказал, что мы только все ухудшили, и посоветовал полностью признаться.
От встречного совета я воздержался, поскольку адвокатскую этику, соблюдаю. В итоге, моя подзащитная была осуждена к условному наказанию, признав вину. Об этом я узнал от ее бывшего. Как знать, была бы она упорнее, не уплыл ли в копилку общероссийских 0,1 процентов оправдательных, ещё один, но теперь уже условный, обвинительный.
Рейтинг публикации:
«
Уважаемый Иланд Альмирович, отличная тактика защиты, которая не была доведена до оправдательного приговора только в связи с «самосдачей» подзащитной.
Спасибо за поучительную историю, в том числе для тех, кто ещё только собирается «посмотреть мир» с сумочкой HERMES ;)
Уважаемый Иван Николаевич, спасибо Вам за комментарий и интерес к публикации! В этом и заключается закулисная борьба, или переговоры между обвинением и подсудимыми, а также их защитниками. Последние знают о статистике и презумпции виновности, первые давят на них, мол давайте подсудимый признает, а мы запросим условно, суд не отправит в колонию, и прокуратура не будет подавать апелляционное представление. В той или иной степени, это происходит в судах всех мира. Может я и ошибаюсь, кто знает, уверен, что скромную лепту в данном случае внёс. Возможно было бы ее признание в полном объёме, с первого же допроса, и не было бы закулисной борьбы, все пошло бы на «милость суда», который не всегда «милостив», ведь нижний предел по этой статье, от 3 лет.