Признание протокола допроса потерпевшего недопустимым доказательством

Данная публикация прежде всего о том, что защитнику не нужно стесняться принципиально реагировать на малейшие нарушения закона, необходимо заявлять соответствующие ходатайства, даже если на первый взгляд они ни на что не могут повлиять, обстоятельства по делу меняются и вовремя заявленное ходатайство, как хорошая мина, может сослужить хорошую службу, даже спустя продолжительное время.

На протяжении полутора лет (сперва в порядке ст. 51 УПК РФ, а впоследствии просто «pro bono»), я осуществляю защиту инвалида-колясочника, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч.2 ст. 115 УК РФ.

Доверителю вменяется, что он 15.02.2021 примерно в 20 часов 00 минут он, в ходе ссоры на почве личных неприязненных отношений со своим сыном С.А.В., используя керамическую кружку в качестве оружия, умышленно нанес ею два удара по голове С.А.В., отчего кружка разбилась и потерпевшему причинены телесные повреждения в виде ушибленной раны в лобной области слева и резаных ран, каждое из которых в отдельности квалифицируется как легкий вред здоровью по длительности расстройства здоровья, сроком не свыше 3-х недель.

В общем, на первый взгляд, обычная «бытовуха». Но это только на первый взгляд… Ситуация в семье у доверителя очень непростая, делит он приватизированную жилплощадь со своей бывшей супругой в равных долях, разменять это двухкомнатное чудо архитектурной мысли хрущевских времен не получается.

И тут еще горе какое, старший сын (потерпевший по делу) страдает наркотической зависимостью, не так давно он освободился из мест лишения свободы, где отбывал наказание по ч.2 ст. 228.1 УК РФ, в квартире он не зарегистрирован, но бывшая супруга доверителя жалела сына и пускала его «пожить», несмотря на возражения моего подзащитного. Сынок то у доверителя далеко не ангел, то стекла бьет, то водку пьет, что можно было спереть из квартиры — давно спёр.

Моему подзащитному только и оставалось каждый день звонить в полицию, чтобы утихомирить непутевого сына, но наши доблестные блюстители закона, вместо того, чтобы выпроводить незаконно находящегося в квартире наркомана, разводили руками и уезжали, дело то «семейное»… Своими обращениями и жалобами мой доверитель нашу местную полицию «достал», и сотрудники оной с удовольствием воспользовались первой же подвернувшейся возможностью возбудить в отношении прилипчивого жалобщика уголовное дело.

15.02.2021 С.А.В. снова находился в квартире с молчаливого согласия своей жалостливой мамы, при этом он, видимо находясь под впечатлением от бездарно прошедшего «дня влюбленных», громко слушал музыку, курил в комнате и пил водку, на замечания отца не реагировал, три раза мой доверитель вызывал сотрудников полиции, которые снова разводили руками, «разбирайтесь мол сами». В тот день непутевый сынок довел моего доверителя до головной боли, и он разведя в кофейной кружке аспирин, доковылял на протезах до комнаты, где находился сын, и не заходя в нее, в очередной раз попросил сына сделать музыку потише.

Сынок подскочил с места и понесся на моего подзащитного, а тот инстинктивно и махнул кружкой с разведенным аспирином прямо по голове потерпевшему, ну а где один раз — там и второй… Голова у сынули оказалась крепче фарфора, и кружка разбилась, в результате причинены две резаные раны — одна на голове, вторая на предплечье. Доверитель вызвал скорую, и непутевому сыну в травмпункте наложили пару швов.

И вот тут наша полиция заработала в полную силу, на следующий день непутевого пострадавшего свозили на судебно-медицинскую экспертизу, уговорили его написать заявление о привлечении отца к уголовной ответственности. Как это часто бывает, не только своим бездействием «довели до греха» инвалида, но еще и права на необходимую оборону его лишили. Не по совести поступили наши правоохранители, отомстили беспокойному инвалиду, ибо нечего занятых людей беспокоить своими бесконечными звонками и жалобами.

В ходе дознания все наши доводы о самообороне, о наличии оснований у доверителя опасаться за свои жизнь и здоровье (ранее потерпевший уже применял в отношении отца насилие, которое подтверждается меддокументами), не были приняты во внимание, и уголовное дело с обвинительным актом поступило и.о. мирового судьи одного из судебных участков Лобненского судебного района.

На первом же судебном заседании в сентябре 2021 года мной было заявлено ходатайство о признании полученного в ходе дознания протокола допроса потерпевшего С.А.В. от 14.06.2021 недопустимым доказательством и об исключении его из перечня доказательств, предъявляемых в судебном разбирательстве.

Дело в том, что 14.06.2021, по поручению дознавателя, участковым Г.Ю.И. был допрошен в качестве потерпевшего С.А.В., при этом ранее, 24.05.2021, сам Г.Ю.И. был допрошен по данному делу в качестве свидетеля, и в соответствии с ч.1 ст. 61 УПК РФ не мог участвовать в производстве по уголовному делу в качестве и.о. дознавателя. Таким «косяком» нельзя было не воспользоваться, но судья не спешила рассматривать ходатайство, оставила его разрешение «на потом».

Самостоятельно определив порядок исследования доказательств вопреки мнению гособвинителя, полагавшего отложить рассмотрение в связи с неявкой свидетелей, судья допросила потерпевшего. Но потерпевший С.А.В. стал путаться в дате события преступления, а огласить его ранее данные показания мировой судья не рискнула, приняв во внимание мое возражение против такого оглашения с напоминанием о заявленном ходатайстве.

На следующем судебном заседании в начале октября 2021 года я заявил новое ходатайство, теперь уже о возвращении уголовного дела прокурору, поскольку согласно предъявленному моему подзащитному обвинению, он причинил потерпевшему ушибленную рану в лобной области слева, резаные раны в лобной области слева и на правом предплечье, а согласно заключению эксперта ушибленная рана располагалась в теменной области головы слева, а не в лобной области, как это указанно в фабуле обвинения, при этом дознаватель в обвинительном акте ссылается справку из больницы, согласно которой при обращении у С.А.В.была обнаружена резаная рана теменной области, а не лобной, как это указано в обвинении.

Но судья упорно не хотела портить прокурору статистику, и разрешение данного ходатайства также было оставлено «на потом». И вот 25.02.2022 дошла у нас очередь до допроса нашего любимого свидетеля — участкового Г.Ю.И., который признался в том, что именно он допрашивал потерпевшего на территории Ростовской области, где он находился в очередном отпуске, и что кроме этого именно он объявил С.А.В. постановление о признании его потерпевшим и разъяснил ему права.

Таким образом, выяснилось, что потерпевшему на стадии дознания надлежащим образом не были разъяснены его права, предусмотренные ст. 42 УПК РФ, в том числе на ознакомление с заключениями экспертиз и иными материалами дела, на что я незамедлительно обратил внимание судьи, устно дополнив свое ранее заявленное ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору.

Судье ничего не оставалось, как удалиться в совещательную комнату для вынесения решения о признании протокола допроса потерпевшего недопустимым доказательством. Уголовное дело стало «некрасивым» и мировой судья просто потеряла к нему интерес, она поступила в данной ситуации достаточно прагматично, откладывая на протяжении нескольких месяцев рассмотрение дела, она дождалась назначения нового мирового судьи на судебный участок, по которому она исполняла обязанности, и передала уголовное дело ему.

Не практикуется такое у судей, насколько я знаю, но в данном случае принято именно такое решение. Итак, рассмотрение уголовного дела началось с самого начала, но за это время потерпевший куда-то пропал, дело в том, что он успел получить и от любящей мамы «пинка под зад» за то, что умыкнул у нее последние золотые украшения.

Новый мировой судья избрал в принципе правильную тактику, назначая по одному судебному заседанию в месяц, в какую сторону движется рассмотрение дела уже понятно, ведь до истечения срока давности уголовного преследования у нас осталось менее пяти месяцев.