Пока завершаю дела, оставшиеся до моего выхода из профессии (так и не нашёл кому их передать), обусловленного и состоянием здоровья и своего и родителей, и некоторыми задумками, также некоторыми проблемами (что в совокупности требует в совокупности стабильного и уверенного ежемесячного дохода, а также возможности помогать родителям – у обоих проведены операции), состоялись судебные заседания и по оспариванию Приказа о СОЧ (не очень-то удалось принять участие – в связи с техническими проблемами) и параллельно было подано заявление особого производства по оспариванию даты смерти участника СВО, объявленного в СОЧ и впоследствии найденного погибшим в Крыму. В ходе этих движений, на мой взгляд, образовалась ловушка подсудности.
Начнем с результатов «Ульяновского дела». Здесь оспаривался Приказ об объявлении СОЧ по преждевременности. В связи с техническими проблемами не очень то удалось принять участие ни в телемосте Ульяновск-Екатеринбург-Кемеровская область, ни в видеоконференции. Поэтому здесь в основном действовал через документы и через подготовку доверительницы к процессу. Но этого следовало ожидать – о судье сплошь отрицательные отзывы с обвинениями чуть ли не в коррупции. В итоге дело было рассмотрено судьей с полными отказами во всех ходатайствах об истребовании отсутствующих у нас на руках документов. Учитывая, что от Военно-морского клинического госпиталя № 2, располагающегося в г. Симферополь три противоречивых ответа по погибшему (родственнику) – нам ответ «не поступал, не был», Ульяновской гарнизонной прокуратуре – «направлен 29.06.2025 г., находился до 17.07.2025 г. и сбежал», Военной прокуратуре Объединенной группы войск (Сил) – «поступил 10.07.2025 г. и сбежал 17.07.2025 г.). Фотоматериалы останков же показывают, что труп погибшего находился либо на открытом воздухе либо в неотапливаемом помещении 52 полноценных дня (по состоянию останков на 31.08.2025 г.). В ответах из органов, куда обращался, ссылки на гостайну, на медицинскую тайну. Тем не менее, Заволжский районный суд г. Ульяновска рассмотрел дело по первой инстанции (при необходимости делать запросы по сведениям, составляющим гостайну) и вынес отказное решение по административному иску. По факту Заволжским районным судом г. Ульяновска была проигнорирована подсудность областного суда по первой инстанции при наличии государственной тайны.
Что касается заявления особого производства, то в данном случае судья, видимо не желающая рассматривать дело, усмотрела необходимость «направлять запросы по сведениям, относящимся к гостайне». Наверное, усмотрев государственную тайну в дате смерти погибшего участника СВО. И вынесла определение о возврате документов. На что, естественно, была подана частная жалоба.
Таким образом, на мой взгляд, возникает то, что я называю «ловушкой подсудности» — где рассматривать подобные дела по первой инстанции, а именно в районных судах или областных судах.
К публикации приложены обезличенные документы по вышеуказанным спорам, относимые к теме публикации.
Уважаемый Олег Юрьевич, суды общей юрисдикции ранее рассматривали дела, связанные с объявлением УСВО умершим.
С 01 января 2026 года иски подаются только в областной суд, где дела рассматриваются в порядке особого производства, как правило без вызова сторон, без допуска представителей (для адвокатов суд может сделать исключение, но на самом деле не приветствует их появление).
Дела, касающиеся лишения права на выплаты, установления отцовства и проч. рассматриваются в прежнем порядке (здесь у меня всегда встаёт вопрос — в чём та самая тайна, если те же самые сведения даже не обезличиваются?!).
Со статусом СОЧ всё на самом деле сложно, особенно если военнослужащему ранее такой статус уже был присвоен. Но нет ничего невозможного, хотя решение такого вопроса требует колоссальных сил и терпения от всех.
Замечу, что есть польза и от внесудебных обращений: Уполномоченный по правам человека в Свердловской области Татьяна Мерзлякова сообщила, что из 1349 военнослужащих, объявленных в розыск за самовольное оставление части (СОЧ), у 926 человек этот статус был снят после выяснения обстоятельств.
Остаётся пока лишь позавидовать тем, решение чьих судеб попало в такие надёжные руки.
И всё же — дорогу осилит идущий.
Своих ведь мы не бросаем?!
Уважаемая Татьяна Васильевна, вот и у нас вопрос — как дата смерти может являться государственной тайной? Давайте вообще всех умерших, независимо от причины, отнесем к государственной тайне.