Очередная прекращенка или Возбудить, нельзя разобраться - 2

Статья 30 Лесного кодекса РФ закрепляет возможность для граждан использовать древесину для собственных нужд: для целей отопления, возведения строений и иных собственных нужд. Однако такая древесина, заготовленная гражданами для собственных нужд, не может отчуждаться или переходить от одного лица к другому иными способами (ч. 4.1 ст. 30 ЛК РФ).

О том, какой это «бесплатный сыр» и почему «в мышеловке» — можно рассказывать долго, примеров тому масса, и это тема для отдельной публикации. Я же расскажу о том, как приобретение такого леса обернулось для моей клиентки уголовным делом по обвинению в тяжком преступлении.

Обычная гражданка, назовем ее М., имела в аренде земельный участок, а сама проживала в частном доме. В 2014 году она решила приобрести лес для собственных нужд, — для строительства на арендованном участке индивидуального жилого дома и построек.

В каждом субъекте РФ приняты законы, предусматривающие право граждан получать лес для собственных нужд. У нас это Закон Республики Карелия от 12.11.2007 № 1134-ЗРК и Постановление Правительства Республики Карелия от 13.08.2014 № 264-П.

Порядок простой: человек пишет заявление, к нему либо прикладывает либо нет — документы, подтверждающие права на землю и разрешение на строительство, все это рассматривается, проверяется, и если выделенного объема леса на текущий год достаточно — принимается решение о заключении договора купли-продажи леса между государством в лице Минприроды (у нас) и гражданином. От имени Минприроды действует центральное районное лесничество.

Ситуация произошла следующая.

В 2014 году М. обратилась с заявлением и приложила пакет документов на землю. Ксерокопии этих документов были сделаны сотрудником лесничества, заявление было принято, но в предоставлении леса М. было отказано, так как уже был исчерпан объем выделенного на наш район леса (это как правило расхватывается в первый же день приема документов).

В конце 2014 года М. позвонил сотрудник лесничества и предложил ей написать заявление заранее на 2015 год, чтобы она вновь не упустила очередь. М. так и поступила, однако новый пакет документов к ее заявлению уже не формировался, так как старый пакет документов 2014 года в связи с отказом М. не возвращался и оставался в лесничестве.

В 2015 году в феврале Минприроды Карелии приняло решение о выделении  леса в пользу М. Далее ее представитель по доверенности оформил все необходимые документы, в том числе и договор купли-продажи леса, и помог его заготовить. Дальнейшую судьбу заготовленного леса оставим за рамками публикации, так как на суть дела это не влияет.

Однако в 2017 году при проверке целевого использования леса (на строительство) лесничество выяснило, что земельный участок, на котором планировалось строительство, и документы на который были предоставлены в лесничество, на момент обращения с заявлением М. в 2015 году М. не принадлежал, так как право аренды было ею переуступлено иному лицу.

Объем выделенной для заготовки древесины по договору составлял 190 м.куб.

Из этого был сделан вывод о том, что М. обманным путем заполучила лесные насаждения, то есть совершила мошенничество, а так как заготовка леса была незаконной, то и ущерб она причинила особо крупный — более 3-х миллионов рублей, посчитанных по таксам для незаконной рубки деревьев (ст. 260 УК РФ). В отношении М. тут же было возбуждено уголовное дело по ч.4 ст. 159 УК РФ, и М. обратилась ко мне за помощью.

Позиция защиты была проста — молчать и не выражать своего отношения к делу. Правда в рамках доследственной проверки с моим участием было дано объяснение М., в котором она поясняла, каким образом она обращалась в 2015 году с заявлением о выделении леса, и категорически отрицала свою вину в том, что кого-то обманула. Объяснение давали, так как были уверены в отсутствии состава преступления, и не предполагали, что будет возбуждено уголовное дело.

Доводы защиты, которые легли в основу решения о прекращении уголовного дела в связи с отсутствием состава преступления, озвучивались следователям в устном порядке, и лежали, что называется, на поверхности.

Ну, во-первых, какое тут хищение можно было усмотреть, если лес был приобретен по договору купли-продажи, то есть за плату, то есть не безвозмездно.

Во-вторых, сам по себе порядок получения леса для собственных нужд — разрешительный, обратиться может любой гражданин, и если он не имел права получить лес, то порядок предусматривал основания для отказа в его выдаче. Сам факт подачи заявления даже при том, что заявитель заведомо знает, что права на лес не имеет, — не является обманом по смыслу ст. 159 УК РФ.

В третьих, согласно порядку, Минприроды было обязано проверить достоверность документов на землю: если эти документы предоставлены гражданином, то сотрудник лесничества был обязан сверить их с оригиналом. Если бы он попросил оригинал договора аренды у М., то она бы сразу поставила его в известность о том, что оригинал договора у нового арендатора, и вся история на том бы и закончилась — заявление не было бы подано. Я уже не говорю о том, что целевой характер использования леса — строго для собственных нужд, М. не разъяснялся вообще. Следовательно, решение о продаже леса в пользу М. было принято ошибочно в результате небрежности самого Продавца (Минприроды в лице нашего лесничества).

В четвертых. Какие три миллиона ущерба? Лес был заготовлен на законных основаниях по заключенному договору и специальным лесным документам. Ущерба природе также не причинено, так как если бы его не заготовила М., то его бы заготовил «Иванов Иван Иваныч», — в любом случае лес выделялся для заготовки гражданами для собственных нужд. Однако следствие зачем-то провело оценочную экспертизу и посчитало рыночную стоимость леса на корню. Зачем, если на этот объем леса была установлена официальная покупная цена, которую М. и уплатила при заключении договора купли-продажи.

Вот это все имелось и было ясно в самом начале доследственной проверки. Следствие длилось практически год (11 месяцев). Обвинение так и не предъявлялось. Была попытка у следствия уговорить нас на согласие с прекращением дела в связи с истечением срока давности при переходе с ч. 4 на ч. 1 ст. 159 УК РФ, но мы по вышеуказанным причинам (нет преступления) отказались.

25.09.2018 уголовное дело было прекращено по п. 2 ч.1 ст. 24 УПК РФ. Надзирающий прокурор согласился с указанным решением. А вопрос о том, зачем все это было возбуждено и для чего расследовалось, так и остался без ответа...