Правосудие "с широко закрытыми глазами": пример эффективной борьбы с ним

Осенью 2013 года защищал врача по делу о получении взятки (8 эпизодов — 4 взятки и 4 подлога с общими фактическими обстоятельствами).

Шел второй день судебного заседания, дело вела тогдашний председатель городского суда. До обеда успела допросить всех свидетелей, прокурор огласила письменные материалы.

Я попросил у суда перерыв до следующего дня — согласовать позицию с подзащитным, подготовить доказательства защиты, обеспечить явку свидетелей. Судья дала мне всего час...

Мало того, что она отказала нам в проверке алиби моего подзащитного (по одному из эпизодов во время получения взятки он проводил хирургическую операцию), а также отказалась проверять в одном из больничных листов принадлежность подписи (лист закрывал другой врач, не мой подзащитный, а на следствии это умышленно игнорировалось), так она фактически лишила нас возможности с учетом динамики процесса подготовиться к допросу, причем было ясно, что и к прениям она нам подготовиться не даст.

Видя такое к себе отношение, моего подзащитному стало худо, в перерыве он обратился в больницу, был осмотрен и оставлен на дому с гипертоническим кризом. Я едва успел на скорой получить справку старшего фельдшера о факте обращения и диагнозе.

После перерыва пришел в процесс, где мне в адрес моего подзащитного судья выпалила: «если ему так плохо стало, ему будет еще хуже»!
Дело отложила, так как без подсудимого нечего было рассматривать.
Благодаря аудиозаписи заседания, я обратился с жалобой в региональную ККС.

Не дожидаясь ответа ККС на жалобу, в следующем заседании (через примерно 10 дней) начал с заявления письменных возражений на действия председательствующего. Не дослушав их до конца, она спросила: «Будете отвод заявлять или нет»?, — «Буду». Зачитал.

Да и еще. в это заседание пригласили всех сотрудников больницы, кому не лень и не все равно. Пришло человек 10-15, уселись в зале, — тишина и порядок были гарантированы. Отвод судье был удовлетворен ею же самой именно по мотивам недоверия. Дело передали другому судье этого же суда, что по сути мало что значило...

Но все-таки эффект в этом был, и в итоге разобрались не за 2 дня, а за полтора месяца, из 8-ми эпизодов остались 6 (от 2-х прокурор отказалась в процессе, иначе мог быть дослед), а в кассации отвалилось еще два эпизода (апелляция заседала примерно также, как на картинке к публикации).

Ответ ККС был положительным. Правда, наказывать судью не стали, но пожурили и провели профилактику с остальными, мол, чтоб впредь такого не было.
Это как бы первая часть этой истории.

Вторая себя не заставила долго ждать — обиженная председательша накатала на меня в палату жалобу (ответную), вспомнила, что называется, всё :)) Точнее пыталась вспомнить. Причем судя по эпизодам моих нарушений, вспоминали всем судейским коллективом.
По итогам рассмотрения этой жалобы, ко всему прочему еще и небрежно оформленной, из 4-х фактов рассматривали только один, и тот прекратили по малозначительности, а я не стал оспаривать основания — прекратили и прекратили.

К чему все это я? — да просто решил поделиться таким вот положительным примером по мотивам очень полезной публикации адвоката Бондарчука Владимира Юрьевича.
От себя я бы добавил к перечисленным там способам борьбы — обращение защитника в органы судейского сообщества (в случае, если нарушения судьи выходят за рамки собственно уголовного процесса), и привлечение внимания к процессу (если только заседание открытое) посторонних лиц — приглашение их в зал заседания. Это, возможно, в определенных случаях сложно сделать, но зато эффект еще больший, чем от наглядно лежащего у адвоката диктофона.