Судья

Хочется поделиться интересными историями, свидетелем которым довелось быть за последние 15 лет. Они иногда смешные, иногда грустные, но все что будет рассказано ниже истинная правда.

Начать хочу с истории про судью. Ему было тогда лет 45-47, красавец брюнет чем то похожий на актера Вадима Спиридонова. До судейства — армия, уголовный розыск, начальство в криминальной милиции, затем пенсия и должность судьи райсуда, в каковой благополучно работает до сих пор. От оперской молодости осталась привычка иметь постоянно двух трех замужних любовниц одновременно, что, учитывая молодую жену и кабинетную работу, делало встречи с ними проблематичными.

В то время, а это был конец девяностых, я — молодой и безмерно амбициозный адвокат, в паре со своим таким же коллегой, защищали двух злодеев, которым то ли за кражу, то ли за грабеж светил вполне реальный срок, учитывая предшествующую бурную биографию. Под стражу их не заключали, находились они под подпиской и ждали неизбежной посадки. Желание их и нас — их защитников было переквалифицировать инкриминированное деяние, и все бы считали удачей, если они получат по три года колонии.

Поле для работы было, доказательства у обвинения были не очень, поэтому мы активно работали. Дело рассматривалось уже не первый день. Гособвинителем по делу был отличный мужик, но у него была слабость к водке. Видно что и в этот день у него было явное желание употребить половину вчерашнего. Потерпевшие по делу дали показания в первый день, оставили наказание на усмотрение суда и, по заявлению, больше в суде не участвовали.

Пришли в суд с утра, началось заседание, которое должно было продлиться целый день и закончиться прениями и, смотрим, что всегда спокойный судья как то не очень привычно себя ведет, видно, что ему не сидится на месте.  Часов в одиннадцать судья делает перерыв на перекур, после которого к нам подходит прокурор и спрашивает, чего мы хотим по делу. И поскольку я был вообще зеленым, это было мое второе или третье дело, а коллега чуть поопытнее, он отзывает его в сторону и о чем то шепчется.

Заходим в зал, и тут коллега выдает мне такое, — слушай, если мы сейчас признаем вину, огласим все три или четыре тома, отпреемся и судья вынесет приговор до обеда (до 13.00) прокурор будет просить 2 года. Поскольку честность предложения не обсуждалась, слово прокурор держал, мы ухватились за это предложение. Наши подопечные с ним согласились, поскольку в той ситуации это было просто шикарно. После перерыва начались чудеса.

— Уважаемый  суд мы хотели бы признать вину.
— Так хорошо, в полном объеме?
— Да, наши подзащитные готовы дать показания
— А зачем, — признали вину, какие показания-то нужны? Так секретарь, запиши в протокол: вину признают, от дачи показаний по 51-й отказываются, прокурор не против?
— Нет, не против.
— Так, оглашаем материалы дела, все их читали? Все хорошо, считаем оглашенными?
Я попытался что то сказать, и почуствовал как локоть коллеги толкает меня вбок, поэтому выдавил, что возражений не имею.
— Так, приступаем к прениям, уважаемый прокурор вам слово.

Быстрая невнятная скороговорка, итог: прошу назначить наказание в виде 2 лет лишения свободы с отбыванием наказания в ИК строгого режима.
Я — в полной панике, что говорить не знаю, выручает коллега:

— Уважаемый суд, прошу милосердного и справедливого наказания.
Садится и выразительно стучит по часам, мол не тяни. В состоянии полной прострации, я выдаю нечто подобное и сажусь, не понимая ничего.

Реплик нет, последнее слово традиционно: «прошу строго не наказывать» — у обоих. Судья уходит в совещалку, говоря нам, чтобы мы не уходили, прокурор подрывается и уходит — в портфеле у него бутылка водки. Я собираюсь покурить, голова кругом, как вдруг из совещалки выходит судья, без мантии, но в плаще и на ходу объявляет: вам обоим по два года условно, распишитесь у секретаря, приговор потом адвокаты получат. Тут и  я, и два наших подзащитных выпадают в ступор, а коллега загадочно улыбается.

Естественно все расписались, разбежались и я с вопросом к коллеге:
— Слушай а что происходит?

О благославленные старые времена, когда судьи не умели печатать на компьютере, когда дискета и флешка от следака были признаком внеземной цивилизации!

Как оказалось впоследствии, судье позвонила любовница, и сказала, что может встретиться с ним после обеда. Он банально спешил к ней, а закрыть наших подопечных без написанного приговора не мог, конвой бы не взял. А писать приговор от руки, с учетом объема дела — это три-четыре часа, которые можно посвятить любви и жещине.