Узаконивание беззакония - как суды обосновывают отказ исследовать доказательства стороны защиты

В ход идут любые способы – от обычного игнорирования доказательств стороны защиты, до безосновательного признания их не имеющими отношения к предмету судебного разбирательства.

А между тем закон не дает суду права отказаться исследовать доказательства защитника. Обязанность суда давать оценку всем доказательствам по делу закреплена в ч.1 ст. 88 УПК РФ, согласно которой каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности — достаточности для разрешения уголовного дела.

По смыслу закона в описательно-мотивировочной части приговора, исходя из положений п. 2 ст. 307 УПК РФ, должны быть изложены все доказательства, на которых основаны выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, и приведены мотивы, по которым те или иные доказательства отвергнуты судом.

На практике же повсеместно происходит прямое нарушение судьями требований закона об обязательной оценке каждого доказательства.

Так, по одному моему делу суд отказался оценивать доказательства, исследованные в ходе судебного разбирательства, и не привел их содержание в приговоре, мотивировав свой отказ следующим образом: «Иные исследованные судом доказательства, в частности не содержащие сведений о фактических обстоятельствах содеянного подсудимым показания свидетеля С. – сестры подсудимого, на выводы о виновности подсудимого не влияют, а потому их содержание в приговоре не приводится».

Отмечу, что указанный свидетель дала показания не только по характеристике личности подсудимого, что уже обязывало суд включить эти показания в перечень доказательств в приговоре, но и по обстоятельствам самого преступления.

Таким образом, суд не только отказался оценивать каждое доказательство, как того требует уголовно-процессуальный закон, но даже не перечислил исследованные доказательства в приговоре, чем грубо нарушил право подсудимого на защиту.

По другому делу мною был оглашен объемный перечень доказательств: приобщенных копий материалов из другого уголовного дела, в котором мой подзащитный был признан потерпевшим – по тем же обстоятельствам, по которым ему было предъявлено обвинение в нашем деле.

Если говорить простым языком, оглашенные мною доказательства подтверждают абсолютную невиновность моего подзащитного в инкриминируемых ему преступлениях, поскольку он сам пострадал от преступных действий неустановленных лиц, с которыми в нашем деле ему «приписали» преступный сговор на совершение преступлений.

Судья первой инстанции выбрала способ абсолютной «слепоты», то есть сделала вид, как будто я не оглашал эти доказательства целых два часа, в результате чего даже охрип, и просто не указала их в приговоре. Ну то есть как будто их и не было – классический проверенный способ.

А вот суд апелляционной инстанции сумел поразить даже меня, которого, казалось бы, поразить уже нечем. Он в прямом смысле этого слова «узаконил беззаконие» — дал добро на нарушение уголовно-процессуального закона в виде игнорирования доказательств стороны защиты.

Вот вам свежая цитата из апелляционного определения, которая наглядно демонстрирует суть современного правосудия: «Утверждения защиты о том, что суд в приговоре не привел и не дал оценки материалам дела, исследованным по ходатайству защиты, подтверждающим, по мнению адвоката, невиновность осужденного, являются несостоятельными, так как, исходя из обстоятельств установленных судом деяний, в указанных защитником документах не содержится сведений, подтверждающих или опровергающих виновность осужденного, подлежащих оценке, в связи с чем суд обоснованно не положил эти материалы в основу обвинительного приговора».

Вы только вдумайтесь в изощренность данной формулировки. Суд апелляционной инстанции прямо указал: доказательства стороны защиты можно не оценивать и не включать в приговор. При этом обосновал свои выводы ложным утверждением о том, что доказательства защитника не имеют никакого отношения к обстоятельствам дела, а потому не заслуживают оценки судом. И это, на минуточку, при условии, что суд апелляционной инстанции указанные доказательства даже не исследовал! Соответственно, выводы об их ничтожности сделаны, как говорится, «от балды».

При таком подходе судей к оценке доказательств стороны защиты заявлять об имеющихся случаях нарушения принципов состязательности и равноправия сторон в уголовном процессе было бы слишком опрометчиво. Проблема в том, что нарушать-то нечего, поскольку сами принципы уже фактически не существуют.

Что же делать, спросите вы? Ну лично я делаю то, что должен: использую все возможные инструменты, которыми наделил нас законодатель. Фиксирую нарушения судьи на диктофон, дословно оглашаю доказательства защиты, подробно излагаю правовую позицию и доводы в письменной речи в прениях, подаю возражения на действия председательствующего, подаю возражения на протоколы судебных заседаний и прохожу все возможные стадии обжалования незаконного приговора.

Всегда остается хотя бы маленький шанс на то, что у кого-то из вышестоящих судей вдруг откроются глаза и придет осознание того, что происходит полный беспредел, который уже стер все грани приличия и уничтожил правила игры. И вдруг у кого-то из них возникнет желание и возможность эти правила вспомнить и сделать хоть что-то по закону.