Те из читателей, кто следит за моей профессиональной деятельностью знают, одним из ее направлений выступает работа с участниками СВО и членами их семей.
История, изложенная в публикации, включает в себя успешную защиту адвокатом интересов доверителя по 4 судебным спорам и одной прокурорской проверке связанным с оспариванием брака и права на выплаты со стороны свекрови-матери погибшего бойца. Я в свою очередь представлял интересы молодой невестки (супруги погибшего).
Моя публикация не имеет своей целью никоим образом оскорбить кого-либо из участников процесса, ибо у каждого каждого из них есть у кого-то «чернинка», у кого-то «изюминка». Каждый из них является типичным представителем современного общества со своими взглядами и представлениями о справедливости и способах ее достижения.
Диспозиция (экспозиция) на момент возникновения спорной ситуации:
Истец — мать военнослужащего участника СВО, безвестно пропавшего 10.10.2025. Помимо сына имеет 2 дочерей. Супруг пропал безвестно на СВО (брак зарегистрирован за месяц до исчезновения). Позиционирует себя как хранительница национальных традиции и строго им следует.
Имеет в обоснование позиции следующие доказательства: Нотариально заверенное заявление сына в орган ЗАГС о расторжении брака, доверенность с правом на расторжение брака в суде с ответчиком, видеозаписи, по ее мнению, отражающие аморальное поведение ответчика, свидетели из числа родственников и друзей погибшего.
Ответчик: Девушка, 21 год (мать-одиночка), с будущим супругом знакома на протяжении 8 месяцев. Вступила в брак за 33 дня до момента его безвестного исчезновения. Патологически боится встречи с истцом.
Доказательства в обоснование позиции: фотографии и видеозаписи бракосочетания.
Итак первоначально ко мне обращается доверительница с запросом на представление интересов в качестве ответчика по иску матери о признании брака фиктивным. Изучив иск понимаю, что в целом оснований нет да и истец является ненадлежащим, так как в Семейном кодексе правом обращения с таким иском наделены супруги и прокурор (хотя не все суды с этим согласны и считают надлежащим истцом иной гос.орган).
В судебном заседании истец не может привести оснований фиктивности брака, кроме как она «плохая жена, ходит в клубы и принимает в гости мужчин». Доводы о том, что она ненадлежащий истец, опровергает наличием доверенности с правом подачи исков. Как итог — по ходатайству прокурора суд прекращает производство по делу.
После этого ожидаемо наша истец, назовем ее условно Мавлюда, идет с заявлением в прокуратуру о признании брака фиктивным. По результатам проверки исходя из пояснений сторон, а также работников ЗАГСа признаков фиктивности брака не установлено (в качестве основания фиктивности заявитель указывает возможный обман относительно факта беременности невесты) .
Далее мы получаем определение мирового судьи о назначении слушания по иску о расторжении брака, с которым обратилась истец на основании доверенности. Наши убеждения мирового судьи, что дело требует приостановления в связи с безвестным отсутствием истца, не имеют должного восприятия, по мотиву, что он не признан безвестно отсутствующим судом. В связи с чем мы обращаемся с иском о признании супруга погибшим.
Суд принимает наш иск и с определением о назначении судебного заседания и ходатайством о приостановлении дела мы приходим в судебное заседание. Но там нас ждет трагическая новость. Заявление об отказе от иска и приложенные к нему свидетельство о смерти супруга и справка о его захоронении в родной деревне в соседней республике. Мне с болью в сердце пришлось известить доверительницу о гибели и «тайном» захоронении ее супруга, которого она ждала и надеялась лично разобраться в ситуации с иском о расторжении брака.
Надо сказать, что в этот момент мою доверительницу стали донимать лица, представлявшиеся редакторами телепрограммы, условно назовем ее «Грязное — Низкое» и требовать принять участие в съемках выпуска по обращению Мавлюды, угрожая, если она откажется, то при помощи депутатов и общественников добиться ее проигрыша в суде.
Я категорически не рекомендовал доверительнице принимать участие в съемках и подготовил от ее имени ответ «редакторам», что в «случае публикации ее персональных данных или изображений, также аналогичных сведений относительно супруга, она будет вынуждена обратиться в суд так как полностью запрещает такие действия, и требовать права на высказывание ответной позиции в аналогичных условиях посредством представителя адвоката Кулакова А.А.
Надо сказать, давление сразу прекратилось, а через пару недель вышел выпуск на аналогичную тему где традиционно были слезы, фотографии и драки, а также заезженные нотации ведущих.
В этот же день мы получаем на почте иск о признании моей доверительницы, утратившей прав на выплаты (на момент обращения истца с первоначальным иском о фиктивности брака такой судебной практики еще не имелось).
Содержание иска копирует определение Верховного суда РФ создавшего прецедент по лишению права на выплаты не только одного из родителей, но и «недобросовестного супруга».
На основе анализа судебной практики мне понятно — наличие у истца доверенности с правом на расторжение брака, а также нотариально заверенного заявления о расторжении брака со стороны супруга, в совокупности с некими видеозаписями — это «грозное» обоснование факта фактического прекращения брачно-семейных отношений, которые итак еще имеют незначительный период. В связи с чем вероятность удовлетворения иска по основаниям изложенным в нем весьма велика.
Я начинаю досконально опрашивать доверительницу, о каждом дне их «короткой» семейной жизни, выясняя ее поминутно, уделяя внимание каждому звонку и операции по счетам, поведению супруги после получения извещения о безвестном исчезновении бойца.
В итоге мне удается получить в обоснование позиции фото и видео их совместной жизни с момента знакомства и до последней встречи. Выписки с банковских счетов, свидетельствующие о наличии взаимных транзакций, а также билеты на автобус (перед исчезновением моя доверительница ездила к супругу в воинскую часть навестить перед отправкой в зону проведения СВО).
В судебное заседание прибыл представитель истца, дежурно поддержавший иск и приобщивший документы, связанные с гибелью военнослужащего, и мы с ответчицей. Суд ее подробно допросил об обстоятельствах знакомства и вступления в брак, наличии конфликтов с супругом и истцом, а также поведении после исчезновения супруга при исполнении воинского долга. Моя доверительница дала подробные пояснения сообщив суду, что конфликтов у нее с супругом и членами его семьи не имелось, до момента получения извещения о его безвестном исчезновении. С этого момента общение прекратилось и начались попытки расторгнуть брак и очернить мою доверительницу.
Суд истребовал по нашему ходатайству материалы предыдущих дел о расторжении брака и признании брака фиктивным, а также материалы прокурорской проверки по заявлению матери. Также приобщили обращения о розыске супруга в военкомат и уполномоченному по правам человека, определение о принятии иска о признании супруга умершим.
В следующее судебное заседание истцы привели 2-х свидетелей: сестру погибшего и бывшую девушку, которая случайным образом видела, как моя доверительница танцует в ночном клубе танец около пилона и сообщившая об это будущему супругу (на тот момент еще даже не молодому человеку ответчика).
Мы пригласили свидетельницу со свадьбы со стороны невесты, правда, она упала в заседании в обморок и пришлось ее освободить от участия.
Сестра погибшего рассказывала, что он вступил в брак без любви исключительно, чтобы чаще приходить в отпуск и был готов на этот поступок с любой согласившейся девушкой. В целом негативно характеризовала ответчицу и рассказывала об обманах с беременностью, послужившей поводом вступления в брак.
Также предоставила переписку с братом, содержащую голосовые сообщения в которых он говорит, что хочет развестись «так как супруга, которая гуляет, а не сидит дома, ему не нужна».
Надо отметить, что я сразу возразил относительно приобщения нотариального осмотра переписки между братом и сестрой, так как установить весь состав ее участников объективно невозможно, кроме того они не являются сторонами по делу.
Суд отложил заседание, настояв на вызове в процесс истца и его допросе, я поддержал это так как помнил что Мавлюда хоть и истец, но как правило дает показания противоположные доводам иска.
Итак в итоговое судебное заседание прибыла истец и начался допрос. В обоснование иска она поясняла что ответчик плохая жена. Не готовит еду, не стирала мужу вещи, не поила ее чаем, и что самое страшное родственники невесты не позвонили ей Матери будущего мужа перед свадьбой и не советовались как лучше сделать обряд.
Кроме того к ответчику в гости приходят мужчины и она выкладывает об этом видеозаписи в сети Интернет. На вопрос «почему она решила подать иск о расторжении брака и настоящий иск» она сослалась, мол сын дал поручение, если пропадет без вести, подать на развод, чтоб ничего не досталось ответчице.
Доказательств измены у нее нет, но жена не должна принимать гостей, когда мужа дома нет. Она не согласна, что сын вступил в брак без беременности, и до ее момента брак не имеет значения. На вопрос если доверенность выдана 02.10.2025, а ответчик была с супругом в части вместе с 04.10.25 по 08.10.25, могли ли они примириться и уладить разногласия при их наличии, истец пояснила, что не обсуждала данный вопрос с сыном.
В целом допрос истца позволил доказать необоснованность всех ее доводов относительно мотивов признания моей доверительницы, утратившей право на выплату в связи с гибелью супруга на СВО.
Более того я стал выяснять у истца, каким путем погибший попал на СВО, оказалось, что из СИЗО, сразу, как ему исполнилось 18 лет. До этого он 2 года провел в спец.школе закрытого типа для несовершеннолетних правонарушителей.
На стадии изучения письменных материалов дела оглашались ответы на запросы суда, в которых содержалась интересная информация. Установлено: «благочестивая» Мавлюда 5 раз привлекалась за неисполнение родительских обязанностей в отношении погибшего сына, состояла на учете в ПДН, ранее 4 раза вступала в брак, один из которых (с иностранным гражданином) по иску прокуратуры был признан фиктивным.
После оглашения указанных выше материалов дела суд объявил технический перерыв, перед просмотром фото и видео находящихся на электронных носителях.
Я предложил стороне истца отказаться от иска и в память о погибшем сыне прийти к «плохому миру», в ознаменование чего передать все недостающие для получения выплат документы.
Недолго думая сторона истца приняла условия капитуляции и выполнила все мои требования. Производство по делу прекращено. Обеспечительные меры отменены. Готовимся к оформлению выплат.
Вот так, одна и та же правовая ситуация несколько раз менялась по ходу конфликта. Без помощи адвоката, скорее всего, вдова проиграла бы еще на начальной стадии конфликта.
Рейтинг публикации:
«
Уважаемый Анатолий Анатольевич, поздравляю с успехом. Публикация очень интересная.
Тем более, что судьям обычно плевать на все нюансы, связанные с СВО — ангажированно принимают определенную сторону процесса. Вот вчера снова Заволжский районный суд Ульяновска вынес решение и уверен на 99,98%, что отказное (пока на сайте суда какие-то проблемы с разделом «судебное делопроизводство), судя по массовости нарушений, начиная с незаконного состава суда.
Так что будем возвращать на третий круг через апелляционную инстанцию или через кассацию (на всякий случай придержу раскрытие ещё одного нарушения до кассационной инстанции).
Уважаемый Олег Юрьевич, даже не на третий круг, а, получается, на четвертый.
Уважаемый Олег Юрьевич, насчет ангажированности зачастую согласен. В Миасском городском суде судья меня вообще из процесса удалила, так как я вытягивал своего доверителя как мог. перед этим его кстати из СЗ скорая помощь увезла. Но это же не проблема можно рассмотреть дела и без стороны. К сожалению процесс мы в итоге проиграли но в кассации докладчик думаю точно была на нашей стороне. Но это было поражение не мое, а системная недоработка ответчика в части общения с ребенком и закрепления его результатов.
Уважаемый Анатолий Анатольевич, да и такое бывает. Да и не только такое.
К примеру, я как чувствовал, что третья судья по делу будет «натягивать» преюдицию. Поэтому создал перекрестную преюдицию, что бывает крайне редко — за всё время моей практики и работы юристом это первый случай перекрестной преюдиции.
Ну и плюс безусловные основания для отмены имеются.