Людологический анализ понятия нормы права

Вопрос о сущности нормы права всегда был для Теории государства и права одним из главнейших. Для международного права он является вообще принципиальнейшим, так как нормы МП не опираются на непосредственный аппарат принуждения, носят в основном рекомендательный характер, и обязательны лишь в силу присоединения к договорным конструкциям. Однако отрицание на практике, в природе актуально сущего такого признака права, как принудительность исполнения вовсе не лишает нормы международного права сущности норм права как таковых, но с другой стороны размывает «отечественное» представление о норме права, которое в основном не лишено позитивизма в своем содержании представления и формализма в теоретической оценке.

На пороге международной интеграции встает так же вопрос относительно унифицированной формы реализации норм права. Отечественная теория опять же исходит из стандартного понятия правоотношения, которое является трафаретом «живучести» нормы. Однако герменевтические теории права (Дж. Кауфманн) в корне разбивают наше представление о норме права как о том на основе чего возникает правоотношение, т.к. сама норма может формообразовывать самое себя в процессе смены составляющих фактической жизни (например, исследование в судебном заседании). Таким образом, норма права выступает как некоторая стабильная форма, по отношению к содержанию, подверженному изменениям в заданной стабильности социальных форм, продуцируемых стабильностью системы законодательства в целом.

Противоречий в теории относительно понятия нормы права намного больше, чем мы думаем, чем нам кажется. Сегодня возникает своего рода необходимость в новой «Бритве Оккама», которая бы позволила свести все противоречия теории к жестким рекомендациям практики, при том, что сама практика не расплывается в круге «все действительное разумно, все разумное- действительно»(Гегель).Прогрессивным следует назвать людологический подход в определении нормы права. Право понимается как специфическая форма бытия в возможности.

При этом действует формула, что право -это бытие в возможности государства, а государство это бытие в действительности права. Сама категория бытие в возможности определяется через понимание материи, противоречия которой сняты в процессе ее структурирования(принципы парламентаризма). Соответственно целевая причина (бытие в возможности) в замкнутой парадигме бытия (государстве) предстает как цельная форма, идеальный прототип, будущего бытия в действительности, отсутствие которого, может восприниматься как социальная девиация.

Позитивной нормой права можно назвать текстуально закрепленное бытие в возможности, которое явилось материальной причиной бытия в следствии снятия противоречий универсума познания на определенном уровне создания самого бытия в возможности ( разработка и принятие закона). Норма права в естественно- правовом смысле складывается как совокупность бытия в возможности относительно движущей причины и девиации формальной по отношению к целевой.Формой реализации нормы права могут быть лишь определенные парадигмы, где формообразующим началом является игра с различной степенью алеантности, право мертво без форм понимания его содержания неперсонифицированным кругом лиц. Унифицированность результата такого понимания достигается за счет единого способа перехода «возможности» в действительность, который является игрой.

Можно ли говорить о норме права вне восприятия ее неопределенно широким кругом лиц? Нет (именно на это направлена норма о вступлении закона в силу только после опубликования).Для международного права характерно то, что сами значения (содержания нормы права) должны носить интернациональный характер(в этом сущность МП). Именно поэтому формализация значений не на основе текстуального, описательного формообразования смысла (закон как текст), а на основе людологического подхода является весьма перспективным для России, которой в реально короткие сроки предстоит стать правовым государством.

«Людологический анализ понятия нормы права»// Реализация международных норм о правах и свободах человека и гражданина в РФ: материалы конф. – Пенза: Изд-во ПДЗ, 2001.