Проблемы оспаривания решений собраний по статье 181.4 Гражданского кодекса Российской Федерации: вопросы процессуального права. Часть 2.(продолжение) // Законы России: опыт, анализ, практика. 2014. N 7.

Продолжение.

Единственный процессуальный институт, который в целом совпадает с моделью, предложенной в п. 6 ст. 181.4 ГК РФ, это институт защиты интересов группы лиц. При этом из закона следует, что решения суда по делам в защиту интересов группы лиц, так же, как и по делам об оспаривании решений собраний, исключают право на обращение в суд для лиц, не присоединившихся к требованию, вне зависимости от оснований (ст. 225.16 АПК РФ). Однако институт защиты группы лиц в настоящее время применяется только в арбитражном процессе (гл. 28.2 АПК РФ).

При этом механизм защиты группы лиц является специальным, применяемым при соблюдении определенных условий, и обращение в суд в таком порядке является правом, а не обязанностью заинтересованного лица. Это значит, что даже те дела, которые могут подпадать под условия, необходимые для рассмотрения требования по гл. 28.2 АПК РФ, в зависимости от воли заявителя и заинтересованных лиц могут рассматриваться как в специальном «групповом» порядке, так и в классическом исковом производстве.

Несложно заметить, что в этой части подход, предложенный в п. 6 ст. 181.4 ГК РФ, существенно иной, так как исходя из ее смысла получается, что:

а) под ее действие должны подпадать даже те дела об оспаривании решений собраний, которые арбитражным судам не подведомственны, что, как уже было сказано ранее, исходя из норм ГПК РФ невозможно;

б) ее применение — это единственный механизм возможного оспаривания решений собраний, что, как уже было замечено, не соотносится даже с АПК РФ, по которому обращение в порядке гл. 28.2 АПК РФ — это право, а не обязанность заинтересованного лица;

в) ее применение обязательно даже в тех случаях, когда указанные в гл. 28.2 АПК РФ условия для обращения в защиту группы лиц будут не соблюдены. Речь идет о том, что для обращения в порядке гл. 28.2 АПК РФ ко дню обращения в суд инициатора процесса должно поддержать как минимум пять членов группы. В свою очередь, в п. 6 ст. 181.4 ГК РФ подобного условия не содержится.

Получается, что, введя п. 6 ст. 181.4 ГК РФ, законодатель в качестве общего правила для оспаривания решений собраний попытался установить такой порядок, который несовместим с существующими процессуальными нормами, нашедшими закрепление в ГПК РФ и АПК РФ.

Единственным же подходящим институтом является нашедший закрепление только в АПК РФ институт защиты интересов группы лиц.

В силу ст. 1 ГПК РФ и ст. 3 АПК РФ порядок судопроизводства в судах общей юрисдикции и арбитражных судах определяется Конституцией РФ, рядом указанных в этих статьях законов, Процессуальными кодексами и иными принимаемыми в соответствии с ними федеральными законами.

При этом под «соответствием...» нужно понимать то, что нельзя применять такие акты, содержащие нормы процессуального права, которые в корне противоречат институтам, нашедшим закрепление в процессуальных кодексах и перечисленному в них законодательству. В данном же случае такое несоответствие очевидно.

Но даже если исходить из того, что оспаривание решений общих собраний будет применяться только в порядке защиты интересов группы лиц (гл. 28.2 АПК РФ), то необходимо заметить, что этот институт в настоящее время применяется крайне редко, что вызвано, в частности, очевидной дефектностью составляющих его норм.

 ----------------------------
См.: Гражданское процессуальное право России / Под ред. С.Ф. Афанасьева. М.: Юрайт, 2013. С. 35 (автор гл. 1 — Д.А. Туманов).
-------------------------------

Речь идет о том, что институт АПК РФ определяет, что члены группы, в интересах которых подано заявление, по сути, лишены каких-либо процессуальных прав, а следовательно, повлиять на исход дела они неспособны. Вне зависимости от того, присоединились они к требованию инициатора процесса или нет, на них распространяется законная сила судебного решения.

При этом действующее арбитражное процессуальное законодательство не учитывает существующие в мире модели opt-it и opt-out, позволяющие заинтересованным лицам либо входить в состав группы по своей воле, либо, наоборот, покидать ее. В российском варианте определение состава группы целиком зависит от инициатора группового процесса и т.д. 

— ----------------------
Сомнения в качественности проработки российской модели защиты интересов группы лиц в арбитражном процессе нашли отражение, в частности, в следующих работах: Алехина С.А., Туманов Д.А. Проблемы защиты интересов группы лицв арбитражном процессе // Законы России: опыт, анализ, практика. 2010. N 1; Уксусова Е.Е. Последние изменения Арбитражного процессуального кодексаРоссии // Законы России: опыт, анализ, практика. 2011. N 1. С. 58 — 69; Стрельцова Е.Г. О некоторых сложностях практического применениягл. 28.2 АПК РФ // Право и политика. 2010. N 4; Арбитражный процесс / Под ред. М.К. Треушникова. М., 2011. С. 523 (автор гл. 27 — Д.Я. Малешин); Забродин Д.М. Групповые иски в арбитражном процессеРоссии: проблема единого правоотношения // Закон. 2013. N 12. С. 156 — 157; Боровская Е.И. Защита коллективных интересов в арбитражном судопроизводстве: Дис.… канд. юрид. наук. Саратов, 2014 и др.
-------------------------------

Все вышесказанное свидетельствует о том, что начавшееся путем введения в АПК РФ гл. 28.2 ограничение права на судебную защиту находит свое продолжение в п. 6 ст. 181.4 ГК РФ.

Конституция РФ провозгласила, что право на судебную защиту абсолютно. А следовательно, введение ограничений такого права должно быть более чем обоснованно. В пояснительной записке к законопроекту потребность в обсуждаемых процессуальных нормах обосновывалась необходимостью недопущения противоречивых судебных решений, сокращением до минимума состояния неопределенности, в котором находится оспоримое решение собрания .

Из сказанного видно, чего опасается законодатель. Но достаточно ли этого для ограничения права на суд заинтересованных лиц? Думается, что в цивилизованном обществе, когда на одной чаше весов находится право на судебную защиту заинтересованного лица, а на другой — опасения нескольких процессов и возможность злоупотреблений, не может (не должно) оказаться так, что вторая чаша весов перевесит.

Ибо получается, что даже не само множество однотипных судебных тяжб, не само злоупотребление правом, а лишь их вероятность ведет к отрицанию права на обращение в суд. Аналогичный вывод можно сделать при обращении к ст. 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Небезызвестно, что первое право, которое признает судебная практика Европейского суда по правам человека при толковании указанной статьи, — это право на суд, т.е. право участника спора на эффективный доступ к суду, правомочному рассматривать его дело.

ЕСПЧ, толкуя ст. 6 Европейской конвенции исходя из гарантированности права на суд, допускает существование ряда его ограничений, которые в то же время не должны подрывать суть такого права. В то же время полагаем, что закрепленные в гл. 28.2 АПК РФ и п. 6 ст. 181.4 ГК РФ правила можно рассматривать как подрывающие существо права на обращение в суд .

— ----------------------------
См.: Комментарий к Конвенции о защите прав человека и основных свобод и практике ее применения / Под ред. В.А. Туманова и Л.М. Энтина. М., 2002. С. 86.

См., например: Афанасьев С.Ф. Право на справедливое судебное разбирательство: общая характеристика и его реализация в российском гражданском судопроизводстве. Саратов, 2009. С. 71 — 99; Right to a fair trial (civillimb). Council of Europe / European Court of Human Rights. 2013 (аналитический обзор практики ЕСПЧ) // www.echr.coe.int/Documents/Guide_Art_6_ENG.pdf. Из личной беседы с М.А. Филатовой (которая некоторое время назад являлась командированным юристом от РФ в ЕСПЧ) стало ясно, что и она придерживается аналогичной позиции, считая обсуждаемые нормы российского закона не соответствующими ст. 6 Европейской конвенции.
-------------------------------

В.В. Ярков, поднимая вопрос о доступности правосудия, писал следующее: «Современная российская доктрина права на обращение в суд в основном стоит на той позиции, что процессуальное право обращения к суду… является безусловным и может быть реализовано любым лицом в порядке, установленном законом». По мнению ученого, такое положение вещей является реакцией на ограничение обращения к суду, которое существовало в советское время.

Он замечает, что это ведет к возрастанию числа дел в судах, а также к злоупотреблению правом на судебную защиту. В связи с этим В.В. Ярков считает, что ограничения на обращение в суд допустимы в отношении лиц, не заинтересованных в исходе дела.

Однако возможно ли установление препятствий в обращении в суд для лиц, заинтересованных в исходе дела? Полагаем, что таких препятствий быть не должно. С возможным злоупотреблением необходимо бороться не путем ограничения права на судебную защиту, а путем применения соответствующих мер ответственности.

Такие меры могут быть различны и выражаться как в возложении на злоупотребляющее лицо определенных финансовых обременений, так и в отказе в удовлетворении исков таких лиц только лишь на основании обнаруженного злоупотребления правом (ст. 10 ГК РФ).

--------------------------------
См.: Ярков В.В. Юридические факты в цивилистическом процессе. М.: Инфотропик Медиа, 2012. С. 220.
-----------------------------

В свою очередь, процессуальной экономии в определенной мере также можно достичь и без ограничения права участников сообщества на обращение в суд. Практика уже давно выработала механизм, при котором при оспаривании решений юридических лиц участники сообщества, чей юридический интерес очевиден, привлекаются в процесс в качестве третьих лиц, без самостоятельных требований.

Подобное решение, с одной стороны, не лишает их права на самостоятельное обращение в суд, но, с другой стороны, распространяет на них свойство преюдициальности первого решения, а следовательно, те факты и правоотношения, которые нашли отражение в первом решении, не могут быть ими опровергнуты при рассмотрении другого дела с теми же участниками.