Прекращение уголовного дела по ч.1 ст.228.1 УК РФ за непричастностью. Наказание по ч.3 ст.30, п.«г» ч.4 ст.228.1 УК РФ.

Дела любовные вперемешку с амфетамином, куда более запутаннее обычных. Со своим клиентом Максимом я познакомился уже в суде (был его защитником по назначению). Свою вину он полностью признавал изначально, давал изобличающие себя показания ещё на стадии предварительного следствия.

Но в этом, на первый взгляд, складном деле меня зацепило вот что:

История уголовного дела в отношении Максима началась в марте 2018 г… Его задержали сотрудники полиции при проведении ОРМ «Наблюдение». У парня почти не было шансов на оправдание – с собой в рюкзаке он носил всё, чем промышлял в то время: несколько свертков с амфетамином, весы электронные, ёмкости с различными кислотами и спиртами, лабораторную посуду и многое другое с помощью чего можно было изготовить амфетамин в полевых условиях.  По данному факту в отношении Максима было возбужденно уголовное дело по ч.3 ст.30, п.«г» ч.4 ст. 228.1 УК РФ.  

Спустя 2 месяца заключения Максиму, неожиданного для него самого, предъявили обвинение ещё по одному составу (по ч.1 ст. 228.1 УК РФ). Нашёлся покупатель якобы того самого амфетамина, который изготавливал мой клиент.

Согласно материалам уголовного дела, все доказательства инкриминируемого преступления строились лишь на показаниях этого единственного свидетеля.  И стала им —  бывшая девушка Максима — Виктория. Как несложно догадаться, наркоманка со стажем.

Исходя из её показаний, получилась такая картина (а теперь почувствуйте всю абсурдность ситуации): Виктория, постоянно употребляющая наркотические вещества, приобретает 1 грамм амфетамина у Максима в феврале, часть сразу употребляет, а часть кладёт в карман штанов, которые убирает в шкаф, при этом до апреля!!! их ни разу не надевает и вообще забывает о находящемся там наркотике. Возможно, погода была неподходящая, кто ж знает. В апреле (видимо, потеплело) Виктория вспомнила о тех самых штанах в шкафу. Надела их на прогулку, при этом всё также не вспоминая о наркотиках в кармане.  Своим видом Виктория привлекла сотрудников полиции, её задержали. Но долгие годы тюрьмы ей не светили, так как с собой у девушки был маленький вес (её привлекли к административной ответственности), к тому же она поведала оперативникам, у кого купила наркотик. Никаких переписок, других доказательств и свидетелей в деле не было.

Я не понимал, зачем клиенту ещё один состав. И не упустил возможности прекратить уголовное преследование моего клиента по ч.1 ст. 228.1 УК РФ. Пообщавшись с Максимом в целом по делу, было принято решение вину по предъявленному ему обвинению выразить только при даче показаний, а сами показания дать в последнюю очередь.

Я ждал, когда в суде появится ключевой свидетель — Виктория.  Первые три процесса сторона обвинения не могла обеспечить её явку, при этом гособвинитель настаивал на оглашении показаний Виктории, которые были в деле. Данные попытки мною категорически пресекались.

И вот Виктория пришла. 4-ое заседание по делу началось с её допроса. Она отвечала, как по шаблону, пока не пришла очередь моих вопросов. Подробно прошлись по личности свидетеля. Выяснили, что кроме наркотической зависимости иных заболеваний Виктория не имеет, с памятью у неё проблем тоже нет. Тут же выяснили, что ранее обвиняемый и единственный по делу свидетель сожительствовали и расстались после ссоры. Однако, со слов Виктории, поводов для оговора Максима у неё нет. К вопросу о том, помнит ли она, что покупала найденный у неё наркотик именно у Максима, я подходил аккуратно. Было много каверзных и путающих вопросов, после которых Виктория сама заявила, что не может достоверно сказать, что обнаруженный у нее амфетамин она приобрела именно в феврале, и именно у обвиняемого Максима. Это мне и нужно было.

Сторона обвинения тут же огласила ранее данные Викторией показания, однако девушка с ними не согласилась в этот раз и настояла на показаниях данных ею именно в суде.

В итоге гособвинитель заявил ходатайство о прекращении уголовного дела в отношении моего клиента в части обвинения в сбыте наркотических средств.

Помимо этого, в ходе судебного следствия мною были приобщены документы, положительно характеризующие моего клиента, что в частности послужило основанием применения ст.64 при назначении наказания.

По обвинению по ч.1 ст. 228.1 УК РФ дело в отношении моего доверителя прекращено с правом на реабилитацию, в части обвинения по ч.3 ст.30, п.«г» ч.4 ст. 228.1 УК РФ назначено наказание в виде 7 лет лишения свободы.