Реальность угрозы убийством, как необходимый признак состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 119 УК РФ. Прекращение уголовного преследования за отсутствием состава преступления.

В начале публикации, хочу обратить внимание читателя на то обстоятельство, что в настоящем деле, как это зачастую и бывает, было две версии произошедшего (версия защиты и версия обвинения).  

Несмотря на то, что уголовное преследование моего доверителя по части 1 ст. 119 УК РФ было прекращено в связи с отсутствием состава преступления, сторона обвинения, в постановлении о частичном прекращении уголовного преследования, отразила версию потерпевшего, которая фактически подтверждалась лишь показаниями самого потерпевшего и его супруги, безусловно заинтересованной в исходе дела в силу родственных отношений с потерпевшим.

Здесь же хочу пояснить, что мы с версией потерпевшего (читай — обвинения) согласны не были и отстаивали свою, которая расходилась в причинах инцидента, зачинщика и в наличии (отсутствии) угрозы убийством.

Итак, версия защиты:

В вечернее время одного из дней декабря 2019 года, мой доверитель, находясь в состоянии незначительного алкогольного опьянения, прибыл в магазин, расположенный рядом с его домом, чтобы приобрести продукты питания и спиртное.

В момент оплаты моим доверителем приобретенной продукции, неизвестный мужчина, стоящий в очереди, в нецензурной форме стал предъявлять моему доверителю претензии, обосновывая их якобы создавшейся из-за него задержкой в обслуживании. Рядом с неизвестным мужчиной находилась также неизвестная моему доверителю женщина, как впоследствии выяснилось его супруга.

Мой доверитель этим выпадам со стороны неизвестного, большого значения не придал и вышел из магазина на улицу. Рядом с магазином он остановился прикурить. Тогда же из магазина вышел неизвестный ему мужчина, который, по мнению моего доверителя, находился в состоянии алкогольного опьянения и стал снова предъявлять моему доверителю претензии относительно создавшейся, по его мнению, задержки в очереди. Разговор перешел в словесную перепалку, в ходе которой неизвестный мужчина нанес моему доверителю один удар рукой в лицо, от которого мой доверитель упал и ударился затылком об асфальт. От удара из носа потекла кровь.

Следующее, что помнил мой доверитель, так это то, что его поднимали с земли сотрудники полиции. В связи с полученными телесными повреждениями, мой доверитель был доставлен в медицинское учреждение для оказания помощи. В больнице у моего доверителя было зафиксировано телесное повреждение – ссадина спинки носа, возникшее от удара неизвестного.

Моим доверителем угрозы убийством, расправой или причинением какого-либо вреда здоровью, неизвестному мужчине не высказывались. При этом он не исключал, что в ходе конфликта мог машинально отмахнуться бутылкой от неизвестного мужчины.

Версия обвинения:

Потерпевший со своей супругой, вечером пошли на автобусную остановку встречать дочь с секции. На обратном пути зашли в продуктовый магазин для приобретения алкоголя и лимонада.

В торговом зале магазина, потерпевший разбил бутылку спиртного, стоявшую на полке. Для урегулирования ситуации, к потерпевшему и его супруге вышел администратор. Инцидент был разрешен, потерпевший пояснил, что нечаянно задел бутылку и принес свои извинения.

В диалог между потерпевшим и администратором вмешался неизвестный мужчина (мой доверитель), которому потерпевший пояснил, что это не его дело и посоветовал ему, моему доверителю, идти домой и есть приобретенную им лапшу быстрого приготовления. 

После оплаты на кассе, мой доверитель, обращаясь к потерпевшему, сказал: «Доширак, доширак, ну хорошо» и вышел из магазина.

Потерпевший также рассчитался за алкоголь, другие товары и покинул вместе с супругой и дочерью магазин.

Пройдя небольшое расстояние от магазина, потерпевший увидел моего доверителя. Увидев потерпевшего, мой доверитель направился в его сторону, держа в руке приобретенную бутылку водки.

Потерпевший сказал супруге, чтобы она оставалась на месте и присмотрела за дочерью, а он пошел на встречу. В момент сближения, мой доверитель произнес: «Убью с…, на мне статья, мне за это ничего не будет!» и замахнулся на потерпевшего, который схватил его за руку, в которой находилась бутылка. Бутылка тогда же вылетела из руки моего доверителя. 

После этого, мой доверитель попытался нанести потерпевшему удар другой рукой, которую он также схватил. В процессе борьбы, мой доверитель нанес удар головой потерпевшему в область носа, от чего у последнего потекла кровь.

Затем, потерпевший повалил моего доверителя на землю. При этом потерпевший оказался на моем доверителе и удерживая его коленом и одной рукой, вызвал полицию.

Сотрудники полиции прибыли на место происшествия в течение нескольких минут (отдел находится в пределах 100 метров от места происшествия).

С места происшествия супруги были доставлены в отдел полиции для разбирательства, а мой доверитель был госпитализирован в больницу. 

Потерпевший пояснил, что угрозу убийством он воспринял реально, полагал, что мужчина реализует угрозу.

Супруга потерпевшего подтвердила версию обвинения.

Часть 1 ст. 119 УК РФ предусматривает уголовную ответственность за угрозу убийством или причинением тяжкого вреда здоровью, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы.

Вместе с тем, для наличия в действиях лица, состава преступления, предусмотренного частью 1 ст. 119 УК РФ, необходимо, чтобы угроза убийством воспринималась потерпевшим реально. Угроза не вызывающая чувство страха и опасения за свою жизнь и здоровье у потерпевшего не будет являться уголовно наказуемой.

Так, Конституционный Суд РФ, в своем определении от 19 января 2021 года № 2-О, применительно к рассматриваемой ситуации указал следующее:

«Оспариваемая заявителем часть первая ст. 119 УК РФ, закрепляющая уголовно-правовой запрет угрозы убийством и причинением тяжкого вреда здоровью, направлена на защиту жизни и здоровья, позволяет учитывать объективную опасность таких угроз и обеспечивает в том числе превентивную защиту конституционно охраняемых ценностей. Как отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, данная норма позволяет признавать составообразующим применительно к предусмотренному ею преступлению только такое деяние, которое совершается с умыслом, направленным на восприятие потерпевшим реальности угрозы, когда имеются объективные основания опасаться ее осуществления (определения от 23 марта 2010 года № 368-О-О и от 24 июня 2014 года № 1345-О).

Необходимость же в каждом конкретном случае уголовного преследования доказать не только наличие самой угрозы, но и то, что она намеренно высказана с целью устрашить потерпевшего и в форме, дающей основания опасаться ее воплощения, предполагает оценку фактических обстоятельств дела, выяснение, были ли у потерпевшего веские причины опасаться убийства или тяжкого вреда здоровью. Для оценки характера восприятия угрозы потерпевшим могут иметь значение личность виновного, его поведение, сложившиеся между ним и жертвой взаимоотношения, иные обстоятельства».

Между тем, очные ставки, проведенные между подозреваемым и потерпевшим, подозреваемым и свидетелем (супруга потерпевшего), свели на нет и правовую оценку действий подозреваемого, вытекающих из версии обвинения, поскольку было достоверно и объективно установлено, что потерпевший, несмотря на то, что он утверждал обратное, не мог расценить высказанную угрозу реально.

Так, отвечая на вопросы защитника потерпевший пояснил, что у него была физическая возможность избежать встречи с моим доверителем, но он ею не воспользовался, пояснив, что убегать не в его правилах.

Более того, масса тела потерпевшего превышала массу тела моего доверителя килограмм на 15-20, а потому, мой доверитель, да еще и находившийся в состоянии опьянения, на вряд ли представлял из себя серьезного оппонента.

Но самое главное, на мой взгляд, заключалось в другом.

Так, потерпевший отвечая на мои вопросы, пояснил, что таксист, который еще до него вызвал полицию, предлагал ему свою помощь, как предлагала и молодая пара, проходящая мимо.

Однако, потерпевший отказался от помощи, т.к. посчитал, что справится с моим доверителем самостоятельно.

После этих показаний, от потерпевшего так и не удалось добиться ответа на вопрос о том, почему он отказался от помощи прохожих, если он угрозу убийством воспринимал реально?

Взвесив все обстоятельства дела, дознаватель вынес постановление о частичном прекращении уголовного дела (уголовного преследования) за отсутствием состава преступления, предусмотренного частью 1 ст. 119 УК РФ, посчитав, что субъективного восприятия потерпевшим угрозы как реально осуществимой, недостаточно.

Прокуратура согласилась с данным решением дознавателя.

Этим же постановлением за моим доверителем признано право на реабилитацию.