Верховный Суд утвердил Концепцию внедрения искусственного интеллекта в судопроизводство. ИИ предполагается использовать для анализа материалов дела и доказательств, выявления противоречий, поиска судебной практики и подготовки проектов судебных актов.
Я давно использую ИИ в адвокатской работе и совсем не против такого помощника у судьи. Но возникает процессуальный вопрос: как сторона сможет проверить его работу?
Что именно получил ИИ из материалов дела? Увидел ли ходатайство защиты? Что услышал во время допроса? Какой запрос ему задал судья? Были ли другие запросы и другие ответы? И что делать, если ИИ ошибся, а его вывод повлиял на внутреннее убеждение суда?
Пока это только Концепция. И именно поэтому такие вопросы лучше задавать сейчас, а не после первого приговора, в котором придётся выяснять, что именно насоветовал судье его электронный помощник.

Ко мне, как полагаю и к моим коллегам, периодически обращаются доверители, которым нужна юридическая помощь по специфическим вопросам относящимся к сфере регулирования Уголовного кодекса, Кодекса об административных правонарушениях, Гражданского и других отраслей права, одновременно сопряженным с др...

Искусственный интеллект окончательно перешел из разряда технологических игрушек в категорию базовых утилит юридической практики. Статья разбирает реальный офисный кейс августа 2026 года: что делать, когда доверитель решает сэкономить и приносит сгенерированную нейросетью апелляционную жалобу, написанную в духе американских вестернов про техасских рейнджеров. Сколько стоит работа "под ИИ" и заменит ли искусственный интеллект профессию

Российский холдинг открывает ТОО в Казахстане. Директор спрашивает: обязательно ли подписывать все заявления на госпорталах (e-license, NTIN, техрегулирование, ЕСУТД) его личной ЭЦП – или всё же можно делегировать это сотрудникам на легальных основаниях?
Я направил обезличенные запросы в госорганы Республики Казахстан через систему eOtinish и по ответам собрал рабочую схему: цифровая доверенность в eGov Business от директора плюс ЭЦП сотрудника «лицо, наделённое правом подписи». Показываю алгоритм по шагам с цитатами официальных ответов.

Думаю, никого не нужно убеждать в том, что в наше непростое время произошло качественное изменение и в содержаниях правоотношений, в том числе, касающихся возмещения вреда в ситуациях, ранее относившихся более к разряду теоретических дискуссий.
Все более актуальными становятся вопросы правовой квалификации ущерба, причиненного в результате падения или детонации беспилотных летательных аппаратов (БПЛА).

Уважаемый Павел Юрьевич написал замечательную статью«Принудительный привод: когда за вами придут с силой, как этого избежать и что делать, если это уже произошло ».  Подробный разбор, несомненно, представляющий интерес и практическую пользу для всех, к кому уже пришли. Но хотелось бы остановиться на более подробном вопросе: а что же делать до того, как . Не секрет, что привод часто бывает только первой частью уголовного преследования: «Иван Иванович? Паспорт ваш несите. Уголовный розыск, вам необходимо проехать с нами, небольшая формальность, скоро вас привезем обратно» . Где‑то в комментариях я уже писал перечень деятельностей, занимаясь которыми стоит озаботиться поиском адвоката, не дожидаясь момента привода. Но вот не нашел сейчас свой комментарий — не беда, написать новый несложно. «Адвокат нужен уже сегодня, если…» Опираясь на описанные уважаемым коллегой риски, можно выделить ситуации, когда ждать утра и «звонка в дверь» — непозволительная роскошь. 1. Вы пропустили повестку или

Категорирование КИИ в 2026 году — не формальность: новые правила вступили в силу, но подробные инструкции всё ещё дорабатываются. ФСТЭК нашла нарушения почти у каждой проверенной компании. Штрафы до 500 тысяч рублей, в серьёзных случаях — до 10 лет тюрьмы для должностных лиц. До 2030 года нужно заменить иностранный софт и оборудование на отечественные, но списка «правильных» решений пока нет. Материал объясняет, как устроена реальность категорирования, где регуляторные ловушки и как пройти процедуру без штрафов — пока правила дописываются на ходу. Может показаться сложным, но новая реальность еще сложнее

Лично я под маргинализацией адвокатуры понимаю институциональный процесс, при котором адвокатура формально сохраняет свой правовой статус и внешние признаки независимой профессии, но фактически утрачивает самостоятельность, влияние на ход и исход дела и способность осуществлять реальную защиту. В этих условиях адвокат перестаёт быть равноправным участником правового процесса и сводится к обслуживающей фигуре, чья роль ограничивается формальным присутствием и соблюдением процедур, тогда как инициатива и принципиальность вытесняются требованиями управляемости и лояльности. В результате право на защиту сохраняется в нормативных конструкциях, но обесценивается в практике, превращаясь из активного противостояния обвинению в ритуал, обеспечивающий лишь видимость