Искусственный интеллект в юриспруденции окончательно перешел из разряда «забавной игрушки» в категорию базовых утилит.
Сегодня нейросети — по сути, новое электричество.
Но пока на форумах ломают копья о том, когда же роботы лишат людей работы, «на земле», в реальной практике, сформировалась совершенно иная, сугубо жизненная проблематика.
Начну с типичной истории нашего времени. После сложного налогового спора мы приступаем к подготовке жалобы в апелляционный суд. Хорошей или плохой — вопрос субъективный, но той, в которую вложены квалификация, энергия и время. Жалоба готова, подана в суд. Проходит месяц.
Сам доверитель, решив «оптимизировать процессы», берет инициативу в свои руки: загружает абсолютно все документы по делу в продвинутый ИИ и получает свой вариант апелляционной жалобы.
Присылает этот документ. Читаю. И, надо отдать должное машине, там не было никаких «галлюцинаций». Апелляционная жалоба была отлично, абсолютно синтетически написана. Но был один нюанс.
Она содержала более 10 ходатайств в духе отборного американского кинематографа — когда крутые техасские рейнджеры побеждают плохих парней под звук 45-го калибра и мерное чавканье жевательной резинки.
Соответственно, чтобы эта жалоба сработала, каждый из тройки судей должен будет закрыть глаза на АПК, НК РФ, синтетику, затем промыть свое сознание, выйти за пределы юрисдикции РФ, напрочь забыть председателя состава, забыть все негласные указивки и с упоением поиграть в эту увлекательную игру: «А давайте зажмурим глазки и посмотрим, что можно придумать из того, что уже придумано, чтобы не дать того, что не положено».
Те, кто сталкивался с ответами системы на синтетику знают, что на синтетику система ответит просто и со своеобразным юмором – синтетикой. Мой личный первый и последний раз примерно год назад — ходатайство следователю написанное ИИ, на которое следователь коротко ответил ИИ.
Два абзаца = два абзаца. Вот и поговорили.
Правда система «грешит» и тем, что и полноценные документы режет дворовым ИИ, но куда без перегибов.
В обычном же процессе давать синтетику и просить/требовать интеллектуального усилия от того, кто должен синтетику обработать — суть пытаться обменять человеческое время на компьютерный алгоритм. То есть, посмотрите и не заметьте — я потратил 15 минут, а вы извольте вложить минимум час. Уважение? Nothing personal — just business.
Экономика «синтетики»: почему исправлять ИИ стоит Х2
Однако главная проблема кроется вовсе не в техасских рейнджерах. ИИ действительно крут в создании полуфабрикатов и заготовок. Это уже не пародии угадывалок, а действительно серьезные продукты.
Но именно здесь возникает парадокс: чем сложнее, вариативнее и качественнее становится машинная «синтетика», тем выше требования к квалификации того, кто будет ее приземлять в реальность.
Итоговый процессуальный документ всё равно должен собирать и верифицировать живой человек — тот самый необходимый элемент системы, способный выступить адаптером между безграничной энтропией нейросети и жесткими, консервативными рамками отечественного правосудия. А это — минуты и часы ювелирной аналитической работы. Деньги.
Доверитель искренне предлагает: «Я тут всё сгенерировал, нейросеть умная. Вам осталось только очистить текст от любых упоминаний ИИ и подать от своего имени».
Ведь что отвечает ИИ на запрос доверителя, который загрузил документы и «человеческую» АЖ — «документ составлен на серьезном профессиональном уровне. Но можно доработать..» — и далее звук заряжаемых кольтов 45-го калибра, ржание лошадей и, конечно, жвачка.
Ведь ни одна машина никогда даже представить себе не сможет того, что происходит в системе, ласково называемой ее участниками, «правовой».
Далее все это действо выгружается в виде писем или сообщений — иногда очищенных от ИИ, иногда нет.
И ты смотришь на всю эту синтетическую крутизну, на этот идеально скроенный юридический вестерн. Понимаешь, что ставить свою подпись под этим категорически нельзя.
И начинаешь думать: какой аргумент способен перекрыть весь этот грохот инфантильных «ломателей системы»?
Тех самых, что уверовали, будто теперь можно, не спешиваясь с лошади, с ноги открывать двери в суды и правоохранительные органы, раскидывая по углам каких-то жалких «винтиков» процесса. Тех, кто искренне решил, что главный «Кольт» сегодня — это искусственный интеллект.
Мощная, тяжелая, убойная штука в руках дилетанта, который стреляет промптами от бедра, выдавая очереди из блестящих, но абсолютно оторванных от реальности документов.
Доверитель с платной подпиской на передовую нейросеть мгновенно начинает чувствовать себя неуязвимым рейнджером. Ему кажется, что сам факт наличия этой вычислительной огневой мощи отменяет правила игры, сложившуюся практику, процессуальный кодекс и банальную логику.
Но суровая правда в том, что в отечественном суде этот цифровой ствол дает осечку ровно в тот момент, когда судья отрывает взгляд от бумаг и просит своими словами пояснить суть написанного на третьей странице. Грохот стихает, дым рассеивается, пафос улетучивается, и выясняется, что стрелок вообще не понимает, куда улетели его пули.
Именно поэтому задача любого профессионала — не выступать оруженосцами при этих воодушевленных ковбоях, а хладнокровно забирать у них эту опасную игрушку, пока они не прострелили себе процессуальную ногу. Разобрать этот генеративный хаос на запчасти и перевести всю дикую кинетическую энергию ИИ в сухое, точное и безупречное русло закона
Каким образом? Правильно — за деньги.
Просто поставить штамп «синтетика» или «бред» на документ и не пустить его в работу — не уважение. Нужно объяснять каждую строку и каждое предложение.
Объем работы получается в два раза больше (Х2), чем по подготовке стандартного процессуального документа с нуля.
Допустим, идет подготовка апелляционной жалобы, которая занимает чистыми несколько часов и условно стоит 50 000 рублей. И тут приходит «синтетика».
Сколько должна стоить такая работа по «очистке»? Полагаю, что абсолютно справедливо ставить тариф Х2 — то есть 100 000 рублей.
Каждое слово, каждое предложение, каждый документ и каждую консультацию по генеративному тексту нужно оценивать в два раза дороже. Ведь если по классическому делу без синтетики вам нужно просто ответить на правовой вопрос, то по синтетике нужно ответить на вопрос и обосновать, почему ИИ прямо сейчас «рейнджерит и жует жвачку», и почему в нашем суде это потопит дело. Разжевывание каждой строчки — это колоссальный труд.
Кроме этого, сейчас пошла волна, когда потенциальные клиенты (потенциалы) пишут первичные запросы с использованием ИИ. Соответственно, отвечать на такие огромные, витиеватые запросы — суть тратить свое время впустую. (Использование ботов и автоматизаций на нашей стороне мы здесь не берем — не та площадка и не та аудитория, берем исключительно обычные жизненные кейсы).
Отсюда совет всему профессиональному сообществу:
дорабатывайте свои соглашения об оказании юридической помощи. Включайте туда моменты про ИИ. Прописывайте, что правовой аудит и доработка документов, сгенерированных нейросетями, тарифицируются с повышающим коэффициентом. Защищайте свое время.
это то, для чего написана данная статья.
И еще момент, который, вроде как, всем известен. Но все же.
Кто подписывает документ, созданный ИИ, тот и несет все риски. ИИ — не субъект права. В России искусственный интеллект не обладает правосубъектностью, это лишь объект права (программа для ЭВМ). Ответственность за последствия работы алгоритмов.
Заменит ли искусственный интеллект юристов, адвокатов?
Людей можно разделить на две категории:
Тех, кто упрощается
Тех, кто усложняется
Адвокат, который сегодня способен лишь бесконечно воспроизводить самого себя и свои прошлые процессуальные победы, находится в терминальной стадии. Правовая система стремительно упрощается, схлопывается, алгоритмизируется. Старая «лавочка» изящных кулуарных решений и процессуальных трюков прошлого десятилетия уже закрылась.
В этих реалиях юрист-ретроград становится хуже нейросети.
Почему? Потому что процент его личных когнитивных «галлюцинаций» может превышать машинный.
Такой юрист продолжает жить в иллюзии, продавая доверителю фантомы ушедшей эпохи. Он оперирует старыми конструкциями в системе, которая давно работает по другим, машинным правилам.
Искусственный интеллект хотя бы можно откалибровать свежим промптом и заставить опираться на актуальную фактуру. А вот закостенелого специалиста, залипшего в бронзе своих былых заслуг, перепрошить невозможно. Он галлюцинирует своим величием и старыми связями там, где сейчас нужен холодный, актуальный системный синтез.
Если в профессионале есть смысл, если за его статусом стоит постоянная адаптация, архитектура мышления и способность управлять хаосом — ИИ многократно этот смысл увеличит, став для него аналитическим экзоскелетом.
Если смысла нет, если человек был лишь архиватором старых баек — ИИ безжалостно проявит эту пустоту. Алгоритмы просто вытеснят тех, кто сам давно превратился в предсказуемый и неактуальный алгоритм.
Третьего пути (если, конечно, на планете сохранится традиционное электричество) просто нет.
Искусственный интеллект и искусственные барьеры
Не рационально полагать, что какой-либо локальный «управляющий контур», строящий свой «чебурнет», плодящий бюрократические запреты или экспериментальные правовые режимы, способен надолго изолировать систему от этой эволюции.
Именно здесь во всей красе проявляется синдром «сломанного ключа» — фатальная ошибка применения закона Эшби. Когда неповоротливый аппарат осознает, что ему катастрофически не хватает собственной сложности для управления технологическим взрывом, он выбирает самый деструктивный путь.
Вместо того чтобы усложняться самому, регулятор пытается искусственно упростить саму среду. Он пытается стесать многомерные грани новой реальности, чтобы они подошли под его единственный, примитивный и давно сломанный ключ.
Тотальные блокировки, попытки отрезать контур от мировых дата-центров, желание загнать нейросети в прокрустово ложе бумажных ГОСТов — это отчаянное стремление превратить сложный, живой океан данных в плоскую, легко контролируемую лужу. Но эта иллюзия контроля обречена.
Подобный подход работает только с пассивными объектами.Когда на сцену полноценно выйдут AGI (общий искусственный интеллект) и, тем более, ASI (суперинтеллект), их не остановят никакие искусственные заслоны.
Интеллект такого уровня системной сложности просто взломает текущую криптографию, обойдет любые примитивные шлюзы безопасности и всё равно неизбежно придет в каждый дом, на каждое устройство и в каждое судебное дело.
Пытаться сдержать ASI бумажными нормативами и упрощением контура — это всё равно что пытаться отменить гравитацию постановлением Пленума.
Технология в любом случае возьмет свое.
Вопрос лишь в том, кем в этой новой системе координат окажется каждый конкретный специалист: архитектором, способным управлять этой сложностью, или списанным алгоритмом.
Рейтинг публикации:
«
Уважаемый Александр Алексеевич, Вы совершенно правы. Юриспруденция уже не про то «нашёл, составил, высказал». Юрист сейчас это архитектор судебных процессов цифровой эпохи. Те, кто этого не понял, обречены на забвение.
Уважаемый Олег Юрьевич, и ругать потом можно будет только самого субъекта. Благодарю за интерес к публикации и проблематике в целом.