Работая с делами, вытекающими из брачно-семейных правоотношений, я регулярно сталкиваюсь с ситуациями, которые, на первый взгляд, кажутся очевидными, а на деле упираются в букву закона. Одна из таких ситуаций возникла на недавней консультации: супруг умолчал до заключения брака о наличии у него наследственного заболевания, а супруга узнала об этом значительно позже – уже на этапе обследований при беременности.
Как к подобной ситуации подходит закон – разберем ниже.
Итак… Женщина выходит замуж.
Через год – желанная беременность, плановые обследования, прием у генетика. И здесь выясняется то, о чем муж знал задолго до свадьбы: у него наследственное заболевание, которое передается детям.
Он молчал – не потому, что не знал, а сознательно.
Его родственники тоже знали, но скрыли...
Первый вопрос, который возникает: можно ли оспорить брак?
Короткий ответ – нет. И дело не в том, что закон закрывает глаза на обман, а в том, что законодатель описал ситуацию иначе: перечень оснований недействительности брака закрыт и не подлежит расширительному толкованию.
Перечень оснований недействительности брака исчерпывающий
Брак признается недействительным при нарушении условий, установленных ст. 12–14 и п. 3 ст. 15 СК РФ, а также в случае фиктивного брака; признает это только суд, и брак считается недействительным со дня его заключения (п. 1, 2 и 4 ст. 27 СК РФ).
Пленум Верховного Суда РФ разъяснил это прямо и недвусмысленно: перечень оснований для признания брака недействительным, содержащийся в п. 1 ст. 27 СК РФ, является исчерпывающим и не подлежит расширительному толкованию.
К таким основаниям Пленум отнес только четыре группы: нарушение условий заключения брака; наличие препятствующих обстоятельств; сокрытие венерической болезни или ВИЧ-инфекции; фиктивность брака.
Применительно к нашей ситуации это означает: если сокрытое заболевание не названо в законе среди оснований, суд не вправе «дополнить» перечень по своему усмотрению – сколь бы неблаговидным ни выглядело поведение супруга.
Единственное «медицинское» основание – и почему генетика в него не попадает
Основание сформулировано так: если одно из лиц, вступающих в брак, скрыло от другого наличие венерической болезни или ВИЧ-инфекции, последнее вправе обратиться в суд с требованием о признании брака недействительным.
Право на такой иск принадлежит супругу, права которого нарушены.
Именно в этом разница.
Генетическое (наследственное) заболевание не является ни венерической болезнью, ни ВИЧ-инфекцией.
Буквальный текст п. 3 ст. 15 СК РФ на него не распространяется, а расширительное толкование перечня прямо запрещено разъяснением Пленума. «Медицинский» иск по этому основанию удовлетворению не подлежит.
Показательна и другая деталь: даже по «работающему» основанию нужно доказать именно сокрытие.
Верховный Суд РФ в Обзоре судебной практики по делам о признании брака недействительным привел дело, где суд отказал в иске мужа: было установлено, что жена сообщила ему о диагнозе ВИЧ-инфекции задолго до регистрации брака и до первой беременности, а он, зная о диагнозе, настаивал на сохранении беременностей.
Никакого сокрытия – нет и недействительности.
Обязанности рассказать о диагнозе закон не устанавливает
Почему законодатель ограничился двумя заболеваниями?
Потому что регулирование построено на добровольности и врачебной тайне.
Медицинское обследование лиц, вступающих в брак, а также консультирование по медико-генетическим вопросам и вопросам планирования семьи проводятся медицинскими организациями государственной и муниципальной систем здравоохранения по месту жительства бесплатно и только с согласия самих вступающих в брак.
Результаты обследования составляют врачебную тайну и могут быть сообщены будущему супругу только с согласия обследованного лица.
Сведения о состоянии здоровья и диагнозе составляют врачебную тайну, и ее разглашение допускается по общему правилу только с письменного согласия гражданина.
Врач не вправе – и не обязан – сообщить невесте о диагнозе жениха.
Иными словами, закон создает механизм добровольного взаимного раскрытия информации, но не превращает его в обязанность.
Принудительного «теста на откровенность» перед ЗАГСом не существует ни для наследственных, ни для иных заболеваний, кроме прямо названных в Кодексе. А где нет обязанности сообщить – нет и юридического «сокрытия» в том смысле, который позволяет оспорить брак.
Уголовной ответственности тоже нет
Уголовный кодекс РФ криминализует не молчание о болезни, а заражение либо поставление в опасность заражения конкретными заболеваниями. ст. 121 УК РФ – это заражение другого лица венерической болезнью лицом, знавшим о наличии у него этой болезни.
ст. 122 УК РФ описывает четыре состава: заведомое поставление другого лица в опасность заражения ВИЧ-инфекцией (ч. 1), заражение ВИЧ-инфекцией лицом, знавшим о наличии у него этой болезни (ч. 2), те же деяния в отношении двух и более лиц либо несовершеннолетнего (ч. 3), заражение вследствие ненадлежащего исполнения профессиональных обязанностей (ч. 4).
Генетические заболевания в предмет этих составов не входят, а общей нормы об ответственности за сокрытие диагноза при вступлении в брак в УК РФ нет.
Даже по ст. 121 и 122 УК РФ требуется установить факт заражения или поставления в опасность заражения, а по ст. 122 УК РФ – еще и осведомленность лица о своем диагнозе.
Таким образом:
Брак не признают недействительным из-за сокрытия генетического заболевания
Перечень оснований исчерпывающий и расширительному толкованию не подлежит и суд не может «достроить» его, даже если поведение супруга выглядит обманом.
Специальное «медицинское» основание охватывает только венерическую болезнь и ВИЧ-инфекцию
Генетические заболевания в него не входят, поэтому иск, построенный на этой норме, удовлетворению не подлежит.
Обязанности сообщать о наследственном диагнозе закон не устанавливает
Обследование и консультирование по медико-генетическим вопросам проводятся добровольно, а результаты защищены врачебной тайной.
Где нет обязанности сообщить – нет и юридического «сокрытия».
Уголовной ответственности за такое молчание нет
Статьи 121 и 122 УК РФ касаются заражения венерической болезнью и ВИЧ-инфекцией, и для них требуется установить сам факт заражения или поставления в опасность заражения.
Практический смысл разбора прост: рассчитывать на признание брака недействительным из-за умолчания о наследственном заболевании не стоит – ни по букве закона, ни по логике исчерпывающего перечня оснований. Безусловно, это не отменяет ни моральной оценки ситуации, ни других правовых возможностей, но иллюзий по поводу «отмены» такого брака питать не нужно.
Рейтинг публикации:
«
