Долгий и принципиальный раздел имущества. Круговорот представителей в суде

Начинали мы это дело со спора о месте жительства ребенка, взыскании алиментов и разделе имущества, а закончили разделом стиральной машины. Ответчик успел сменить трех представителей, но это не особо помогло.

Впрочем, обо всем по порядку.

Первая инстанция

После расторжения брака у моей доверительницы совсем не складывалось взаимодействие с бывшим супругом по вопросам, касающимся общего ребенка. Мужчина регулярно грозил забрать дочь, а вот принимать участие в ее воспитании и содержании как-то не стремился.

Попытки договориться потерпели крах, что и привело стороны в суд.

Наша сторона заявляла требования об определении места жительства ребенка с матерью, взыскании алиментов, обязании ответчика передать вещи, которые приобретались для удовлетворения потребностей ребенка, и разделе общего имущества супругов.

Из имущества у супругов был автомобиль, компенсацию за который и хотела получить моя доверительница. В ходе беседы выяснилось, что у нее сохранились чеки на приобретение бытовой техники, которая осталась в квартире бывшего мужа, и я предложила заодно уж добавить и это в иск. Тогда я даже не предполагала, что именно за эту технику оппонент будет биться до последней инстанции.

В ходе судебного разбирательства отец ребенка заявил встречный иск об определении ребенка с ним. Однако никаких доказательств своей позиции не представил. С нашей стороны были собраны все необходимые документы, подтверждающие, что воспитанием, образованием, обеспечением потребностей ребенка занимается только мать. Сама девочка, достигшая уже десятилетнего возраста, желания проживать с отцом не выразила.

Но надо отметить, что гораздо активнее, чем встречный иск, поддерживались возражения относительно стоимости имущества.

Ответчик не был согласен с указанной нами стоимостью автомобиля и бытовой техники. И вообще, технику якобы покупала его мама (что не соответствовало действительности), а не супруги, и делить ее вообще нельзя.  

Предсказуемо и разумно сторона ответчика заявила о назначении судебной экспертизы, чтобы установить стоимость автомобиля, однако на предложение суда поставить вопросы о стоимости бытовой техники ответила отказом.

Стоимость машины по результатам экспертизы была немного ниже, чем по представленной нашей стороной оценке, но это тоже было предсказуемо. Оспаривать мы не стали.

Решение суда, мягко говоря, удивило – суд взыскал компенсацию, исходя из нашей оценки. 

Апелляция

Оспаривать решение суда в части, касающейся ребенка, ответчик не стал. А вот с размером присужденной компенсации не согласился (тут не могу не отметить, что в чем-то он был прав).

В апелляционной инстанции у ответчика поменялся представитель. И попросил об отложении для ознакомления с делом. Суд отложил, предложив сторонам обдумать мировое соглашение либо назначение экспертизы по стоимости техники.

Во второе заседание со стороны ответчика не явился никто. С нашей стороны были даны пояснения о том, что против раздела машины с учетом результатов судебной экспертизы мы не возражали и в первой инстанции, и сейчас позиция не поменялась. А по технике ответчиком не представлено ни доказательств приобретения ее третьим лицом, ни доказательств иной стоимости.

Апелляционным определением решение было изменено в части раздела автомобиля. Суд принял во внимание результаты судебной экспертизы.

На следующий день мне позвонила женщина, представившаяся представителем ответчика (да-да, это был уже третий представитель), и спросила, чем закончилось заседание.

Как стало известно позже, деньги за участие в этом заседании она с ответчика взяла. 

Честно говоря, я думала, что на этом все закончится. Но нет.

Кассация

Буквально в последний день срока на обжалование ответчик направил почтой кассационную жалобу, приложив к ней отчет о стоимости бытовой техники (который, по его утверждению, должен был принести в суд апелляционной инстанции неявившийся представитель).

Но – дорога ложка к обеду.

Суд кассационной инстанции жалобу не удовлетворил.

Ответчик к этому времени вернулся к первому представителю. Два адвоката встретились в кассационном суде из-за стиральной машины с микроволновой печью.

Вот такой оказался принципиальный вопрос.