Защита интересов доверителя при «намеке» на недобросовестность исполнения одной из сторон по делу утвержденного судом мирового соглашения

Само арбитражное дело, по которому мы, адвокаты КА «Цитадель» представляли интересы истца, не представляет большого интереса по тактике и стратегии защиты интересов доверителя в судебном споре: с точки закона причиненный ущерб должен быть возмещен в полном объеме.
 
Данную позицию поддержал и представитель ответчика непосредственно в судебном заседании, предоставив отзыв, но с иным (заниженным) расчетом размера ущерба, основанном на нормах применяемых обычно к бюджетным учреждениям.
 
По мнению суда и сторон, при таких обстоятельствах необходимо было назначение судебно-экономической экспертизы, что существенно влияло на сроки судебного разбирательства и на вынесение окончательного решения по делу.
 
С учетом мнения доверителя, представителями сторон была достигнута медиативная договоренность о заключении мирового соглашения на приемлемых условиях для обеих сторон экономического спора.
 
Доверенности на представителей сторон со специальными полномочиями, предусмотренными ст. 49 АПК РФ, позволяли непосредственно представителям сторон заключить мировое соглашение без привлечения руководителей юридических лиц, участвующих в настоящем судебном споре.
 
Достигнув и согласовав условия примирения, представители сторон оформили текст мирового соглашения с учетом требований ст. 49, 139, 140 АПК РФ к форме и содержанию заключаемого мирового соглашения.
Также стороны подготовили совместное ходатайство в арбитражный суд с просьбой об утверждении заключенного мирового соглашения и прекращения производства по делу на основании ст. 150 АП КФ.
 
Но, как всегда бывает (или почти всегда), ответчик, после снятия актуальности судебного спора, внезапно передумывает исполнять мировое соглашение, предположительно полагая, что деньги любят счет когда их отдают, а не когда берут.
 
Нам неизвестны истинные мотивы подобного поведения руководства ответчика, но предполагаемая идея потянуть с исполнением мирового соглашения привела к направлению в адрес истца весьма любопытного письма о том, что якобы через 5 дней после утверждения судом мирового соглашения у ответчика возник непредвиденный и внезапный «кризис» и, в связи с этим ответчик попросил сразу и отсрочку и рассрочку.
 
Но в этом случае интерес истца в быстроте исполнения отпадал автоматически: ложка нужна к обеду, соответственно и планы на поступление данной суммы были запланированы до наступления Нового Года.
 
Полагаю, что встречная аргументация и доводы, в силу ст. 142 АПК РФ и со ссылкой на ст. 315 УК РФ, послужили исполнению ответчиком условий заключенного мирового соглашения на следующий день после получения уведомления, что привело к достижению результата (реального поступления присужденного на расчетный счет) без возбуждения исполнительного производства и до вступления в силу определения суда об утверждении мирового соглашения.