Мошенник или жертва: Прекращение уголовного дела за деятельным раскаянием на предварительном следствии

Дела о мошенничестве с банковскими кредитами в последние годы стали обыденными. Как правило непосредственный получатель кредита либо БОМЖ либо малоимущий гражданин.
Почти всегда такой подозреваемый вину признает полностью, в содеянном раскаивается и соглашается на особый порядок. Это и не удивительно, ведь у таких лиц всегда адвокат по назначению.
 
В качестве отступления
 
Часто адвокатов, участвующих в деле по назначению, люди вспоминают недобрым словом, и по ним судят обо всем адвокатском сообществе. К сожалению такие претензии не лишены оснований и мы сами во многом в этом виноваты.

Как правило адвокаты имеющие стабильную практику по соглашениям не желают участвовать в делах по назначению. Некоторых просто не зовут, другим времени жалко, третьи просто брезгуют общением с малоимущими гражданами.

Не то что бы я кого-то из коллег осуждаю или пытаюсь поучать, просто хочу объяснить почему я сам не могу отказать в защите по назначению, несмотря на то, что у меня и по соглашениям достаточно дел.

И вот как раз нашлось подходящее дело, так сказать, в качестве наглядного примера, для объяснения моей принципиальной позиции почему успешные адвокаты должны хотя бы раз в год участвовать в делах по назначению.
 
Первое знакомство с подзащитным
 
Пригласили защищать подозреваемого в мошенничестве совершенном в составе организованной группы (ч.4 ст.159 УК РФ). Подумал, что раз ОПГ, то значит только что задержали и подозреваемый еще не успел пригласить себе адвоката по соглашению.

Захожу в кабинет следователя и вижу своего подзащитного. Скажу прямо, не только по виду, но и по запаху понятно, что парень явно не вписывается в образ члена организованной группы.

Следователь уверяет, что клиент во всем признался, имеется явка с повинной, надо только допроситься в присутствии адвоката, а потом отпустит на подписку о невыезде.

Сценарий понятен, парня использовали какие-то ушлые деятели, а ему теперь не только кредиты гасить, но еще и тюрьма светит. Понятно, что сам подозреваемый, находясь в состоянии эйфории от напетых ему в уши оперских сказок, готов дать любые показания и согласиться на особый порядок.

Увожу потенциальную жертву правосудия на конфиденциальную беседу, что бы задать один единственный вопрос: Как же ты в это дело вляпался?

История банальная: двое «добрых» людей предложили заработать, сказали, что надо получить кредиты, но выплачивать их не придется, т.к. его застрахуют и когда выяснится, что он малоимущий, то кредиты погасятся страховкой.

Блаженны верующие, ибо «Покуда есть на свете дураки, Обманом жить нам, стало быть, с руки» © Б. Окуджава, «Песня кота и лисы (Приключения Буратино)».
 
Первый допрос, а затем и первый год расследования
 
Понятно, что изложенное в явке с повинной лишь частично соответствовало действительности. Причем то, о чем там умолчали, мы за три часа восполнили подробным допросом.

Однако, как бы не был первый допрос подробным, но в последствии пришлось еще не раз все уточнять и дополнять. А также и мне пришлось многократно разъяснять следователю что из этих показаний следует в плане юридической квалификации возникших правоотношений.

Правда и мои коллеги, участвующие по соглашению, в защиту двоих подельников, тоже не дремали и всячески пытались убедить следователя в пользу своих подзащитных. Вот так за допросами и очными ставками как-то незаметно прошел первый год расследования.
 
Второй год подозрений: разум возобладал над хотением
 
Весь первый год моего подзащитного всячески пытались убедить, что его показания ничего хорошего ему не сулят, причем старались не только защитники подельников, но и оперативники взявшие явку с повинной. Однако мой подзащитный уже понял, что стоят оперские байки и твердо стоял на своем.

Стоит ли говорить, что ему, с одной стороны, сулили погасить все кредиты, лишь бы все взял на себя, а, с другой стороны, обещали досудебное соглашение и минимальный условный срок.

Однако, парень хоть и был не большого ума, но сумел понять главное из того что я ему растолковал, а именно то, что все кредиты с миллионным долгом могут повиснуть на нем одном и ему всю жизнь за них придется расплачиваться.

Моя задача главным образом сводилась к тому, что бы не дать подзащитному сломаться под нажимом “доброжелателей” и одновременно непринужденно но систематически намекать следователю, что мой подзащитный вовсе не член ОПГ, а жертва ловких прохиндеев, и что по уму следовало бы признать его самого потерпевшим, поскольку деньги полученные им в банке уже стали его собственностью, стало быть ущерб не банку причинен, а моему доверителю.

Уж не знаю как и что там думал по этому поводу следователь, но в один прекрасный момент он пригласил нас к себе и объявил, что дескать вопрос решен и дело в отношении моего подзащитного разрешили прекратить, но только по нереабилитирующему основанию.

Возник вопрос: как же ч.4 ст.159 УК РФ прекратить? Но, не долго думая, выход был найден, поскольку давно сам собой напрашивался.

Поскольку мой подзащитный членом ОПГ не являлся, а был введен ими в заблуждение и действовал не осознавая что совершает хищение, однако при этом понимал, что использует подложные документы о трудовой деятельности и заработке, то в его действиях содержится состав ч.3 ст.327 УК РФ, который вполне можно прекратить за деятельным расскаянием.
 
Эпилог
 
Уважаемые коллеги, все мы хотим что бы к адвокатам относились с должным уважением, что бы наша помощь достойно оплачивалась. Думаю, что с достойной оплатой у многих проблем нет. Но что каждый из нас сделал, что бы адвокатов не делили на «дорогих», «очень дорогих» и «бесплатных»? Может стоит, хотя бы раз в год, брать дела по назначению, что бы показать подлинную суть адвокатской деятельности, а не то убожество которое видят большинство граждан, когда вынуждены мириться с адвокатом-назначенцем?
 
P.S.: Я сам тоже не святой и никого не укоряю, но вот как-то наболело…