Не бойся Закона, бойся законника.

Русская народная пословица подтверждает то обстоятельство, что испокон веков на Руси была проблема не столько с Законом  как таковым, а  сколько с  лицами его применяющими  -  законниками,  в лице  следователей, прокуроров  и  судей.
 
По внешнему  и внутреннему содержанию действующее отечественное законодательство нельзя назвать  антигуманным  или бесчеловечным,  т.е. враждебным  по отношению к своему народу.  Наоборот,  декларированные российской Конституцией и федеральными Законами нормы и принципы относят Россию  к разряду демократических  и социально ориентированных государств.
 
С учетом положений действующего уголовного процессуального законодательства РФ  подозреваемый, обвиняемый  либо подсудимый  могут рассчитывать  на минимальный пакет  гарантий,  а именно: презумпцию невиновности,  принцип состязательности сторон,  право  на бесплатную квалифицированную помощь адвоката,  прокурорский надзор,  ведомственный и судебный контроль законности и обоснованности  уголовного преследования.
 
Однако, как говорится это на словах все тишь и гладь, а на деле  все наоборот -  тушите свет. Общеизвестной российской действительностью является  произвол и беззаконие  государственной власти. Это признается не только  профессиональными юристами со стороны защиты,  но и стороной обвинения, что подтверждается  совершением  и принятием ими  многочисленных незаконных  действий и решений. 
Так, в конце декабря 2013 г.  ко мне за консультацией  обратился гражданина А.  относительно  построения защиты против подозрений в  совершении им преступления.  Суть претензий  заключалась  в проведении им, в бытность руководителя, одной  операции между  двумя хозяйствующими субъектами на сумму 306 000 руб., по которой  оплаченный товар не поступил. 
 
Согласитесь, что подобные  ситуации в современной  России  стали встречаться довольно часто и наши правоохранители не спешат  в них разбираться, ссылаясь на  гражданско – правовой характер  отношений.
 
Между тем,  в нашем случае все было НАОБОРОТ, благо  недруги гражданина  А.  обладают не только финансовыми  ресурсами, но и  административными рычагами. По результатам  проведенной силами ОБЭП проверки следователем было возбуждено уголовное дело  по ч. 3 ст. 160 УК РФ (в совершении присвоения с причинением крупного ущерба, с использованием служебного положения).
 
Некоторая сложность в реализации законных прав  заключалась в том, что уголовное дело, согласно  единообразной общероссийской практике правоохранителей, было возбуждено  «в отношении неустановленного лица» и  следственные действия с гражданином А.  проводили в статусе  свидетеля.
 
Несмотря на то обстоятельство, что заявление о возбуждении уголовного дела было написано  в отношении  гражданина  А.,  а под сомнение ставилась совершенная им операция,  следователь не ознакомил  его с постановлением о возбуждении уголовного дела. 

После допроса  в качестве свидетеля  у гражданина А. были изъяты образцы почерка и подписи, о чем он был ознакомлен в соответствующем постановлении.  Указанное постановление  было сфотографировано на мобильный телефон, а из его содержания  стала известна  фабула постановления о возбуждении уголовного дела, что так упорно  скрывало следствие.

Следует обратить внимание на то обстоятельство, что на  период совершения указанной операции гражданин А. являлся  директором и  единственным учредителем ООО,  т.е.  фактически распоряжался  денежными  средствами  принадлежащего ему  Общества.
 
Если исходить с позиции здравого смысла,  то  если и именно место хищение в форме присвоения, то заявлении о возбуждении соответствующего уголовного дела гражданин А. был обязан  написать  сам на себя.
 
Однако, данное заявление было написано гражданином Б.,  новым  директором и учредителем  ООО, который по словам  последнего  приобрел  данное ООО путем выкупа долей в  уставном капитале. Со слов гражданина Б. в ходе  аудиторской проверки была выявлена  сомнительная операция на сумму 306 000 руб., которая была расценена им  как  уголовно – наказуемое  деяние.
 
В нашей беседе  гражданин А. отрицал факт  продажи  долей в уставном капитале Общества,  утверждая, что в ходе переговоров  с гражданином Б. относительно отчуждения  долей ООО  речь шла о его добровольном выходе и безвозмездной передаче долей самому Обществу для последующего перераспределения. Именно  этим  гражданин А. объясняет  участие  гражданина Б.  в уставном капитале ООО,  который был увеличен  с 10 000 до 11 000 руб.
 
Увеличение размера уставного  капитала было необходимо для вхождения  гражданина Б.  в уставной капитал в размере 1 000 руб.  После этого предполагался выход гражданина А. из Общества, а  принадлежащая ему доля должна была быть перераспределена между  участниками, т.е. перейти гражданину Б.
 
Данная схема   позволяет  сменить  учредителей без удостоверения договора купли – продажи долей  у нотариуса,  она является  общепринятой и не противоречит Закону.
 
Гражданин А. не  смог представить на обозрение  ни одно  учредительного документа,  объясняя это  тем, что они в полном объеме были переданы  новому участнику.  Оснований не доверять гражданину А. не было,   так как его рассказ был  логичен и не содержал противоречий.

Следователь  объявила о  необходимости проведения  очной ставки между  гражданами А. и Б.  Я рекомендовал  гражданину А.  получить  у следователя  отсутствующие у него документы по смене учредителей ООО, обосновывая это  необходимостью  подготовки правовой позиции. Следователь удовлетворила заявленное ходатайство и передала  гражданину А. копию  договора купли – продажи  долей в уставном капитале ООО.
 
После,   волне убедительных,  пояснений гражданина А. я не ожидал  увидеть договор купли  — продажи долей в уставном капитале ООО. С появлением данного договора стало понятно, что  «потерпевшая сторона» в обоснование  своей заинтересованности  будет ссылаться на  пункт 12 ст. 21 Федерального закона «Об  обществах с ограниченной ответственностью» 
К приобретателю доли или части доли в уставном капитале общества переходят все права и обязанности участника общества, возникшие до совершения сделки, направленной на отчуждение указанной доли или части доли в уставном капитале общества ...и пытаться убедить, что спорной сделкой на сумму 306 000 рублей новому Участнику был причинен  материальный ущерб в  крупном размере. 
Однако,  изучив  указанный договор,  я нашел в нем больше плюсов, чем минусов. Уважаемые коллеги,   осмотрите и  оцените его.  
Самое интересное, что  данный  договор был  сдан в налоговый орган,  который  осуществил смену учредителей. 
O tempora! O mores!  (О времена! О нравы!)Гражданин А.  пояснил,  что его подпись в представленном договоре  выполнена им. Подписание договора  купли – продажи он  объяснил тем, что  не вчитывался в его  содержание, полагал, что  реализуется  ранее оговоренная схема смены учредителей.  Он пояснил, что все документы по смене учредителей он подписывал в  один день 27 апреля 2013 г., и на них не указывались даты.

Со слов А. им  были подписаны следующие  документы: заявление о собственном увольнении с должности директора, решение единоличного учредителя о назначении нового директора, решение об увеличении  уставного капитала до 11 000 руб. и вхождении  учредителем гражданина Б.,  договор купли – продажи доли. Доводы  гражданина А. подтверждал  и пресловутый договор купли – продажи,  в котором дата «20 июня 2013 г.» была вписана  вручную. 

С учетом  анализа  информации размещенной на  официальном сайте ФНС России  и иных  открытых источников  я подготовил  для гражданина А.  показания  на предстоящую очную  ставку.  Излагать суть показаний не буду, так как они заняли 3 листа,  их  я приложу  к статье.  В показаниях «свидетеля с перспективой подозреваемого»  я упор сделал на  ничтожность сделки  в силу ст. 166 ГК  РФ и  п.11 ст. 21  ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»  где указано, что

«сделка, направленная на отчуждение доли или части доли в уставном капитале общества, подлежит нотариальному удостоверению. Несоблюдение нотариальной формы влечет за собой недействительность этой сделки».
Очная ставка прошла успешно.  Какого – либо отсекающего постановления нам не дали с мотивировкой  «Вы же свидетель». Полагаю, что  следствие  увидело «перспективу» данного дела.

Соглашусь с возможным мнением о том, что в  описанном случае обстоятельств,  в целях восстановления справедливости «поле не паханное». Я об этом сказал  гражданину А., на что он махнул рукой.