Материальная ответственность военнослужащих регулируется законом РФ «О материальной ответственности военнослужащих» от 12 июля 1999 года N 161-ФЗ. Закон предусматривает как ограниченную, так и полную материальную ответственность.
В соответствии с абзацем 3 статьи 5 этого закона военнослужащие несут материальную ответственность в полном размере ущерба в случаях, когда ущерб причинен:
…действиями (бездействием) военнослужащего, содержащими ПРИЗНАКИ состава преступления, предусмотренного уголовным законодательством Российской Федерации…
Часть 5 статьи 8 этого же закона предусматривает, чтоВозмещение ущерба производится независимо от привлечения военнослужащего к дисциплинарной, административной или уголовной ответственности за действия (бездействие), которыми причинен ущерб.
Эти положения закона не стали в 1999 году новеллами: хорошо помню, как в начале 90-х, ещё будучи слушателями, мы обсуждали на лекциях и семинарах положения предыдущего закона – Указа Президиум Верховного Совета СССР от 13 января 1984 г. № 10661-x «О материальной ответственности военнослужащих за ущерб, причиненный государству», в соответствии с которым военнослужащие материальную ответственность в полном размере ущерба, причиненного по их вине государству, в случаях
причинения ущерба действием (бездействием), содержащим признаки деяния, преследуемого в уголовном порядке.
И слушатели, и преподаватели были единодушны – такое положение не соответствует смыслу уголовного и уголовно-процессуального законодательства, а наиболее решительные заявляли, что такое положение вообще лишено здравого смысла.
Состав преступления содержит четыре составляющих: объект, объективная сторона, субъект и субъективная сторона; их выявление в деянии позволяет установить и квалифицировать событие как конкретное преступление. Обязательные элементы состава (объект, действие (бездействие), преступные последствия, причинная связь между ними, вина (умысел или неосторожность) и субъект преступления) входят в составы всех преступлений.
Но понятие «признаки состава преступления» не тождественно понятию «состав преступления».
Более того, обнаружение признаков состава преступления даже не всегда ведёт к возбуждению уголовного дела, дознаватель или следователь вправе – при наличии оснований, установленных УПК РФ (например, часть 2 ст. 14 УПК РФ) даже отказать в возбуждении уголовного дела.
Наконец, уголовное дело может закончиться его прекращением, или вынесением оправдательного приговора.
Но особенно диссонирующим выглядит спорное положение по сравнению с другим законодательством РФ. Так, пунктом 1 части 5 статьи 243 Трудового кодекса РФ предусмотрено, что материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника в следующих случаях:
5) причинения ущерба в результате преступных действий работника, установленных приговором суда;
Интересно, что сотрудники, проходящие службу в органах внутренних дел несут материальную ответственность на тех же основаниях, что и «гражданские» работники, (часть 6 статьи 15 Федерального закона от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»).
Поводом для рассмотрения стало:
Постановлением следователя уголовное дело в отношении заявителя по настоящему делу – бывшего командира войсковой части 52361 полковника Д.В.Батарагина и бывшего техника отдела эксплуатации специальных систем той же войсковой части старшего лейтенанта К.А.Ходулина, подозревавшихся в совершении преступления, предусмотренного частью первой статьи 293 «Халатность» УК Российской Федерации, было прекращено с их согласия на основании пункта 3 части первой статьи 24 УПК Российской Федерации – в связи с истечением сроков давности уголовного преследования. В ходе предварительного следствия было установлено, что в результате небрежного отношения Д.В.Батарагина и К.А.Ходулина к службе государству в лице Министерства обороны Российской Федерации причинен материальный ущерб в размере 2,4 миллиона рублей.
Решением Краснознаменского гарнизонного военного суда от 31 марта 2015 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам 3 окружного военного суда от 29 июня 2015 года, иск Министерства обороны Российской Федерации к Д.В.Батарагину и К.А.Ходулину о возмещении ущерба, причиненного преступлением, удовлетворен частично: с Д.В.Батарагина взысканы денежные средства в размере 1 млн руб., а с К.А.Ходулина – 300 тыс. руб. Принимая такое решение, суды исходили из того, что вина этих лиц в совершении преступления установлена и доказана органом предварительного расследования и что, давая согласие на прекращение уголовного дела в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, т.е. по нереабилитирующему основанию, они полностью признали свою вину как в совершении преступления, так и в причинении материального ущерба, а потому должны нести материальную ответственность в полном размере причиненного ущерба; однако с учетом отсутствия у ответчиков умысла на причинение ущерба, их материального положения и нахождения на иждивении Д.В.Батарагина двоих детей размер возмещаемого ущерба подлежит уменьшению. В передаче кассационной жалобы Д.В.Батарагина на указанные судебные постановления для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции отказано (определение судьи 3 окружного военного суда от 9 декабря 2015 года).
Предметом рассмотрения
Конституционного Суда РФ стали взаимосвязанные положения процитированных абзаца третьего статьи 5 и пункта 5 статьи 8 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих».
Очень-очень кратко правовые позиции, изложенные в Постановлении Конституционного Суда РФ выглядят так:
При отсутствии вступившего в силу приговора, военнослужащего нельзя привлечь к полной материальной ответственности, только лишь при наличии признаков состава преступления. По сути дела, это положение утратило силу, и абзац 3 статьи 5 уже не подлежит применению.
Дословно пункт 2 Постановления:
Признать взаимосвязанные положения абзаца третьего статьи 5 и пункта 5 статьи 8 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих» не соответствующими Конституции Российской Федерации, ее статьям 19 (части 1 и 2), 46 (части 1 и 2), 47 (часть 1), 49 (часть 1), 55 (часть 3) и 118 (часть 2), в той мере, в какой эти положения – по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, – допускают возможность привлечения военнослужащего, уголовное дело в отношении которого прекращено на стадии досудебного производства в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, к полной материальной ответственности за ущерб, причиненный имуществу, находящемуся в федеральной собственности и закрепленному за воинскими частями, вследствие установления в его действиях (бездействии) признаков состава преступления, предусмотренного уголовным законодательством Российской Федерации (и тем самым – фактического признания его виновным в совершении преступления), иным, отличным от вынесенного в процедуре уголовного судопроизводства приговора суда, правоприменительным решением, включая постановление суда, принятое в рамках гражданского судопроизводства на основании содержащихся в акте органа предварительного расследования о прекращении уголовного дела сведений о фактических обстоятельствах деяния и его выводов относительно совершения этого деяния данным лицом.
Что дальше?
Очень хочется надеяться, что и следующие пункты в будущем также станут предметом рассмотрения Конституционного Суда РФ:военнослужащие несут материальную ответственность в полном размере ущерба в случаях, когда ущерб причинен:
- умышленными действиями военнослужащих, повлекшими затраты на лечение в медицинских организациях военнослужащих, пострадавших в результате этих действий;
- военнослужащим, добровольно приведшим себя в состояние опьянения.
Поводом к рассмотрению стали решения военных судов о привлечении военнослужащих к материальной ответственности. Очень надеюсь, что и этот факт станет предметом рассмотрения Конституционного Суда РФ, так как эта категория дел, в соответствии с ФКЗ «О военных суда в РФ» военным судам не подсудна, подсудность установлена ??? Пленумом Верховного Суда РФ???, о чём я уже писал.
Уважаемый Сергей Леонидович, спасибо за публикацю. Полагаю, что это решение КС может послужить поводом к толкованию вопросов гражданской отвественности при прекращении по нереабилитирующим основаниям уголовных дел и других лиц, а не только военнослужащих. Считаю совершенно правильным такой подход, когда дифференциация материальной отвественности производиться по всем имеющим значение обстоятельствам, а не только по формальным признакам.
Уважаемый Евгений Александрович, у гражданских-то этой проблемы не существовало:
Так, пунктом 1 части 5 статьи 243 Трудового кодекса РФ предусмотрено, что материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника в следующих случаях:5) причинения ущерба в результате преступных действий работника, установленных приговором суда;Это только у военных было чудо чудное :)
Уважаемый Сергей Леонидович, да. Я в курсе. Я говорю не о полной матотвественности, а о принципиланом подходе к решению о прекращении УД по нереабилитирующим основаниям, как единственному и форманому основанию для взыскания. Хотя это неверно. Могут быть и сопутствующие лица и обстоятельства, либо усугубившие вред, либо его причинившие в части.
Уважаемый Евгений Александрович, понятно, согласен.