За всё заплатит садовод или какие потери оплачивает потребитель по договору энергоснабжения

В 2010 г. мне пришлось защищать интересы садоводов в арбитражном суде по спору с гарантирующим поставщиком.

Суть спора.

Между гарантирующим поставщиком и садоводческим некоммерческим товариществом был заключен договор энергоснабжения. В данный договор был включен очень интересный пункт 4.3, согласно которого садоводов обязали оплачивать все потери, которые образуются в линии, помимо оплаты электроэнергии по показаниям счетчика, а они составили около 40 % от фактического потребления электроэнергии.

Потери бывают как нормативные, так и сверхнормативные. Нормативные образуются в силу законов физики, связанные с техническими характеристиками линии. Сверхнормативные потери образуются по различным причинам – это как наличие несанкционированного (бездоговорного) потребления электрической энергии из сетей сетевой организации, наличие безучетного потребления электрической энергии из сетей сетевой организации, неисправность приборов учета потребления. Таким образом, величина сверхнормативных потерь – это прямое следствие качества работы абонентской службы сетевой организации.

Садоводы длительное время отказывались оплачивать приписанные энергетиками потери, а оплачивали только электроэнергию, согласно показаниям счетчика и нормативные потери в линии, так как прибор находится не на границе балансовой принадлежности общества.

В связи с невыполнением условий договора по оплате потерь гарантирующий поставщик обратилось в арбитражный суд с тремя исками о взыскании с СНТ задолженности около 500 тыс. рублей, за последние три года.

В рамках настоящего спора рассматривались два вопроса. Первый вопрос — обязаны ли садоводы оплачивать сверхнормативные потери в сети? Второй вопрос — это срок исковой давности о признании пункта договора ничтожным, так как ответчик подал встречный иск о признании п. 4.3. ничтожным.

Позиция истца.

Через объекты электросетевого хозяйства СНТ к сетям сетевой организации опосредованно присоединены другие потребители, в связи с этим на СНТ распространяются обязанности сетевой организации, в том числе и по оплате потерь. Кроме того, в суде первой инстанции энергетики заявили о пропуске срока исковой давности на предъявление встречного искового заявления о признании пункта 4.3. ничтожным (недействительным).

Позиция ответчика.

Основные доводы СНТ в судах были, что оно является потребителем электрической энергии и обязано оплачивать, только потребленную электроэнергию, согласно приборов учета, а также нормативные потери электрической энергии на участке линии до прибора учета, в силу п. 143 Постановления Правительства Российской Федерации от 31 августа 2006 г. № 530 «Об утверждении основных положений функционирования розничных рынков электрической энергии». Законодательством Российской Федерации предусмотрено только два случая отнесения дополнительных потерь на потребителя: когда расчетный прибор расположен не на границе балансовой принадлежности электрической сети, а второй случай потери электрической энергии сверх норматива в случае, если будет доказано, что потери возникли по вине этих потребителей услуг, согласно абз. 3 п. 52 Правил недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии и оказания этих услуг, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации № 861 от 27 декабря 2004 г.

Кроме того, Постановление Правительства Российской Федерации от 31 августа 2006 г. № 530 «Об утверждении основных положений функционирования розничных рынков электрической энергии» предусматривает, что сложившиеся сверхнормативные потери (фактические) ежемесячно оплачивается сетевой организацией, так как контроль за потреблением потребителями электрической энергии входят в уставные функции сетевой организации. Поэтому величина фактических потерь, является прямым следствием качества выполнения своей работы сетевой организацией и подлежит оплате сетевой организацией. Ежемесячно величина фактических потерь сетевой организации вычисляется как разность между электроэнергией, принятой в свои сети от смежной сетевой организации, и совокупным объемом электроэнергии, потребленной потребителями, присоединенными своими сетями к сетям сетевой организации. Именно, такой порядок предусмотрен п. 120 и п. 121 Постановления Правительства РФ № 530, а также условиями договора оказания услуг по передаче электроэнергии, заключенного между сетевой организацией и гарантирующим поставщиком.

Поэтому все доводы гарантирующего поставщика, что садоводы должны оплачивать сверхнормативные потери в сетях, которые не принадлежат садоводам, а являются бесхозными, будут не соответствовать закону в силу статьи 168 ГК РФ.

Все судебные инстанции согласились с нашими доводами, что СНТ является потребителем и поскольку к объекту электросетевого хозяйства товарищества, кроме граждан не присоединены иные потребители и товарищество не исполняет функций сетевой организации, у него не возникает обязанности по компенсации потерь поставщику электрической энергии. Также суды отметили, что истец в силу статьи 65 АПК РФ не доказал вину потребителя в возникновении потерь электрической энергии.

Наша позиция по вопросу применения срока исковой давности была следующая, что в данном споре нельзя применять срок исковой давности по следующим основаниям. Статьей 181 Гражданского Кодекса не предусмотрен срок исковой давности для признания недействительной ничтожной сделки, так как ничтожная сделка является недействительной независимо от признания ее судом. Вместе с тем иск о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлен в течение трех лет. (Определение ВАС от 14 ноября 2008 г. № 14091/08). Разъяснение применения данной нормы, также дается в Определении Конституционного Суда РФ от 8 апреля 2010 г. № 456-О-О «…специальное правовое регулирование о начале течения срока исковой давности применительно к требованиям, связанным с недействительностью ничтожных сделок, предусмотренное данной нормой, обусловлено характером соответствующих сделок как ничтожных, которые недействительны с момента совершения независимо от признания их таковыми судом (пункт 1 статьи 166 ГК Российской Федерации), а значит, не имеют юридической силы, не создают каких-либо прав и обязанностей как для сторон по сделке, так и для третьих лиц. Следовательно, поскольку право на предъявление иска в данном случае связано с наступлением последствий исполнения ничтожной сделки и имеет своей целью их устранение, именно момент начала исполнения такой сделки, когда возникает производный от нее тот или иной неправовой результат, избран в качестве определяющего для исчисления давностного срока».

В таких случаях выявленный Конституционным Судом Российской Федерации конституционно-правовой смысл проверяемого нормативного правового акта является общеобязательным, в том числе для судов, разрешающих конкретные дела. (Постановление Конституционного Суда РФ от 21.01.2010 N 1-П «По делу о проверке конституционности положений части 4 статьи 170, пункта 1 статьи 311 и части 1 статьи 312 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами закрытого акционерного общества „Производственное объединение “Берег», открытых акционерных обществ «Карболит», «Завод „Микропровод“ и „Научно-производственное предприятие “Респиратор»).

Высший Арбитражный Суд Российской Федерации занял аналогичную правовую позицию по сроку исковой давности, в определении об отказе в передаче дела в Президиум ВАС РФ. Суд указал, что «ссылки заявителя на нормативные правовые акты и судебную практику, подтверждающие начало исполнения спорного договора, приводимые в подтверждение довода о том, что ответчиком при предъявлении встречного иска пропущен срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки не принимаются. Из оспариваемых судебных актов не следует, что встречный иск ответчика содержал требование о применение последствий недействительности сделки. Из надзорной жалобы также не следует, что, предъявляя встречный иск о признании пункта недействительным, ответчик заявлял о применении каких-либо из последствий, перечисленных в статье 167 Гражданского кодекса Российской Федерации».