Арест имущества в рамках уголовного дела, должен содержать индивидуализирующие признаки имущества подлежащего аресту.

Редкое уголовное дело по экономическим преступлениям обходится без такого института уголовно-процессуального законодательства, как наложение ареста на имущество.

Наложение ареста на имущество, регулируется положениями ст. 115 и ст. 115.1 УПК РФ.

В связи с тем, что наложение ареста на имущество ограничивает конституционные права личности, только суд в соответствии с п. 9 ч. 2 ст. 29 УПК РФ правомочен принимать решения о применении данных мер процессуального принуждения.

Несмотря на то, что данный институт для российского уголовного судопроизводства не является новым, отдельные суды и судьи продолжают вносить новеллы правоприменения.

В соответствии с ч. ч. 1 и 3 ст. 115 УПК РФ для обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска, других имущественных взысканий, следователь с согласия руководителя следственного органа возбуждает перед судом ходатайство о наложении ареста на имущество подозреваемого, обвиняемого или лиц, несущих по закону материальную ответственность за их действия. Арест может быть наложен на имущество, находящееся у других лиц, если есть достаточные данные полагать, что оно получено в результате преступных действий подозреваемого, обвиняемого.

По смыслу закона, в постановлении о возбуждении перед судом ходатайства о наложении ареста на имущество должны быть указаны конкретные, фактические данные и приведены обстоятельства, обосновывающие выводы органов предварительного следствия о необходимости наложения ареста.

В подавляющем большинстве случаев орган предварительного расследования не утруждает себя в указании конкретных, фактических данных и обстоятельств, обосновывающих необходимость наложения ареста на имущество.

К сожалению судьи, идут на поводу у следствия и удовлетворяют немотивированные, а проще говоря, пустые ходатайства, что идет в разрез с принципами уголовного судопроизводства.

Но немотивированность ходатайств следствия это еще, как говориться пол беды. Самым страшным является отсутствие не только логики, но и понимания фактически только одной статьи УПК РФ при наложении ареста на имущество со стороны отдельных судебных органов.

Приведу пример одного из таких фактов.

Орган предварительного расследования обращается в суд с ходатайством о наложении ареста на имущество подозреваемого, в котором ВНИМАНИЕ просит: наложит арест на имущество на сумму 1 577 951 руб. 56 коп. (по версии следствия эта сумма была похищена подозреваемым).

Суд (страна должна знать своих героев) Чердаклинский районный суд Ульяновской области в составе судьи Уланова А.В. Постановлением от 15.07.2014г. удовлетворил ходатайство следователя и постановил наложить арест на имущество подозреваемого на сумму 1 577 951 руб. 56 коп.

Честно горя, меня это постановление хоть и повергло в легкий шок, но не удивило, поскольку суды уже перестали удивлять своими шедевральными актами.

Отсутствие необходимых индивидуализирующих признаков позволяющих установить подлежащее аресту имущество, делает Постановление фактически неисполнимым.

А в случае его исполнения, орган предварительного расследования может и злоупотребить таким, не конкретизированным судебным актом.

Такое Постановление явно принято с нарушением требований уголовно-процессуального закона, а именно ч. 4 ст. 7 УПК РФ, которая устанавливает, что постановление судьи должно быть законным, обоснованным и мотивированным.

Согласно ч. 2 ст. 115 УК РФ, наложение ареста на имущество состоит в запрете, адресованном собственнику или владельцу имущества, распоряжаться и в необходимых случаях пользоваться им, а также в изъятии имущества и передаче его на хранение.

В пункте 3 Постановления Конституционного Суда РФ от 31 января 2011 года N 1-П разъяснено, что «наложение ареста на имущество для обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска, других имущественных взысканий или возможной конфискации имущества влечет для собственника соответствующего имущества ограничения в праве владеть, пользоваться и распоряжаться им и, следовательно, не может быть произвольным, — оно должно быть обусловлено предполагаемой причастностью конкретного лица к преступной деятельности или предполагаемым преступным характером происхождения (использования) конкретного имущества либо, как это предусмотрено частью первой статьи 115 УПК Российской Федерации, должно основываться на законе, устанавливающем материальную ответственность лица за действия подозреваемого или обвиняемого».

Ссылаясь при обжаловании вышеуказанного Постановления суда о наложении ареста на имущество, на указанные нормы права и правовую позицию Конституционного суда РФ, поскольку суд не только не конкретизировал в чем состоит запрет, адресованный собственнику, в отношении арестованного имущества, но и не указал индивидуализирующие признаки имущества подлежащего аресту, вышестоящий суд отменил незаконный судебный акт.

Отдельно стоит отметить, что на момент рассмотрения Областным судом жалобы, органом предварительного следствия на основании незаконного Постановления уже был наложен арест на автомобиль принадлежащий подозреваемому.

На мой взгляд, с учетом ходатайства следователя, где указано: «наложит арест на имущество на сумму 1 577 951 руб. 56 коп.» вышестоящий суд обязан был, как минимум, направить материал на новое рассмотрение.

Однако он разрешил ходатайство по существу и наложил арест на автомобиль, хотя такой просьбы ходатайство не содержало, то есть в ходатайстве следствия надлежало отказать, так как оно не соответствует нормам права.

Но было принято решение, апелляционное определение не обжаловать.