Четвертый кассационный суд общей юрисдикции реально РАБОТАЕТ. Отмена необоснованного обвинительного приговора, вынесенного в отношении доверителя, осужденного по ч. 3 ст. 30 п.п «а,г» ч. 4 ст. 228.1; ч. 2 ст. 228 УК РФ

  Это было выделенное уголовное дело. По основному уголовному делу всю группу осудили ранее на длительные сроки, признав виновными в длящемся сбыте наркотических средств в составе организованной группы. Марию, мою доверительницу, объявили в розыск и через некоторое время нашли, хотя она особо никуда не пряталась.

  Вроде обычное уголовное дело, хоть и выделенное. Незаконный оборот наркотических средств, эпизод сбыта и эпизод хранения, ч. 3 ст. 30 п.п. «а, г» ч. 4 ст. 228.1 и  ч.2 ст. 228 УК РФ. Позиция — полное непризнание вины. Наркотики подбросили, к сбыту никакого отношения не имеет. В такой ситуации с хранением наркотического средства, изъятого из кармана шорт, все более или менее понятно: либо садится клиент, либо – все кодла, подкинувшая ей наркотики. Такое тоже бывает. Редко…но бывает.

  Необычным в этом уголовном деле было то, что вина доверителя в части длящегося покушения на сбыт наркотических средств в составе организованной преступной группы не подтверждалась ничем, то есть вообще ни одного прямого доказательства, ну разве что показания оперативников о наличии какой-то там оперативной информации о возможной причастности Маши к каким-то сбытам наркотических средств.  От вопросов защиты о сути оперативной информации, форме и ее источнике оперативники, как всегда, спрятались за «государственную тайну». То есть по сути тоже ничего. Подельники — в отказе, их оглашенные показания, в принципе, ни о чем. Свидетели — не в курсе. Письменные доказательства и аудиозаписи к Маше и вменяемому ей преступлению в части покушения на сбыт наркотических веществ организованной группой 2 апреля, 3 апреля, 5 апреля и 10 апреля 2015 года никакого отношения не имеют.

  Тем не менее, в конце судебного следствия, видимо для очистки совести, суд по просьбе прокурора приобщил к материалам уголовного дела приговор по основному делу и вынес обвинительный приговор в отношении Маши по обоим эпизодом – 10 лет за сбыт и 3 года за хранение, путем частичного сложения 10 лет и 2 месяца. В тексте приговора в обосновании вины Маши в части покушения на сбыт наркотических средств в составе организованной группы суд просто перечислил совокупность доказательств, не имеющих к Маше и вменяемому ей покушению на сбыт никакого отношения.

  Причем описание преступной деятельности Маши в описательно-мотивировочной части приговора дословно соответствовало предъявленному ей обвинению и обвинительному заключению, где все преступное действо организованной группы с участием Маши было расписано пафосно, красиво и подробно: кто и кем руководил, кто, кого и куда вовлек, кто, кому и что передал, кто и кому потом это продал, и все это с умыслом на незаконный оборот наркотических средств организованной группой и т.д. и т.п.  Только доказательства всей этой красоте из разряда – «бабки во дворе шептали…».

  По сути, это было мое первое уголовное дело, когда человека осудили просто так, практически без доказательств причастности к инкриминируемому преступлению. Ну я еще понимаю условный срок, но дать 10 лет колонии общего режима ранее не судимой девушке при отсутствии доказательств— это уже явный перебор.

  Жалобу было писать в принципе просто, помимо процессуальных нарушений в части хранения наркотических средств, в части сбыта я описал показания абсолютно всех допрошенных свидетелей по уголовному делу и иные доказательства, которые как в отдельности, так и в своей совокупности к Маше и сбыту не имели никакого отношения и с верой в наше правосудие направил жалобу в суд апелляционной инстанции. Апелляция меня не очень удивила и приговор засилила в полном объеме.  Маша отправилась в колонию отбывать нехилое наказание.

  Честно говоря, после этого уголовного дела мне стало реально страшно. Получается, можно задержать любого человека, допросить свидетелей, которые этого человека не знают, приобщить какую-то аудиозапись разговоров других людей и какие-то документы ОРД на других людей и дать этому любому человеку 10 лет колонии… У нас что в России уже в практике объективное вменение? Ведь это даже инквизицией назвать нельзя, Маша же себя даже толком не оговорила. Что в голове у этих судей: паталогическое неприятие оправдательных приговоров, некомпетентность, безразличие или все вместе? А представьте на минуту, если мы всё-таки выйдем из Совета Европы, и у нас стране опять введут смертную казнь…

  Кассационную жалобу я направил в тогда еще вновь созданный четвертый кассационный суд в порядке выборочной кассации, так как приговор Маше был вынесен до 01.10.2019г.  Когда суд кассационной инстанции истребовал уголовное дело затеплилась надежда. Уже что-то… Изучали точно больше месяца, и наконец мне по почте пришло решение – 22.04.2020г. мою кассационную жалобу в интересах Маши на приговор суда и апелляционное определение Ростовского областного суда судья передал с уголовным делом для рассмотрения в судебном заседании Четвертого кассационного суда общей юрисдикции.

  27 мая  2020г. судебная коллегия по уголовным делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции мою жалобу удовлетворила частично. Приговор и апелляционное определение отменили, уголовное дело направили для рассмотрения в тот же суд первой инстанции в ином составе.

  В качестве обоснования своего решения, в числе прочего, кассационный суд указал:

 …Вместе с тем, суд при квалификации действий осужденной М.С. по ч. 3 ст. 30 п.п «а, г» ч. 4 ст. 228.1 РФ не мотивировал свои выводы о совершенном преступлении в составе организованной группы, не привел в приговоре мотивы принятого решения и доказательства, подтверждающие сделанные доводы…

…Суд первой инстанции, признавая М.С. виновной в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30 п.п «а, г» ч. 4 ст. 228.1; ч.2 ст. 228 УК РФ, в описательно-мотивировочной части приговора привел только доказательства имеющиеся в деле.

При этом судом в приговоре не приведено какой-либо оценки этих доказательств с точки зрения установления обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ, как в отдельности, так и в их совокупности, ни путем сопоставления их с другим доказательствами.

Таки образом, выводы суда первой инстанции о виновности М.С. в совершении указанных преступлений основаны на доказательствах, которые не получили должной оценки в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Кроме того, судом первой инстанции в приговоре не приведено, какими именно доказательствами подтверждается участие осужденной М.С. в покушении на незаконный сбыт наркотических средств 2 апреля, 3 апреля, 5 апреля и 10 апреля 2015 года с раскрытием их содержания, подтверждающего такое участие, не дана оценка этим доказательствам, как в отдельности, так и в совокупности...

 Низкий поклон судьям Четвертого кассационного суда общей юрисдикции за профессионализм и небезразличие. И это абсолютно искренне и без всякого сарказма. 

  Я не представляю, где суд первой инстанции при новом рассмотрении уголовного дела будет искать доказательства участия М.С. в покушении на незаконный сбыт наркотических средств организованной группой 2 апреля, 3 апреля, 5 апреля и 10 апреля 2015 года с раскрытием их содержания, подтверждающего такое участие. Их просто физически нет в материалах уголовного дела, что в совокупности с позицией суда кассационной инстанции внушает надежду на законный и справедливый приговор.