Ч. 3 ст. 30 п.п. «а,б,» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ – приговор в 2018 года на 8 лет . Постановление о прекращении в 2019 года. И это одно дело .

10  июня 2017 года  двое  молодых и обеспеченных людей,  дистанционно, через закладочки, приобрели вещество растительного происхождения (марихуану). Брать решили сразу с запасом, на продолжительное время, а  зачем ходить часто? Получили координаты и выехали на место за веществом. Нашли и забрали почти  все закладки  и при изъятии предпоследней  были задержаны на месте сотрудниками росгвардии.

Показаний  о попытках сбыта не давали, от показаний не отказывались, чётко  указывали, что  всё  приобреталось только для личных нужд, умысла на сбыт не имелось. Вот только при задержании один их них, не знаю уж зачем и почему, расписался в протоколе осмотра места происшествия под  внесёнными  следователем, якобы его словами, что они торговали веществом (наркотиками)  и закладки осуществляла его  супруга. Этот протокол ещё сыграет свою роль, вначале  негативную, потом позитивную…

Предъявлено ребятам было  обвинение по ч.3  ст. 30 п.п. «а, б,» ч.3 ст. 228.1 УК РФ, то есть покушение на незаконный сбыт наркотических средств, группой лиц по предварительному сговору, в значительном размере. Санкция статьи  от 8 до 15 лет. Прилично. Молодой человек отправился в сизо, девушка была оставлена под подпиской, стоял вопрос о её беременности на момент задержания, медицинского документа  она не донесла, претензий к ней по вызовам на следственные действия не было, поэтому такая мера была сохранена  до оглашения судом приговора.

Процессуальных нарушений в деле было много, вопросы  были к задерживающим ребят сотрудникам, понятым, процессуальным документам, частью далее сфальсифицированным. Ходатайств разного характера была заявлено множество, все судом проигнорированы. Суд первой  инстанции не стал особо  углубляться  в процессуальные нарушения и  утруждать себя, вынес  жёсткий  приговор, каждому определив  по 8 лет. Девушка была взята под стражу сразу в зале 26 июня, в день своего рождения… В босоножках,  лёгкой  маечке и юбке  отправлена в СИЗО-6 г. Москвы.  Несмотря на мои предупреждения быть собранной на приговор.

Она из тех, что называют «золотой молодёжью», но  внутренне оказалась очень даже кремень, потом  стала  «смотреть» в камере за порядком… Но это было потом, а вначале  шок и ад.

Итак, нам  предстояла апелляция, надежд не питали никаких, готовились проскакивать на выше, основания были к тому.  Но готовились хорошо, готовили  допы и документы. Апелляционная жалоба и к ней много дополнений.

Суд, выносивший приговор, немного  халатно отнёсся  к приобщаемым  в дополнениях, документам. Характеристики, что-то о ребёнке, что-то с работы, медицинские документы… вот в них и зарылся червячок… А суд не обратил внимание. (есть у меня очень хороший, грамотный и обладающий большим практическим опытом психиатр, к которому я  по надобности обращаюсь за консультациями, заключениями и прочим…) Вот к нему  — то я и обратилась с тем документиком медицинским, который пропустил суд и мы сделали заключение специалиста, которое было представлено далее в апелляцию. Как представляли, это уже  отдельная история, с боем .

В апелляции  Московского городского суда было жестковато, непривычно  я бы сказала даже. Множество ходатайств, как в заседании, так и заранее, через канцелярию второй инстанции. Впервые в своей практике я ходила на 8!!! судебных!!! Почти полноценных, заседаний.  Где с большим процессуальным боем, но всё ж по ходатайствам стороны защиты: допрошен специалист психиатр, приобщено и исследовано  его заключение, исследованы полностью материалы уголовного дела, запрошены из камеры хранения ОМВД  вещественные доказательства (наркотическое вещество — марихуана) и исследованы в  судебном заседании. Дошло с ними до смешного — на столе лежат пакеты с упакованным, суд прокурору — посмотрите, мы защита  — мы тоже хотим, не просто посмотреть, а сфотографировать все упаковки и все даты и печати и подписи, суд кричит нельзя, пока я препираюсь процессуально, моя коллега фотографирует. В итоге судьи, встречаясь с нами в коридоре, стали демонстративно отворачиваться от нас и молчать на наше добрый день. Ну, да Бог с ними, у нас цель иная. Был допрошен  эксперт психиатр – по данному им ранее  заключению, всячески пытался очернить специалиста, ну, а что он ещё может,  их экспертиза разнесена позорно в пух и прах и мой  специалист  имеет стаж поболе, чем  эксперт и обосновать умеет грамотно, вдумчивый он такой, что свойственно психиатрам. Апелляция назначает  ещё одну, дополнительную амбулаторную судебно – психиатрическую экспертизу.

Апелляционное определение от 26 ноября 2018 года – приговор суда отменить, дело направить прокурору в порядке ч.1 ст. 237 УПК РФ.

Основания отмены  крылись в том самом медицинском документе, на который суд 1 инстанции не обратил внимание, согласно ему девушка добровольно, находясь под подпиской, обратилась за лечением от наркотической зависимости и провела какое- то время в стационаре. Были вопросы и к её  психическому состоянию, что и было указано в выписке далее. Отмена была по основанию её  психиатрического  состояния, нахождения в реактиве. А вот с какого момента он наступил, это и предстояло выяснить.  Апелляционные жалобы были только о переквалификации, состояние не трогали, оно было на поверхности.  Хотя потом, пообщавшись с судом, поняли, что наши жалобы о переквалификации были очень и очень рабочими и если бы не психиатрия, то переквалификация вполне могла бы и…

Фигурантов дела разделяют, в отношении девушки дело выделяется, она  помещается принудительно в стационар, оказывающий психиатрическую помощь и  приостанавливают  до выхода её из реактива, паренёк в одиночку проходит вновь стадию предварительного следствия (пока моя девушка была в стационаре, мы с коллегой сосредоточились на защите её супруга, я кулуарно). Решено было не вываливать сразу всё то, что появилось у нас дополнительно, решили приобщить на 217 УПК РФ, в самый момент окончания, новые документы и ходатайства, нужен был отказ в производстве всех дополнительных действиях и мы его получили, отлично. Чего стоили только  ответы на запросы по фигурирующих при процессуальных действиях понятых, которые  являлись сотрудниками этого же  ОМВД, соседями следователя по этажу.  Смешно выглядел звонок коллеге на мобильный телефон с угрозами от замначальника СО, претензии сводились к тому, что за сбор данных на сотрудников она  накажет нас, но кто ж знал, что они сотрудники, а вот разговор случайно оказался записан.

А полностью переписанные  процессуальные  документы ( в материалах ареста и продлений фигурируют одни документы, в  материалах уголовного дела вроде и как-бы то-же они, но вот только довписанные сильно от руки по тексту и по включению новых лиц в протоколы, в качестве участвующих), рапорта — отдельная песня, один и тот- же номер  КУСП, но три рапорта разные по тексту- от задержания лиц, потребителей до лиц распространителей.

Дело с той — же квалификацией  по ч. 3  ст. 30 п.п. «а, б,» ч.3 ст. 228.1 УК РФ направлено вновь в Пресненский районный суд г. Москвы, удивительно, но с нами здороваются  помощники и секретари, которых мы даже никогда не видели. Судья, чей приговор ранее отменили, делает вид, что не знает нас. Но  удовлетворение то есть, она ж заместитель председателя и тут такое, нежданчик  вот  прилетел.

Второй суд  проходил долго, очень  кропотливо судья слушала, видно отмена приговора  повлияла. А вот свидетели, в основном сотрудники выглядели бледновато, совсем всё запутали и сами запутались. В общем, было трудно, напряжённо, но очень интересно.

Итог  превзошёл всё ожидания, переквалификация с  ч.3  ст. 30 п.п. «а, б,» ч.3 ст. 228.1 УК РФ  на  ч.1 ст. 228 УК РФ, наказание в виде лишения свободы сроком на 2 года и 6 месяцев, на основании п.3  ч.1.чт. 24  УПК РФ  от назначенного наказания освободить в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, меру пресечения отменить, в зале суда освободить.  Это было  очень неожиданно  для нас и для  освобождаемого, тот совсем потерялся, ибо  «авторитетные»  юристы  из камеры  предсказали тот- же срок, что и по первому приговору. 

Отлично, жалобы в прокуратуру и  много, а вот и срок для комиссии по девушке как раз подошёл, из реактива по заключению которой, она вышла. Следователь  не применяет никакой меры и девушка, выйдя за порог лечебного учреждения, не веря, что свободна, уезжает домой. 

Далее все упрощается, ходатайство  в СО  о переквалификации ч.3  ст. 30 п.п. «а, б,» ч.3 ст. 228.1 УК РФ  на  ч.1 ст. 228 УК РФ, прекращение за истечением срока.  Следователь делает вид, что совершает процессуальные действия и даже давно хотел их совершить, без учёта просьбы со стороны защиты. Но да нас это уже не интересует…главное, это  такой вот итог по делу.