Дефляция Уголовного кодекса

В прошлый раз, рассуждая на страницах Взгляда о завышенной стоимости правосудия, я получил массу резких комментариев от читателей, один из которых – цитата Наполеона: «Народ, не желающий кормить свою армию, будет кормить чужую», переиначенная применительно к ФСИН. Отнюдь я не за прокорм чужих государственных институтов, меня волнует нормальная работа отечественных! Настоящая заметка – очередной монолог о проблемах отрасли уголовного права, которое давно уже не отвечает нуждам общества и экономики, оставаясь «совковым» по своей глубинной сути.

Регулярно сталкиваясь с работой правоохранительной системы и судов, я уже достаточно уверен в том, что рост российского ВВП, среди прочего, тормозит и злонамеренная деятельность чиновников в погонах, а она возможна не только из-за человеческого фактора, но и по причине неактуального законодательства.

Обыватель редко интересуется его обновлениями, тем более людей, далёких от права, мало интересуют метаморфозы Кодекса уголовного. Как практикующий адвокат, замечу: любопытство к новым законам должно иметься хотя бы с точки зрения гражданской позиции. Особенно в электоральные циклы. Особенно в России. Избиратель должен уже научиться руководствоваться не сердцем, а трезвым расчётом и понять, что Госдума обязана, оперативно отслеживая изменения жизни, принимать и обновлять законы, способствующие развитию страны, а не выступать в роли «взбесившегося принтера», когда нужно «закрутить гайки».

Возьмём, к примеру, главу 21 Уголовного кодекса, посвящённую преступлениям против собственности. Меры ответственности по ним зависят от величины ущерба, который варьируется от крупного (250.000 рублей) – это считается преступлением средней тяжести, до особо крупного размера (свыше 1.000.000 рублей) – который переводит преступление в разряд тяжких. Исключение составляют квалифицированные виды мошенничества (статьи 159 с примечаниями), где крупный ущерб начинается от 1.500.000, а особо крупный от 6.000.000 рублей.

До крупного размера основные виды преступлений против собственности, как правило, не тяжкие. По ним максимальное лишение свободы не превышает 3 лет. А вот разница в максимальных сроках между этими же составами, но совершёнными в крупном (6 лет) и особо крупном размере (10 лет), уже сама по себе существенна.

Сегодня доллар США стоит ± в районе 70 рублей. Годовая инфляция в 2015 году должна составить 16% по официальным прогнозам властей и раза в три выше по моим личным ощущениям. Жизнь за последний календарный год стала практически вдвое дороже.

По данным Госкомстата уровень преступности в 2015 выше прошлогоднего. Прирост преступлений, совершённых в крупном и особо крупном размере составил 16,9%. Для наглядности — это 393.000 деяний за 6 месяцев. К новому году, полагаю, дойдёт минимум до 850.000 с учётом обнищания населения и постепенного разорения бизнеса.

Выходит, что сотни тысяч человек будут приговорены за совершение преступлений минимум средней тяжести, а это не позволит назначить им, например как «первоходам» по нетяжким составам, условные сроки. То есть число заключённых вновь вырастет. Эти люди не будут работать, способствуя импортозамещению и спасению падающей экономики, не будут рожать детей и воспитывать их, выправляя демографию — они будут сидеть. Сначала в СИЗО, потом в колониях. И опять за счёт налогоплательщиков.

А ведь этот негативный эффект можно и нужно было снизить, попросту проиндексировав размер ущерба (он не изменялся с декабря 2003 года!), причинённого преступлением, как по сути это было сделано при введении в Уголовный кодекс тех же квалифицированных видов мошенничества.

Официально зафиксированный уровень инфляции с 2003 по 2015 составил 200%, реальный гораздо выше. Так, в 2004 году чтобы получить срок за кражу в крупном размере, было необходимо похитить, например, 20 тонн бензина, сегодня уже 6. Тут читатель может вновь меня укорить в заступничестве криминала, мол, что воров жалеть? Вовсе нет! Я за справедливость, тем более, зная не понаслышке качество расследования и справедливость судов по уголовным делам.

Другой пример: в 2014 году внешнеторговый контракт на 100.000 долларов США, подведённый коррумпированными правоохранителями под преступление, подпадал под крупный размер. В 2015 это уже особо крупный размер. Значит, коммерсанта легче склонить к «решению вопроса». Уголовные дела на предпринимателей как фабриковались, так и фабрикуются – бизнес продолжают кошмарить. И ведь в кризисное время такого рода явления будут становиться более частыми.

Вновь выходит замкнутый круг. Опять государство не поспевает за процессами, происходящими в реальной жизни. А издержки уже исторически несёт народ. Наш многострадальный, терпеливый и всепрощающий.

P.S.

Летом текущего года председатель Верховного суда Лебедев ходатайствовал перед Президентом о необходимости повысить минимальный порог для кражи, как уголовно-наказуемого деяния, с 1.000 до 5.000 рублей.

На первый взгляд начинание выглядит гуманным: власть заботится о народе. А если оттолкнуться от того, что это пятикратное повышение – лишь давно назревшая индексация реальной инфляции, то сразу становится понятно, что на самом деле имел место обычный расчёт и то, какой-то половинчатый, поскольку размеры крупного и особо крупного размеров преступного ущерба остались прежними…