Определение порядка общения с ребенком (ст. 66 СК РФ). Как совместная работа ростовских адвокатов Светланы Полинской и Игоря Петрова привела к заключению мирового соглашения

Разрешение спора о порядке общения с ребенком в судебном порядке

Как и обещала, хочу рассказать об обычном семейном споре, в котором, благодаря сотрудничеству и адекватности всех участвующих лиц, было достигнуто мировое соглашение.

Как всем вам известно, ряды ростовской адвокатуры не так давно пополнились выходцем с северных морей – адвокатом Петровым Игорем Ивановичем, с которым мы, ростовские представители Праворуба, дружим, практически с того момента, как он ступил на Донскую землю.

В один из дней наша дружба подкинула нам задачку, которую мы с ним понимали совершенно однозначно: люди хотят борьбы и крови, но их надо примирить.

Семейные споры

Семейные споры – это почти всегда неприятно, стороны непримиримы, стороны хотят удовлетворения собственных амбиций, даже в том случае, когда речь идет о детях. Или даже особенно в этих случаях. Адвокаты по семейным делам (семейные адвокаты, юристы) помогут вам прийти к разрешению спора с минимальными потерями.

Игорь Иванович вел дело одной молодой женщины, вел вполне успешно. До такой степени, что однажды к нему обратился его процессуальный оппонент – бывший муж этой женщины – с просьбой представлять уже его интересы в споре с бывшей супругой об определении порядка общения с ребенком.

К  соглашения о порядке общения с ребенком эти родители прийти не смогли, в связи с чем, готовы были отдаться на милость суда для рассмотрения спора (ст. 66 СК РФ).Игорь Иванович, совершенно очевидно, отказался, в связи с конфликтом интересов, но порекомендовал обратиться ко мне.

В итоге, мы занялись данным делом вместе. С разных сторон. В любой иной ситуации это выглядело бы странно, и адвокаты могли быть даже заподозрены в сговоре, с целью причинения вреда одной из сторон спора. Но не в ситуации, когда основным бенефициаром судебного решения является малолетний ребенок.

В данных спорах никакого значения желания папы и мамы, по моему мнению, не имеют. Вопрос перед судом будет стоять только один: насколько выполнение этих желаний отвечает интересам ребенка (ст. 65 СК РФ). Наше же дело осложнялось тем, что ребенку и сейчас еще нет года. Высказать свое мнение он не может, экспертизу никакую провести невозможно, а вот нарушить хрупкую детскую психику – вполне.

Мировое соглашение (ст. 66 СК РФ)

Именно это мы с Игорем Ивановичем, каждый со своей стороны, и пытались донести доверителям. У доверителей, как водится, были советчики на стороне – их многочисленные родственники – которые считали, что только их сторона в споре является правой, а процессуальный противник – плохой редиска, по определению.

Но адвокаты заняли жесткую позицию: хотите благополучно совместно растить ребенка, не хотите бегать по судам, полициям и органам опеки – придется договариваться и уступать. Судебный процесс был не интересен, я не буду на нем останавливаться. Я подала иск, Игорь Иванович принес возражения со своим видением порядка общения, дело пару раз откладывалось, а судья настойчиво намекала на мировое. Да разве же мы были против? Дело за «малым» — убедить доверителей.

Рассмотрение искового заявления о порядке общения с ребенком

В одно из судебных заседаний явился мой доверитель и мы смогли втроем пообщаться и договориться о встрече.

Игорь Иванович был шокирован тем, как выглядел этот парень, что с того момента, как он его впервые увидел, человек постарел лет на десять, был уставшим и замотанным постоянной работой (у него действительно достаточно тяжелая трудовая деятельность, а взысканные алименты расслабиться не особо позволяли).

Судя по всему, эту информацию в достаточно жестком выражении он и донес до своей доверительницы, напомнив ей о том, что это отец ребенка, работящий, не пьющий и в целом не плохой, а то, что у них не сложилась жизнь – так бывает, но нужно сейчас думать не о себе, а о сыне.

Определение условий мирового соглашения о порядке общения с ребенком

Как итог – доверители были приглашены на встречу. Порядка трех часов мы вчетвером вырабатывали условия, не столько мирового соглашения, сколько их дальнейшего взаимодействия, учитывая возраст ребенка.

Если сначала люди были достаточно настороженны друг к другу, да и к нам (им ведь показывают по зомбоящику, как адвокаты рвут оппонентов на тряпки, а тут сидят два адвоката, которые пытаются наладить их жизнь и общение… ну, может, мы имели вид двух овчарок, вцепившихся в жертву, не знаю J ). В какой-то момент мы просто ощутили, что воздух в кабинете перестал искриться, а взаимные упреки из стадии кипения перешли в состояние медленного бульканья, а потом и вовсе исчезли.

Диалог все более становился конструктивным, мама начала понимать, что рабочий график папы не является постоянным и согласилась прописать даты и время общения с учетом режима ребенка, но с пониманием того, что как только выдастся свободная минутка, папа приедет и погуляет с сыном, и это нормально! Папа, в свою очередь, перестал настаивать на том, чтобы ребенок встречался с ним в отсутствие матери.

Решили, что гулять, пока тепло, будут совместно, да еще и с детьми от предыдущих браков, приходить можно, когда удобно, просто заранее предупреждать. В общем, обсудили массу нюансов, часть из которых мы внесли в мировое соглашение, а часть просто определили, как линию дальнейшего поведения сторон.

Утверждение мирового соглашения в суде

Встреча прошла задолго до утверждения мирового соглашения судом, поэтому мы предложили доверителям начать «уже завтра», а потом, если возникнет необходимость, скорректировать мировое. Этого не понадобилось, мировое соглашение было утверждено, перед заседанием мы уточняли у наших доверителей, все ли идет ровно и в рамках мирового. Ответы нас порадовали.

Я, по понятным причинам, не буду вносить эту публикацию в раздел судебной практики, познавательного для коллег в документах ничего не будет, юристы, занимающиеся семейным правом, прекрасно знают, как выглядит мировое соглашение о порядке общения с ребенком.

Я просто хочу сказать, что семейное право – одна из специфических отраслей права,  в таких категориях споров от нас – представителей – зависит очень многое. Именно мы отвечаем за то, чтобы, по возможности, привести в нормальное состояние раздутое эго каждой из сторон спора. А для этого, прежде всего, надо понять, что в этих спорах неуместен именно наш процессуальный задор.

Да, ты можешь победить, и даже ощутить чувство глубокого удовлетворения от работы. Но ведь с этим решением людям потом жить. Поэтому прежде всего в подобных делах должно быть понимание у ведущих его юристов – здесь нет правых и виноватых, есть люди, которые сами или не без помощи других запутали собственную жизнь. А наша задача – ее максимально распутать, хотя бы до того, чтобы люди пришли к вежливому нейтралитету. 

А Петрову Игорю Ивановичу я выражаю глубокую благодарность и за то, что пригласил в дело, и за то, как вел это дело, и за те знания, которые я от него получила в плане общения с непростыми доверителями.