Могут ли должника освободить от обязательств перед ФНС при наличии решения суда о возмещении ущерба от налогового преступления?

Изучая судебную практику по очередному делу, нашла в картотеке арбитражных дел интересное постановление Арбитражного суда Центрального округа. Суд кассационной инстанции, при рассмотрении вопроса о завершении процедуры реализации имущества и освобождении должника от дальнейшего исполнения требований кредиторов, «обошел» вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции, которым с должника в пользу бюджета взыскан ущерб, причиненный преступлением.

Фабула

 Судебным актом первой инстанции в отношении должника-гражданина завершена процедура реализации имущества, должник освобожден от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реализации имущества гражданина, кроме обязательств перед ФНС России.

Апелляционный суд оставил определение первой инстанции в силе.

Должник, не согласившись в названными судебными актами в части вывода о неосвобождении от исполнения обязательств перед уполномоченным органом, обжаловал их в кассацию, ссылаясь на следующее.

Должник являлся генеральным директором Общества, был привлечен к ответственности по налоговым обязательствам Общества.

Уголовное дело в отношении должника, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст. 199.2 УК РФ, прекращено по амнистии.

Решением суда общей юрисдикции с должника в доход бюджета Российской Федерации взыскан ущерб, причиненный преступлением, а именно ущерб в виде неуплаченного в бюджет налога на добавленную стоимость (НДС), налога на имущество, налогоплательщиками которого, в силу ст. 143 НК РФ физические лица не являются. В то время как, согласно пункту 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если гражданин уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица. 

Умысла на причинение вреда жизни или здоровью других лиц он не имел, цели действовать недобросовестно в отношении потерпевших не преследовал, задолженность перед ФНС погашал настолько, насколько позволяли его доходы, действий, отрицательно повлиявших на формирование конкурсной массы и возможность удовлетворения требований кредитора, не совершал.

По мнению должника, сам по себе факт возбуждения в отношении него уголовного дела не является основанием для отказа в освобождении от долгов применительно к положениям Закона о банкротстве.

Суд кассационной инстанции согласился с доводами жалобы, отменил судебные акты нижестоящих судов в части неприменения правила об освобождении должника от исполнения обязательств перед уполномоченным органом и направил дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Выводы АС ЦО

Отказывая в применении к должнику правил об освобождении от исполнения обязательств перед уполномоченным органом, суды сослались на пункт 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, предусматривающий, в частности, недопущение освобождения от долгов в случае уклонения от уплаты налога (сбора) с физического лица и на факт возникновения задолженности в результате совершения должником преступления.

Вместе с тем, то обстоятельство, что должник привлечен к ответственности по налоговым обязательствам юридического лица, руководителем которого он являлся, само по себе не является основанием для неприменения освобождения от погашения задолженности по смыслу пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, в которой речь идет об уклонении от уплаты налогов и сборов в отношении физического лица.

Однако, это не освобождает арбитражный суд от обязанности оценить обстоятельства, в силу которых юридическое лицо привлечено к налоговой ответственности. Как следует из материалов дела, сумма задолженности перед уполномоченным органом, установлена вступившим в законную силу решением суда общей юрисдикции, из текста которого следует, что задолженность возникла в результате действий должника, являвшегося генеральным директором Общества, по уклонению от уплаты налогов путем умышленного сокрытия денежных средств в крупном размере, за счет которых, в порядке, предусмотренном законодательством РФ о налогах и сборах, должно было быть произведено взыскание налогов и сборов.

Решение о взыскании с должника суммы ущерба, причиненного бюджету, вынесено до принятия КС РФ Постановления от 08.12.2017 № 39-П, однако суд округа посчитал возможным применить правовые подходы, приведенные в указанном постановлении.

Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении № 39-П, меры ответственности, в том числе гражданско-правовые, должны не только соответствовать характеру совершенного деяния, его опасности для защищаемых законом ценностей, но и обеспечивать учет причин и условий его совершения, а также личности правонарушителя и степени его вины, гарантируя тем самым адекватность порождаемых последствий для лица, привлекаемого к ответственности, тому вреду, который причинен в результате деликта, обеспечивая баланс основных прав гражданина и общего интереса, состоящего в защите общества и государства; иное противоречит конституционному запрету дискриминации и выраженным в Конституции идеям справедливости и гуманизма и несовместимо с принципом индивидуализации ответственности за правонарушения.

Поскольку размер причиненного налоговым правонарушением вреда определяется размером налога, а сам налог определяется с учетом того, кто является налогоплательщиком — физическое или юридическое лицо, взыскание с физического лица вреда в размере налоговой недоимки и пени, рассчитанной в соответствии с предусмотренными налоговым законодательством для юридических лиц показателями,  может приводить к возложению на физическое лицо заведомо невыполнимых обязанностей и непропорциональной совершенному деянию ответственности, вопреки целям возмещения вреда как дополнительного (по отношению к предусмотренным налоговым законодательством механизмам исполнения налоговых обязательств самим налогоплательщиком) правового средства защиты прав и законных интересов публичноправовых образований, т.е. к нарушению указанных конституционных принципов (пункт 4.1 Постановления).

КС РФ в своем постановлении указал на то, что сам факт вынесения обвинительного приговора или прекращения уголовного дела, не может расцениваться судом как безусловно подтверждающий их виновность в причинении имущественного вреда, при определении размера возмещения вреда, причиненного бюджету публично-правового образования физическим лицом. Суду следует учитывать его имущественное положение (в частности, факт обогащения в результате совершения налогового преступления), степень вины, характер уголовного наказания, а также иные существенные обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного дела. Взыскание с бывшего руководителя ущерба в виде невыплаченных обществом налогов по сути является убытками юридического лица, причиненного его руководителем, или субсидиарной ответственностью руководителя, действовавшего во вред кредиторам.

Согласно разъяснениям, данным в Определении СКЭС Верховного Суда, к недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельств дела, может быть отнесено избрание участником таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота, например, перевод деятельности на вновь созданное юридическое лицо в целях исключения ответственности перед контрагентами и т.п.

Вместе с тем, обстоятельства совершения должником налогового преступления, причины такого поведения должника, получение (неполучение) должником или его аффилированными лицами выгоды от недобросовестного поведения судами не исследовались. Суды также не проверили состав задолженности на предмет наличия в ней штрафов за неисполнение налогового обязательства.

При таких обстоятельствах, суд кассационной инстанции пришел к выводу о том, что принятые по делу судебные акты в части неосвобождения должника от исполнения обязательств перед налоговым органом, подлежат отмене с направлением данного вопроса на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Суд округа указал, что при новом рассмотрении, суду следует установить все фактические обстоятельства совершения должником налогового преступления (причины, способ уклонения от исполнения налоговых обязательств, направления расходования сокрытых от уплаты налогов денежных средств, степень вины и т.д.), состав взыскиваемой задолженности (недоимка, пени, штрафы), по результатам рассмотрения принять законный и обоснованный судебный акт, правильно применив положения статьи 213.28 Закона о банкротстве в соответствии с фактическими обстоятельствами дела.

Елена Саутенкина

Юрист, Санкт-Петербург

+7-951-685-46-76