Какие долги не списываются в личном банкротстве

Прочитав, публикацию уважаемого коллеги Александра Алексеевича Фищука, касающуюся определения одного из арбитражных судов первой инстанции, которое не обжаловалось, т.е. не проходило инстанционную проверку, об освобождении от долга по субсидиарной ответственности, решил, что все же надо написать подробную публикацию.

Тема публикации касается того, какие долги не списываются в силу Закона о банкротстве, а если что-то иногда в исключительных случаях и происходит в положительную сторону для гражданина-должника, то при каких условиях.

Но вместо краткого введения несколько слов о функциях банкротства граждан или, как его еще называют потребительского банкротства.

Банкротство граждан или потребительское банкротство

Если мы желаем понять, почему те или иные долги не списываются или если говорить не народным, а юридическим языком, почему гражданин не освобождается по результатам личного банкротства от определенных обязательств, то мы должны обратиться к функциям потребительского бакнротства.

По общему правилу все обязательства должны исполняться надлежащим образом, а если кто-то задолжал, то он должен рассчитаться. В старые времена судьба должников была не очень завидной. Еще в 19 веке можно было за долги сесть в тюрьму в определенных странах.

Тем не менее, гуманизация и смягчение нравов изменили отношение к должникам. Стало понятно, что множество должников попали в трудное положение в силу разных извинительных факторов. Тем более развитие рынка потребительского кредитования привело к вовлечению в долги все большего количества граждан. Кредитование стало основой экономического развития и роста. А издержки кредитования заключались в появлении пласта тех, кто не мог расплатиться с кредитами.

Если говорить о кредитовании, то в процентной ставке банки уже учитывают все риски невозврата кредита. Фактически потери банков минимизируются за счет тех, кто все своевременно выплачивает. Конечно, в случае массовой неплатежеспособности и банкам также не поздоровится, но мы говорим об обычной ситуации.

Развитие потребительского рынка, а также широкие возможности по получению кредитов создали для народных масс большие соблазны по приобретению всего, чего они захотят за счет кредитных средств. На фоне всего этого, а также смягчения нравов и появились во многих юрисдикциях законы о банкротстве граждан, дающие гражданам возможность нового старта.

К сказанному добавлю, что освобождение от долгов является фактически привилегией и есть ряд юрисдикций, в которых отсутствуют нормы о банкротстве граждан.

Если же гражданин создал долги, которые нельзя отнести к просто его оплошности, неосмотрительности или вовсе неудачному стечению обстоятельств, а, наоборот, совершил преступление или иное умышленное действия, или действовал недобросовестно, или явно пренебрегал правами других, то никакой привилегии быть не должно. 

Процедура банкротства не предназначена для необоснованного ухода от ответственности и незаконного прекращения долговых обязательств. Законодательство о банкротстве устанавливает стандарт добросовестности, позволяя освободиться от долгов только честному гражданину-должнику, неумышленно попавшему в затруднительное финансово-экономическое положение, открытому для сотрудничества с финансовым управляющим, судом и кредиторами и оказывавшему им активное содействие в проверке его имущественной состоятельности, отыскании его имущества и соразмерном удовлетворении требований кредиторов. (Определение ВС РФ от 25.12.2025 № 305-ЭС18-6446(3))

Поэтому фундаментальными критериями неосвобождения должника от исполнения обязательств является недобросовестность при проведении процедуры и невозможность освобождения от ответственности за умышленные действия или если они совершены с грубой неосторожностью.

ВС РФ говорит нам, что в целях социальной реабилитации гражданина, попавшего в тяжелое финансовое положение, институт банкротства граждан предусматривает особый механизм прекращения обязательства – списание непогашенных долгов. Это и есть новый старт, который является социальной реабилитацией гражданина.

Если гражданин, например, совершил умышленное преступление и с него взыскан ущерб, то понятно, что подобный долг не должен списываться. Кстати, преступления по ст. 199 УК РФ также умышленные и последствия для списания долга по гражданскому иску в случае банкротства обвиняемого вполне очевидны. 

Таким образом, анализируя те долги, которые не списываются мы должны помнить, почему они попали в эту категорию.

Итак, какие же долги не списываются в рамках личного банкротства гражданина-должника?

В пункте 6 ст. 213.28 Закона о банкротстве перечислены следующие обязательства, от которых гражданин-банкрот не освобождается по завершении процедуры:

о привлечении гражданина как контролирующего лица к субсидиарной ответственности;

о возмещении гражданином убытков, причиненных им юридическому лицу, участником которого был или членом коллегиальных органов которого являлся гражданин (ст. 53 и 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации), умышленно или по грубой неосторожности;

о возмещении гражданином убытков, которые причинены умышленно или по грубой неосторожности в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения им как арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве;

о возмещении вреда имуществу, причиненного гражданином умышленно или по грубой неосторожности;

о применении последствий недействительности сделки, признанной недействительной на основании статьи 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона.

Мы разберем то, как суды применяют каждый из пунктов.

Реально ли списать долг по субсидиарной ответственности и в каких случаях возможно это сделать

Прежде, чем оценивать, насколько вероятна возможность освобождения от долга по субсидиарке, сначала обратимся к п. 58  «Обзора судебной практики по делам о банкротстве граждан» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 18.06.2025) (далее — Обзор).

В нем говорится, что должник может быть освобожден от обязательств, предусмотренных пунктом 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве, при отсутствии в период причинения вреда умысла или грубой неосторожности в его действиях, а также в случае добросовестного поведения во время процедуры банкротства.

Этот пункт наделал много шума, хотя здесь можно сказать «much ado from nothing», т.е. много шума из ничего. Если и будут списания субсидиарки в личном банкротстве, то в крайне редких случаях, которые не выходят за пределы просто статистической погрешности.

После опубликования Обзора появились публикации с громкими заголовками, что субсидиарку теперь можно списать. Но почему-то никто не удосужился проследить, а много ли существует определений арбитражных судов, которые прошли инстанционную проверку, которыми должники были освобождены от исполнения обязательств по субсидиарной ответственности. А таких судебных актов просто не может быть много и вот почему.

На самом деле тотальное большинство случаев привлечения к субсидиарной ответственности происходят в связи либо с умышленными действиями контролирующих должника лиц, либо с грубой неосторожностью. Мое личное мнение заключается в том, что за простую неосторожность вообще нельзя привлекать к субсидиарной ответственности. И многие суды фактически также руководствуются таким подходом, хотя в законодательстве про это не говориться.

Что такое субсидиарная ответственность за доведение до банкротства?

Это, как правило, недобросовестные действия по выводу активов, либо неуплате налогов, либо совершение заведомо убыточных сделок и так далее.

Вы думаете, если КДЛ будет привлечен к субсидиарной ответственности на основании, так называемой налоговой презумпции, когда в результате налоговой проверки должник был привлечен к налоговой ответственности и размер доначислений составляет более 50% реестра, то он будет освобожден от долга?

Сейчас налоговые органы по всей Росси готовят массу исков по внебанкротной субсидиарке по недействующим юридическим лицам, а также по исключенным в административном порядке. Вы думаете, кого-то, кто бросил бизнес освободят от субсидиарки?

Те, кто занимается темой в большинстве своем даже не могут представить, какие действия, являющиеся основанием субсидиарной ответственности являются просто неосторожностью. А если все же, кого-то на хлипких основаниях и привлекли к ответственности, то это будет ошибочный судебный акт и здесь да, надо помочь должнику выпутаться из ловушки.

А то, что суды чудят, я даже не буду говорить. Например, в одном из судебных актов я нашел даже ссылки на дело, в котором к субсидиарной ответственности по долгам организации гражданина привлек суд общей юрисдикции. Чудны дела Твои Господи, если корпоративный спор рассматривает СОЮ, то о чем еще можно говорить? Я уже устал и перестал удивляться тому, что творится с правоприменением на огромных просторах нашей огромной страны.

А теперь пройдемся кратко по судебной практике.

Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 10.02.2026 N Ф06-8978/2024 по делу N А12-32023/2022:

Вопреки доводам заявителя жалобы о том, что при признании недействительными сделок его действия не были признаны противоправными и озвученным в судебном заседании, касающихся обстоятельств и мотивов совершения должником данных сделок, наличие судебного акта о признании сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве создает, по сути, неопровержимую презумпцию недобросовестности обеих сторон по такой сделке; оспаривание наличия условий для применения соответствующих презумпций производится в судебном споре о признании сделки недействительной, а не при решении вопроса о наличии/отсутствии оснований для не освобождения должника (контрагента по недействительной сделке) от обязательств.

Мы видим, что совершение сделок во вред кредиторам говорит о недобросовестном характере действий гражданина, а, между тем, зачастую привлечение к субсидиарке является следствием совершения именно таких действий.

Постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 19.09.2025 N 10АП-11586/2025 по делу N А41-1221/2023:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 19.01.2022 по делу N А40-279838/2019, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.03.2022, постановлением Арбитражного суда Московского округа от 09.06.2022 по делу N А40-279838/2019 Маслова (Костина Е.А.) привлечена к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 14 866 613,96 руб. Основанием для привлечения ее к субсидиарной ответственности явилось непередача конкурсному управляющему документов общества, что не позволило последнему сформировать конкурсную массу и погасить требования кредиторов.

Как следует из постановления Арбитражного суда Московского округа от 09.06.2022 по делу N А40-279838/2019 доводы Масловой (Костиной) Е.А. о том, что она не является контролирующим лицом ООО «Сливочное Лукошко» и документов общества у нее никогда не было, судом кассационной инстанции отклонены, поскольку ответчицей не представлены относимые и допустимые доказательства, подтверждающие номинальный характер руководства Масловой (Костиной) Е.А. ООО «Сливочное Лукошко».

Предусмотренные Законом о банкротстве обстоятельства, препятствующие освобождению гражданина от дальнейшего исполнения обязательств (пункты 4, 5, 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве), связаны с наличием в поведении должника той или иной формы недобросовестности.

Основная цель института банкротства физических лиц — социальная реабилитация добросовестного гражданина, предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым, непосильным для него обязательствам.

Отказ в применении к гражданину правил об освобождении от долгов является исключительной мерой, направленной либо на защиту других социально значимых ценностей (в частности, таких как право конкретного лица на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, на получение оплаты за труд, алиментов (пункт 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве)), либо на недопущение поощрения злоупотреблений (например, в виде недобросовестного поведения при возникновении, исполнении обязательств и последующем банкротстве, доведения подконтрольной организации до банкротства, причинения ей убытков, умышленного уничтожения чужого имущества (пункты 4 и 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве)).

Абзацем вторым части 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве предусмотрено, что правила пункта 5 названной статьи применяются к требованиям о привлечении гражданина как контролирующего лица к субсидиарной ответственности.

Поскольку обязательства Масловой (Костиной) Е.А. перед Гавриловым С.М. связаны с субсидиарной ответственностью должника, что в силу прямого указания абзаца второго пункта 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве является основанием для отказа в применении к данным обязательствам правила об освобождении должника от дальнейшего исполнения обязательств.

 

Непередача документации должника конкурсному управляющему и привлечение к субсидиарной ответственности на основе презумпции, что непередача свидетельствует о доведении до банкротства = неосвобождение гражданина должника от долга по субсидиарке. Определение суда первой инстанции отменено в части списания долга по субсидиарке.

Постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 24.09.2025 N Ф08-5741/2025 по делу N А53-36983/2018:

Таким образом, поскольку обязательства должника перед ООО «Ростовский химпласт» основаны на судебном акте о привлечении должника к субсидиарной ответственности, суд первой инстанции пришел к верному выводу, с которым согласился апелляционный суд, о том, что правила об освобождении от исполнения обязательств в отношении должника не могут быть применены.

Постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.10.2025 N 11АП-7631/2025 по делу N А49-3564/2024:

Таким образом, принимая во внимание, что Красиков А.А. определением арбитражного суда от 01.04.2021 г. по делу N А49-1072/2018 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ПСФ „Пенздормост“ на сумму 2 473 089 руб. 59 коп., определениями от 29.04.2021 г., от 28.06.2021 г. по делу N А49-1072/2018 произведена замена взыскателя, суд в силу положений п. 6 ст. 213.28 Закона о банкротства отклонил довод должника о наличии оснований для применения к нему положений п. 3 ст. 213.28 Закона о банкротстве по требованию перед уполномоченным органом на сумму 720 958 руб. 65 коп.

Указанное обстоятельство (привлечение должника к субсидиарной ответственности) само по себе является достаточным для сохранения данной задолженности, поскольку наличие субсидиарной ответственности свидетельствует о недобросовестном поведении должника в рамках хозяйственных отношений, что, в свою очередь, не позволяет списать его долги в процедуре личного банкротства, поскольку данный институт призван защищать интересы лишь добросовестных должников, не допуская при этом необоснованного ущемления прав и интересов кредиторов.

Несостоятельность должника не является достаточным основанием для признания требований кредиторов погашенным, поскольку требования о привлечении гражданина как контролирующего лица к субсидиарной ответственности сохраняют свою юридическую силу после завершения процедуры реализации имущества гражданина-должника в силу закона — абзац 2 пункта 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве.

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 10.02.2026 N 09АП-56163/2025 по делу N А40-229745/2021:

Привлекая Шараева А.М. к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве КБ „КРК“ (ОАО), суд установил наличие вины должника в форме умысла в совершении сделок, повлекших за собой банкротство кредитной организации, а также грубой неосторожности при причинении убытков кредиторам Банка.

Таким образом, должник не подлежит освобождению от обязательств перед Банком в силу указанных выше положений Закона о банкротстве.

Я остановлюсь и не буду дальше приводить примеры, так как внимательному читателю и тому, кто понимает за что привлекают к субсидиарной ответственности даже из перечисленного явно видно, что в тотальном большинстве случаев практически никого из привлеченных к субсидиарной ответственности освобождать от долга по ней не будут.

Значит ли это, что не существует редких исключений?

Конечно же нет. Раз Обзор предусматривает такую возможность, то в редчайших случаях списание долга будет применяться. Но говорить о каком-то тренде освобождения от обязательств по субсидиарке, зная реальное положения дел, будет неправильно, хотя после опубликования Обзора заголовки пестрили словами, что теперь можно освобождать от субсидиарки. Да, можно. Но у нас можно и оправдательный приговор получить. Можно? Да! Но насколько часто?

Касательно списания долга по убыткам, причиненным юридическому лицу писать не буду, так как здесь все то же самое, что и по субсидиарной ответственности. Случаи списания долга по ним будут, но также, как и с субсидиаркой они будут достаточно редки.

Возможно ли списать долг по решению о возмещении вреда бюджету по уголовным делам по ст. 199 УК РФ

Вред, причиненный умышленно или по грубой неосторожности также не подлежит возмещению. Я остановлюсь лишь на частном случае, а именно когда гражданин либо осужден по ст. 199 УК РФ, или уголовное дело было прекращено по нереабилитирующему основанию и с него за вред причиненный государству взысканы определенные суммы.

Реально ли их списать в личном банкротстве?

Я лично не нашел ни одного дела, в рамках которого гражданин банкрот был освобожден от обязательств по таким судебным решениям. Приведу типичные примеры.

Постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 14.10.2025 N Ф02-3174/2025 по делу N А19-16252/2023:

В рассмотренном случае основанием для обращения Непомнящих П.С. в суд с заявлением о собственном банкротстве послужило в числе прочего, наличие у него неисполненного обязательства, подтвержденного решением Братского районного суда Иркутской области от 26.01.2017 по делу N 33-4582/2017, оставленным без изменения апелляционным определением Судебной коллегией по гражданским делам Иркутского областного суда от 15.05.2017 по тому же делу, о взыскании с должника в доход федерального бюджета 6 791 350 рублей 60 копеек ущерба, нанесенного преступлением бюджету Российской Федерации, в связи с неуплатой ООО СХПК «Братский», руководителем которого являлся Непомнящих П.С., налога на доходы физических лиц.

Из решения Братского районного суда Иркутской области от 26.01.2017 по делу N 33-4582/2017, следует, что Непомнящих П.С. (занимавший должность директора ООО СХПК «Братский» в период с 09.03.2010 по 25.01.2023), умышленно, используя в хозяйственной деятельности предприятия денежные средства общества не перечислил в бюджетную систему налог на доходы физических лиц в сумме 6 791 350 рублей 60 копеек, что привело к причинению вреда федеральному бюджету.

Основанием обращения прокурора Братского района Иркутской области в суд общей юрисдикции с иском явилось, в том числе то, что в отношении Непомнящих П.С. на основании пункта 3 части 1 ст. 24 УПК РФ было прекращено уголовное преследование по делу, возбужденному по факту уклонения от уплаты налога на доходы физических лиц (часть 1 ст. 199.1 УК РФ), в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

В рамках дела N 33-4582/2017 судом общей юрисдикции установлено, что Непомнящих П.С., являясь руководителем организации, совершая противоправные действия, руководствовался преступным умыслом, направленным на уклонение от уплаты налогов, реализовав который причинил ущерб бюджету Российской Федерации (части 1 и 2 ст. 124 ГК РФ).

Таким образом, в судебном акте о взыскании в доход федерального бюджета ущерба, нанесенного бюджету Российской Федерации, содержатся четкие и мотивированные выводы об умышленных недобросовестных действиях Непомнящих П.С., которые повлекли неуплату налога на доходы физических лиц в ущерб интересам уполномоченного органа.

Прекращение уголовного дела в связи с истечением сроков давности уголовного преследования не освобождает лицо, причинившее материальный ущерб, от возмещения ущерба в полном объеме, как следствие доводы Непомнящих П.С. суд округа находит несостоятельными.

Постановление 12 Арбитражного апелляционного суда от 26.11.2025 по делу А12-45641/2019:

В ходе предварительного следствия было установлено, что Шведов А.Н., будучи в должности генерального директора ООО «ТК ШАН», с целью уклонения от уплаты налога с общества, в период с 2014 года по 2015 год создал систему документооборота без реальности совершения финансово-хозяйственных операций.

Шведов А.Н. в материалы уголовного дела не представил относимых, допустимых и достоверных доказательств, подтверждающих отсутствие его вины как руководителя предприятия в неуплате в бюджет налога в размере 10 235 261 руб. 00 коп. в спорный период.

Таким образом, Шведов А.Н., являясь директором ООО «ТК ШАН», уполномоченным в соответствии со статьей 6 Федерального закона Российской Федерации от 21.11.2996 «О бухгалтерском учете» без доверенности действовать от имени общества, в том числе представлять его интересы и совершать сделки, являясь ответственным за организацию бухгалтерского учета и соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, будучи обязанным в соответствии со статьей 57 Конституции Российской Федерации уплачивать законно установленные налоги и сборы, внес в налоговые декларации заведомо ложные сведения, уклонился от уплаты в крупном размере налога на добавленную стоимость.

С учетом изложенного, ущерб Российской Федерации в виде неуплаченных налогов, пени и штрафа причинен именно Шведовым А.Н. как физическим лицом, возглавляющим юридическое лицо и в соответствии со статей 27 НК РФ, являвшимся его законным представителем.

Данные обстоятельства установлены решением Михайловского районного суда Волгоградской области по делу № 2-46/2019 от 06.05.2019, вступившим в законную силу,

Кроме того, решением Михайловского районного суда Волгоградской области по делу № 2-46/2019 от 06.05.2019, вступившим в законную силу, со Шведова А.Н. в пользу Российской Федерации взыскан материальный ущерб в размере 10 235 261 руб. 00 коп. Данная задолженность по ущербу не погашена.

Как указывалось выше, согласно абзацу четвертому пункта 4 статьи 213.28 названного закона освобождение гражданина от обязательств не допускается, в том числе в случае, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество. Должник также не подлежит освобождению от дальнейшего исполнения требований кредитора по возмещению вреда, причиненного имуществу кредитора при наличии в его действиях признаков умысла или грубой неосторожности (абзац пятый пункта 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Требования уполномоченного органа в данном случае основаны на вступившем в законную силу судебном акте суда общей юрисдикции о взыскании со Шведова А.Н. в доход бюджета ущерба. Основанием гражданско-правовой ответственности явились виновные (умышленные) противоправные деяния должника — физического лица.

Таким образом, задолженность должника перед уполномоченным органом по возмещению ущерба в бюджет возникла в результате виновных (умышленных) действий должника и подтверждена вступившим в законную силу решением Михайловского районного суда Волгоградской области по делу № 2-46/2019 от 06.05.2019.

Соответственно, факты незаконного (недобросовестного) поведения должника подтверждены материалами дела и установлены вступившими в законную силу судебным актом.

Решение Михайловского районного суда Волгоградской области по делу № 2-46/2019 от 06.05.2019, которым было установлено, что вред Российской Федерации причинен в результате противоправных, умышленных действий Шведова А.Н., направленных на уклонение от уплаты налогов, вступило в законную силу, доказательств того, что данное решением отменено в материалы дела не представлено.

Таким образом, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Шведова А.Н. имеются основания для применения правила о неосвобождении должника от дальнейшего исполнения требований уполномоченного органа, возникшего в связи с причинением материального ущерба Российской Федерации в размере 10 235 261 руб. 00 коп. в результате уклонения от уплаты налогов.

В данном случае определение суда первой инстанции об освобождении по налоговым долгам отменено и гражданин не освобожден от них.

Постановление 12 Арбитражного апелляционного суда от 23.10.2025 по делу А33-37136/2018:

В отношении Ямпольского М.А. 27.07.2017 уголовное дело было прекращено на основании п. 3 ч.1 ст. 27 УПК РФ, в связи с изданием акта амнистии. Основание прекращения уголовного дела по указанному основанию не является реабилитирующим.

В ходе апелляционной рассмотрения на вопрос суда апелляционной инстанции Ямпольский М.А. пояснил, что являясь руководителем предприятия осознанно в течение нескольких лет не удерживал НДФЛ за работников, что и привело к возникновению значительной задолженности перед бюджетом.

Между тем, как опытный руководитель предприятия Ямпольский М.А. должен был осознавать негативные последствия своих действий.

В связи с указанным, факт причинения действиями Ямпольского М.А., совершившего налоговое преступление путем неисполнения обязанностей налогового агента по перечислению налога на доходы физических лиц, вреда государству в лице ФНС России  данным преступлением презюмируется и доказыванию не подлежит.

Кроме того, судом апелляционной инстанции не усматривается неосторожность в действиях должника, повлекших возникновение ущерба, так как уклонение от исполнения обязанностей налогового агента было преднамеренным.

Следует также отметить, что в системе действующего правового регулирования с лица, контролирующего должника, в составе субсидиарной ответственности не могут взыскиваться суммы штрафов за налоговые правонарушения, наложенные на организацию-налогоплательщика (Постановление Конституционного Суда РФ от 30.10.2023 N 50-П).

Между тем, из решения Железногорского городского суда Красноярского края от 15.05.2018 следует, что взысканный ущерб представляет собой сумму основной налоговой задолженности.

Таким образом, в соответствии с пунктами 5 и 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве требования ФНС России к должнику, установленные решением Железногорского городского суда Красноярского края от 15.05.2018, сохраняются и после завершения процедуры реализации имущества гражданина как основанные на денежном обязательстве, вытекающем из возмещения вреда имуществу, причиненного гражданином умышленно.

При указанных обстоятельствах, апелляционный суд пришел к выводу о том, что предусмотренные пунктом 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве основания для применения к должнику правил об освобождении от обязательств перед уполномоченным органом, установленных решением Железногорского городского суда Красноярского края от 15.05.2018, — отсутствуют, следовательно, апелляционная жалоба должника удовлетворению не подлежит.

Дальше продолжать не буду, так как все совершенно единообразно и очевидно. Мы видим, что даже если дело было прекращено, и суд в рамках гражданского судопроизводства вынес решение о возмещении вреда государству, то при установлении уклонения от уплаты налогов гражданин не будет освобождаться от соответствующего долга. Уклонение — умышленное действие.

Можно ли списать долг в случаях причинения вреда имуществу

Естественно, что обязательства не исчерпываются субсидиаркой, корпоративными убытками или налогами. Есть еще и простые деликты: дорожно-транспортные происшествия, пожары, заливы и так далее.

Здесь все также довольно просто и очевидно. Все зависит от формы вины.

Для неприменения правила об освобождении от исполнения обязательств по основаниям, указанным в п. 6 ст. 213.28 Закона о банкротстве, необходимо доказать наличие вины должника в форме умысла или грубой неосторожности при причинении убытков.

Умышленная форма вины выражается в осознании лицом вредоносности своих действий (бездействия) и предвидении им возможности или неизбежности наступления их вредоносных последствий. При разграничении неосторожности на простую и грубую учитывается критерий соблюдения требований осмотрительности и внимательности. Так, при простой неосторожности соблюдаются минимальные, но не все необходимые требования. При грубой неосторожности лицо не соблюдает и минимальных требований осмотрительности (п. 58 Обзора).

Если форма вины гражданина-должника не установлена компетентным органом или не следует из нормы закона, предусматривающей ответственность за конкретное правонарушение, арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве, вправе самостоятельно установить факт причинения вреда должником имуществу кредитора при наличии вины в форме умысла или грубой неосторожности при активной позиции потерпевшего кредитора, не лишенного права доказать форму вины должника с учетом распределения бремени доказывания по ст. 65 АПК РФ.

Например, если ДТП произошло по причине игнорирования сигнала светофора, то мы имеем грубую неосторожность (Постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 10.12.2025 по делу N А38-2347/2024) и, соответственно причинитель вреда от долга по деликту не освобождается. Причинение ущерба работодателю при наличии грубой неосторожности также является основанием неосвобождения от долга (Постановление Арбитражного суда Центрального округа от 04.09.2025 по делу N А68-1905/2022).

Но если суд установит простую неосторожность при причинении вреда, что происходит довольно редко, то долг спишут (Постановление Арбитражного суда Центрального округа от 08.10.2025 по делу N А09-5011/2024)

Нет нужды говорить, что не списываются долги по ущербу, причиненному потерпевшему умышленным преступлением (ст. 158, 159, 167 УК РФ и так далее). 

По убыткам, взысканным с арбитражных управляющих, я писать не буду, так как здесь все также довольно очевидно. С недействительными сделками также все ясно и понятно.

Кому интересна тема банкротства или корпоративного права приглашаю подписаться на мои каналы: