Споры о детях при определении порядка общения с ребенком или о месте проживания ребенка в основном протекают на фоне конфликта между родителями — бывшими супругами. Если им не удалось мирно договориться о том, с кем будет жить ребенок и как они будут с ним общаться и конфликт перешел в стадию судебного разбирательства — это верный признак того, что бывшие муж или жена используют ограничения на общение с ребенком как тактику давления в конфликте.
Например, чувства к ребенку, привязанность к нему матери становятся мишенью атаки на нее бывшего мужа с определенными целями — ревность, месть, имущество, контроль или действительные претензии на роль отца. Он подает иск о месте проживания ребенка с ним.
Или наоборот, жена, испытавшая глубокую обиду на мужа и его родителей, пытается отомстить и ограничить им возможность общаться с ребенком и внуком.
Она подает иск о порядке общения с массой ограничений для них. В таких случаях, чаще всего активная сторона, ставшая истцом, старается заручиться вескими экспертными доказательствами для аргументации обоснованности своей позиции.
И делает это через инструменты досудебной экспертизы. В этом моменте возникают слабые места в возможном заключении эксперта и, соответственно, слабость позиции доверителя.
Эти места могут быть легко обнаружены грамотным рецензентом, в руки которого попадет такое заключение. В чем эти слабые места и ошибки?
Так как доверитель — заказчик экспертизы — находится в тяжелом конфликте и чаще всего не общается с бывшим супругом, он пытается провести экспертные действия без его присутствия.
Это возможно при варианте обычного психологического обследования ребенка с целью выявления у него признаков стресса, фобий, эмоционального расстройства.
Но это слабый аргумент, так как в нем невозможно провести прямую причинно-следственную связь между психологическим состоянием ребенка и его общением с другим родителем.
Второй вариант — провести полноценное экспертное исследование для выявления базового основания в таких спорах — определение характера привязанности ребенка к каждому из родителей, но в отсутствии второго родителя.
В этом случае доверитель и вместе с ним адвокат может оказаться в заблуждении со стороны возможностей эксперта.
Надежда на эксперта-специалиста как на магическую силу в составлении подобных доказательств может оказаться весьма обманчивой.
Особенно учитывая, что доверителя захватывают эмоции, на которых может сыграть профессиональный психолог, обнадеживая заказчика экспертизы в том, что они сейчас положат на лопатки бывшего мужа или жену.
Кроме зря потраченных денег на заключение, произведенное в таких случаях с неизбежными ошибками, грамотный адвокат противоположной стороны может доказать, что раз эксперт не смог найти аргументов, значит их вообще нет. И истец/ответчик использует ребенка для достижения своих личных целей в конфликте в ущерб интересам ребенка и его правам.
Рассмотрим такую ситуацию на примере случая, который попал мне в руки при рецензировании досудебного заключения как раз по подобному спору.
Исследование заказала мать пятилетнего ребенка. Ее цель — максимально ограничить права отца на общение с сыном и прекратить его пребывание в доме мужа и его родителей.
Ошибка 1.
Специалист-психолог берется за проведение исследования в квартире матери, с которой живет ребенок, в ее присутствии. Маме комфортно, удобно. Ее выслушивают и понимают. Как повезло с экспертом! В этом и ловушка.
Уже в этом пункте заключение будет разбито: а) исследование проводится в отсутствии отца, что исключает возможность наблюдения за их эмоциональной связью и другими значимыми факторами их отношений.
Это нарушение важнейшего принципа экспертного исследования — всесторонности и полноты; б) обследование ребенка проводится в присутствии конфликтующего родителя — матери.
Рецензент легко докажет наличие конфликта лояльности ребенка и социально желательные ответы на методики психолога в сторону матери и забракует все ответы ребенка.
Вывод: Найти возможность присутствия второго родителя, хотя бы с помощью конференц-связи. И проводить экспертные действия на нейтральной территории без прямого присутствия родителя.
Ошибка 2.
Эксперт вас внимательно выслушивает, проникается вашими чувствами. Явно находится на вашей стороне. Или более того, является знакомым, тем, кто хочет вам помочь. Просто повезло!
Ловушка. В этот момент эксперт присоединяется к вашей позиции и втягивается в самое опасное для вас положение — предвзятость подтверждения.
Он начнет с помощью научных аргументов доказывать вашу позицию. Его установка на определенный исход дела, сформированная под влиянием заказчика, является грубым нарушением принципа независимости эксперта .
Это не сложно обнаружить и разбить заключение о статью 7 ФЗ-73 «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ», признав его заказным заключением и недопустимым доказательством.
Вывод: Работайте с нейтральным экспертом. Не поддавайтесь соблазну затащить его на свою сторону. И следите за тем, чтобы он сам этого не сделал.
Ошибка 3.
Вам так хочется, чтобы эксперт все доказал и обосновал порядок общения или место жительства. И он идет на это. Например, использует понятие “вреда”, который наносит ребенку общение с отцом. Опять повезло?
Нет, тоже ловушка. Это будет названо выходом за пределы компетенции, поскольку эксперт берет на себя функции суда или органов опеки. Что тоже является критической ошибкой и лакомым куском для адвоката противоположной стороны.
Будьте бдительны и помните, что в судебных спорах эмоциональный комфорт легко может оказаться правовой ловушкой.
Уважаемый Александр Викторович, спасибо за разъяснения, вообще все эти экспертизы психологические стали инструментом давления в суде — каждый лепит кто что хочет, эксперт истца пишет одно, эксперт ответчика — другое.
У меня сейчас было такое дело — две внесудебные экспертизы, одна противоречит другой и два органа опеки и каждый выносит мнение в пользу своей стороны, про ребёнка все забыли! Хорошо, суд сам все оценил и решил, вопреки мнению специалистов и органам опеки
Уважаемая Наталья Михайловна, спасибо за комментарий. Он точно передает эту тенденцию. И эксперты действуют не профессионально в этих ситуациях. Поэтому я, как эксперт, сначала знакомлюсь с делом и ситуаций, и затем вместе с адвокатом стороны согласовываются тактика и аргументы, которые будут обладать объективностью, доказательной силой в пользу интересов ребенка и соответствовать требованиям закона.