Конституционная гарантия квалифицированной юридической помощи в уголовном процессе обеспечивается, в первую очередь, правом каждого пригласить адвоката для защиты своих прав и интересов или прав и интересов другого лица. Если письменного отказа подозреваемого (обвиняемого) от защитника нет, то защитник назначается дознавателем, следователем или судом.
В деятельности уголовного адвоката возникают сложности, вызванные уровнем квалификации и профессионализма должностных лиц органов предварительного расследования и суда, действия и решения которых должны строго соответствовать закону и компетенции каждого. Если этот уровень ниже требований, предъявляемых законом, то его обладатели нередко опускаются до ограничения прав участников судопроизводства, в т.ч. самих адвокатов. Такие ограничения могут выразиться в назначении другого адвоката защитником вопреки воле обвиняемого при наличии приглашённого им защитника, а иногда даже вместо последнего путём его незаконного отстранения от участия в деле.
В своей деятельности адвокат должен руководствоваться законом, нормами профессиональной этики, разъяснениями адвокатской палаты региона и Федеральной палаты адвокатов. Это приобретает особое значение в указанных ситуациях, когда назначенный защитником адвокат обнаруживает незаконность своего назначения.
При наличии времени я, как и многие другие адвокаты, участвую в уголовных делах по назначению.
Недели две назад принял поручение Первого апелляционного суда общей юрисдикции по делу, по которому СО УФСБ России по К-й области закончил предварительное следствие, направил дело прокурору, а последний обратился в облсуд за продлением срока содержания обвиняемого под стражей. Суд продлил этот срок, а участвовавший в деле по назначению защитник подал апелляционную жалобу и просил рассмотреть её с его участием по ВКС.
Времени для подготовки оставалось немного: часа полтора до конца рабочего дня и следующий день, а послезавтра заседание суда.
На ознакомление с материалом я успел буквально минут за 20 до конца рабочего дня, скопировал то, что мне нужно и заметил наличие у обвиняемого защитника в лице адвоката, с которым заключено соглашение. На стадии выполнения требований ст. 217 УПК РФ следователь предъявил обвиняемому и защитнику 4 тома. Потом предъявляет 5-й том с парочкой десятков листов, сообщает, что там документы с грифом «сов.секретно» и предлагает обвиняемому и защитнику дать подписки о неразглашении гостайны и ознакомиться с секретным томом. Обвиняемый запрещает своему защитнику ознакомиться с секретными документами и сам также отказывается делать это. Понятно, что подписки давать тоже отказались. Всё отразили письменно в графике ознакомления.
Судя по тому, как гладко у следователя проходили дальнейшие действия по делу, такая позиция, скорее всего, заранее обговаривалась не только на уровне своего руководства, но и региональной прокуратуры, осуществляющей надзор.
Обвиняемый с защитником продолжали знакомиться с делом, используя право возвращаться к любому из томов. Но в один прекрасный день рождается пространное постановление следователя об отводе адвоката, участвующего в деле на основании соглашения, мотивированное кучей норм, обычно столь приятных для НАС и неприятных для НИХ и выводом о том, что обвиняемый не обладает юридическими познаниями, нуждается в квалифицированной юридической помощи, а его защитник, отказываясь ознакомиться с секретными материалами, дескать, отказывается от защиты и действует он в своих интересах (якобы не желая лишиться возможности загорать на Канарах) и против интересов подзащитного. В общем, предатель, двурушник и просто негодяй.
В деле изначально участвовал назначенный защитник, от которого обвиняемый, видимо, забыл своевременно письменно отказаться. И с ним же следователь успешно завершает ознакомление с делом, а потом суд рассматривает ходатайство прокурора о продлении стражи. Не знаю почему, но, судя по документам дела, назначенный защитник ни разу не решился именно на то, что от него ожидает последовательно отказывающийся от его помощи обвиняемый, незаконно отведённый адвокат, с которым заключено соглашение да и в целом наше адвокатское сообщество.
Узнав о продлении срока стражи, отведённый адвокат также подал апелляционную жалобу, к которой приложил ордер на защиту доверителя в апелляционном суде, и просил рассмотреть её с его участием по ВКС. Облсуд вернул ему жалобу со ссылкой на постановление следователя об отводе.
Примерно также я сам был отведён от защиты своего доверителя в начале своей практики. Мне тогда с использованием ст. 125 УПК РФ удалось вернуться в дело и добиться освобождения: для подзащитного – из-под стражи повторно, для следователя – от оков службы. По иронии судьбы оказалось, что назначенная вместо меня коллега оказалась членом нашей коллегии, которую проклятый COVID-19 побудил перейти с цивилистики на уголовщину, а, оказавшись в непростой ситуации, просто стушевалась и мы с доверителем решили оставить её в покое.
В дисциплинарной практике Адвокатской палаты Москвы факты разбора поведения назначенных адвокатов в подобных ситуациях являются нередкими. Радует жёсткая принципиальная позиция Совета палаты, которая родилась давно, но в наиболее доступном виде изложена в Разъяснении Совета Адвокатской палаты г. Москвы об участии в уголовном судопроизводстве защитников по назначению от 18.01.2016 https://www.advokatymoscow.ru/...s/news/4719/?sphrase_id=85286.
Указанным Разъяснением адвокату, назначенному защитником и установившему наличие у того же лица защитника по соглашению, вменено в обязанность предпринять все действия, направленные на прекращение своего участия в деле, и установлен алгоритм таких действий:
— поддержка заявления подозреваемого, обвиняемого об отказе от него;
— собственное аналогичное заявление и проявление настойчивости с целью надлежащего рассмотрения и разрешения этих заявлений дознавателем, следователем или судом;
— оставление места процессуальных действий при их отказе или уклонении от принятия такого решения, сделав соответствующие заявления.
Отступление от этого алгоритма допустимо лишь в том случае, если:
— отказ обвиняемого от назначенного защитника не принят дознавателем, следователем или судом в связи со злоупотреблением обвиняемым и/или защитником своими правами, которое ущемляет конституционные права других участников дела либо дезорганизует судопроизводство;
— дознавателем, следователем или судом вынесено процессуальное решение об отказе в удовлетворении заявления обвиняемого об отказе от назначенного защитника, содержащее именно такое обоснование, а также конкретные обстоятельства, на которых основаны соответствующие выводы.
То есть, назначенный адвокат, принимая решение остаться и продолжить исполнение поручения о защите, обязан удостовериться не только в наличии решения об отказе в удовлетворении заявления обвиняемого об отказе от назначенного защитника, но и надлежащего обоснования.
Но что значит отвод защитника?
Является ли отказ защитника от ознакомления с материалами дела (с некоторыми из них, пусть даже секретными) отказом от защиты?
Нарушает ли это конституционное право на защиту, если оно соответствует воле доверителя?
Вправе ли следователь или суд, пусть даже установив факт злоупотребления им правом в ущерб интересам других участников или дезорганизации им судопроизводства, отвести защитника?
И если такое решение принято, то обязательно ли оно для органа, осуществляющего производство по делу на следующей стадии?
Полагаю, что отвод защитника возможен исключительно по тем основаниям, которые предусмотрены законом, их перечень является исчерпывающим и в нём нет ни отказа от ознакомления с материалами дела, ни иного злоупотребления защитником своим правом, даже если оно нарушает конституционные права других участников дела или дезорганизует производство по делу (ст. 72 УПК РФ).
Отказ от ознакомления с материалами дела, на мой взгляд, не равно отказу от защиты. Например, в случае, если такое решение принято подзащитным, то отказ адвоката свидетельствует лишь о соответствии его позиции той позиции, которую занял доверитель. И это не тот единственный случай, когда допускается расхождение в позициях защитника и подзащитного.
Поскольку отказ от ознакомления с материалами дела прямо отражает волю доверителя, то он, по моему убеждению, не нарушает конституционное право доверителя на защиту.
Установив факт злоупотребления защитником своим правом в ущерб интересам других участников или дезорганизации таким его поведением судопроизводства, суд или иной уполномоченный орган не вправе отвести защитника, а вправе принять иные меры. Например, предложить обвиняемому пригласить другого адвоката для своей защиты, а в случае его отказа сделать это – назначить защитника в том порядке, который определён ФПА России.
Если же решение об отводе защитника принято на данной стадии, то на следующей стадии уголовного судопроизводства, убеждён в этом, оно для соответствующего органа не является обязательным, а является лишь предметом соответствующей проверки.
Я успел сформулировать эти позиции, хоть и не все и не так подробно, как хотелось бы, и за сутки до заседания подать в апелляционный суд ходатайство о снятии дела с рассмотрения и о возврате его в суд первой инстанции для устранения препятствий к рассмотрению апелляционным судом, т.к. при очевидной (на мой взгляд) незаконности и необязательности для суда постановления следователя об отводе защитника, его право на апелляционное обжалование нарушено, судами не приняты меры к оповещению других участников о его жалобе и реализации ими права представить возражения, сама жалоба незаконно не включена в предмет апелляционного рассмотрения.
До заседания также успел в письменном виде подготовить ходатайство об освобождении меня от дальнейшего участия в деле в качестве защитника (в поддержку будущего заявления обвиняемого об отказе от меня), а также заявление в обоснование будущего своего «демарша» с зала заседания.
Схожей именно судебной практики я не нашёл, а посоветоваться с коллегами из Совета палаты просто забыл. Но не забыл позвонить отведённому коллеге и приятно пообщаться.
Перед заседанием имел возможность общения с подзащитным и согласовать позицию и действия каждого.
От апелляционной инстанции я, если сказать честно, ожидал, если не возврат дела в первую инстанцию, то хотя бы принятие мер к обеспечению участия в деле по ВКС если не обоих адвокатов (по соглашению и по назначению), то хотя бы того, с которым заключено соглашение на апелляционную стадию, возможно и отложение заседания именно для этого.
Заседание апелляционного суда прошло не так, как я хотел, но так, как стоило ожидать.
После объявления состава участников на вопрос судьи об отводах обвиняемый заявил отвод мне и заявил ходатайство о приглашении в заседание адвоката, с которым заключено соглашение на его защиту в данной стадии процесса. Пришлось включиться и прояснить, что он всё же отказывается от меня, а не отвод заявляет, и подать в письменном виде своё заявление о поддержке заявления обвиняемого и ходатайство об освобождении меня от участия в деле.
Судья ушла в совещательную, вернулась и огласила отказ в отводе, т.к. нет оснований. Пришлось повторить своё ходатайство об освобождении от участия в деле. Снова отказ. Мол, мнение адвоката о незаконности постановления следователя об отводе защитника и его необязательности для суда основано на ошибочном толковании права.
Осталось последнее, а именно сделать «соответствующее заявление», которое подготовил заранее, подробно отразив в нём порядок назначения защитника, стандарт защиты и позиции Адвокатской палаты Москвы и ФПА по этому вопросу.
Опять отказ. Плюс угроза «частником».
При конфликте с судом не всегда получается действовать стандартно. Хочется, всё-таки, без конфликта:
— Ваша честь, прошу отложить судебное заседание на два дня для того, чтобы проконсультироваться в палате и получить разъяснения и совет. Всё же ситуация с точки зрения профэтики не совсем простая. Установленного судом срока содержания под стражей хватает даже с большим запасом. И у суда может возникнуть что-то новое.
Отказ. Не подействовало. Ну что ж, «демарш» так «демарш», частник … значит, частник. В палате, конечно, есть корзина для мусора и с надеждой на её использование по назначению, забрав удостоверение, я удалился из суда.
Гляжу вечером на сайт суда – отложено на завтра.
Смотрю завтра – аналогично. Звоню коллеге:
— Может, Вы в курсе, что там происходит?
— Да ничего особого, просто другой коллега, которого после Вас назначили, занял аналогичную позицию. Потом позвонили мне, сказали, что обеспечат для меня ВКС, просили участвовать и даже обещали рассмотреть мою жалобу, которую суд первой инстанции вернул.
Решение апелляционной инстанции по существу состоялось обычное, т.е. без/без. Зато, думаю, что в данном случае мы смогли убедить суд в том, что постановление следователя об отводе защитника само по себе не может быть препятствием для участия этого же адвоката в том же деле в качестве защитника на последующих этапах производства по делу. И уверен, что из этого будет исходить суд при рассмотрении дела, поступившего с обвинительным заключением.
Желаю удачи коллеге, у которого главные процессуальные баталии впереди.
Уважаемый Курбан Саидалиевич, спасибо за подробный разбор. На мой взгляд, здесь затронута действительно важная для практикующего уголовного адвоката проблема.
Особенно показательно, что отказ от ознакомления с отдельными материалами дела, в том числе содержащими сведения ограниченного доступа, фактически попытались интерпретировать как отказ адвоката от защиты. Между тем это совершенно разные процессуальные вещи.
Если адвокат действует в соответствии с волей доверителя и законом, сама по себе несогласованность его позиции с представлением следствия о том, как должна осуществляться защита, не может автоматически превращаться в основание для его устранения из дела.
Не менее важен и вопрос поведения адвоката по назначению. Ситуация, когда в деле уже участвует защитник по соглашению, требует от назначенного адвоката не формального исполнения поручения, а прежде всего соблюдения профессиональных стандартов и выяснения действительной воли обвиняемого.
Практика показывает, что в уголовном процессе иногда приходится защищать не только доверителя, но и само право на осуществление защиты. И в таких ситуациях особенно важно, чтобы адвокат не соглашался с процессуальным решением только потому, что оно вынесено следователем или судом.
Спасибо за практический материал и за то, что Вы показали ситуацию не только с точки зрения норм УПК, но и через реальные процессуальные действия адвоката.
Уважаемый Игорь Иванович, спасибо за оценку!отказ от ознакомления с отдельными материалами дела, в том числе содержащими сведения ограниченного доступа, фактически попытались интерпретировать как отказ адвоката от защиты.Главное, в любом случае это не основание для отвода адвоката и не повод отстранить его от участия в деле. Полагаешь, что адвокат отказался от защиты? Злоупотребляет правом? Дезорганизует производство? Изволь пригласить дублёра и обосновать его назначение надлежащим образом. Не сделал этого, пеняй на себя. Негоже навязывать защиту )))