Предисловием к этой статье хотелось бы сделать это сообщение моего доверителя.
Расстроенный доверитель пришел ко мне на консультацию чуть больше года назад.
У него опускались руки, и он уже не мог самостоятельно заниматься этим делом. Консультация у другого адвоката закончилась тем, что коллега направил его ко мне.
А начиналось это дело с юридической точки зрения вроде бы оптимистично.
История проста: жили-были мужчина и женщина, брак зарегистрирован не был. И как это обычно бывает, родился ребенок.
Надо сказать, что совместная жизнь не заладилась с самого начала: мужчина работал, женщина не работала, сидела дома. Причем сидела в буквальном смысле: даже минимально не занималась домашними делами, не готовила. На вопрос возвращающегося с работы мужчины: «Что купить из продуктов?» отвечала «Ничего, всё есть». Придя домой, он обнаруживал, что нужных продуктов как не было, так и нет, из чего готовить ужин – большой вопрос.
Здесь надо отметить, что сама женщина, по моим подозрениям, страдала расстройством пищевого поведения: имела дефицит веса, ела не просто мало, а катастрофически мало – раз в день буквально по несколько макаронин.
Конечно, такое поведение говорит об одном – проблемах с психикой.
Любимое ее занятие – целыми днями залипать в телефоне. Когда мужчина задавал ей вопросы или просил рассказать о чем-либо, она не могла сформулировать полноценное предложение, произносила только конец фразы, из которой ничего нельзя было понять.
С рождением ребенка ничего не изменилось. Мужчине приходилось после работы везти их к своим родителям, чтобы накормить и ее, и ребенка, потому что, как выяснилось, ребенок весь день был полуголодный.
У ребенка не было режима сна и бодрствования. Увещевания мужчины о том, что дочери нужно полноценное питание, режим, прогулки, не помогали. С ребенком он гулял сам (после работы) или его сосед, который брал дочь с собой на прогулку, когда гулял со своим ребенком.
Женщина использовала недопустимые методы воспитания. Так, в период их совместного проживания она раскладывала сладости перед ребенком, а когда дочь пыталась что-то взять, то била ее по рукам. Ребенку было около двух лет, но женщина утверждала, что дочь уже должна понимать, что ей что-то нельзя. Мужчина защищал дочь от неадекватного поведения матери, объяснял, что так нельзя делать, но женщина воспринимала это негативно.
В связи с тем, что женщина страдала дефицитом веса, мужчина отвел ее к врачу, который сказал ему, что у женщины имеются признаки явного психического отклонения, связанного с задержкой умственного развития, предположительно – олигофрения. Такие же предположения были высказаны и гинекологом, у которого женщина наблюдалась по поводу беременности.
Да, и оформлять отцовство на мужчину она отказалась.
Когда ребенку было почти 3 года, они приняли решение расстаться.
И с этого момента женщина начала препятствовать встречам отца с дочерью, поэтому мужчина установил отцовство через суд.
Далее он подал иск об определении порядка общения с ребенком.
И вот тут началось самое интересное.
Женщина, ничего не говоря, увезла ребенка за тысячи километров в другой регион, в глухую татарскую деревню.
Для того, чтобы найти ребенка, мужчина подал заявление на розыск. Ему был дан ответ о том, что дочь по месту жительства/пребывания не значится.
Также он неоднократно обращался в органы опеки и попечительства и им удалось созвониться с женщиной и выяснить, куда она уехала.
И вот после всех этих событий он и пришел ко мне.
По результатам выяснения всех обстоятельств, было решено сделать следующее:
- подать иск в суд об определении места жительства ребенка с отцом;
- одновременно с иском подать заявление о принятии обеспечительных мер: об установлении порядка общения отца с ребенком до вынесения решения суда, а также ходатайство о проведении всех судебных заседаний с использованием видеоконференцсвязи, так как иск подается по месту жительства ответчика;
- в Южно-Сахалинский городской суд подать заявление о приостановлении производства по делу до рассмотрения иска об определении места жительства ребенка.
- в рамках рассмотрения дела: заявить ходатайство о проведении комплексной психолого-психиатрической экспертизы, ходатайство о допросе свидетелей.
Моя задача состояла в том, чтобы подготовить документы.
Иск был принят, назначено судебное заседание.
В первое судебное заседание мужчине пришлось явиться лично, так как суд в организации ВКС отказал: заседание было назначено без учета разницы во времени — за пределами работы Южно-Сахалинского городского суда. Естественно, наш суд не может в такое время организовать проведение ВКС, на что и было указано в ответе.
Заявление об обеспечительных мерах рассмотрено не было. Да. Вообще. Совсем. Такое сложно представить, но судья устно сказал, что определение порядка общения с ребенком предметом спора не является, следовательно, не подлежит рассмотрению и заявление о принятии обеспечительных мер.
Хотя закон (ч. 6.1 ст. 152 ГПК РФ) прямо предписывает рассматривать такие заявления в предварительном судебном заседании, с участием органа опеки, с дачей ими заключения именно по этому вопросу, с исследованием доказательств, с вынесением мотивированного письменного определения по этому вопросу.
И закон не ограничивает возможность заявления об обеспечении иска в виде определения временного порядка общения с ребенком только по искам об определении порядка общения с ребенком.
Законодатель установил возможность принятия обеспечительных мер как в виде определения места жительства ребенка, так и определения порядка общения с ребенком по всем спорам о детях, вне зависимости от конкретного предмета спора.
Но судья устно заявил: нет.
Истец ничего не мог возразить на это и сослаться на закон просто потому, что не является юристом, не знает этих тонкостей.
Вместо этого он подал такое заявление по тогда еще не приостановленному делу в Южно-Сахалинский городской суд, который и вынес определение об установлении порядка общения ребенка с отцом.
Еще фееричней разыгралась история, когда истец заявил о допросе свидетелей путем видеоконференцсвязи, так как они находятся в г.Южно-Сахалинске, объяснил, что делать нотариальные протоколы – очень дорого.
Судья, даже не предприняв попытки подать запрос в наш суд, тут же отказал. И дал незаконный, непрофессиональный совет: просто возьмите с них письменные заявления и пришлите в суд.
Опять же, не владея юридическими познаниями, очень сложно правильно среагировать на такие «ценные советы». Причем истец обращался ко мне с этим вопросом и я разъясняла, что нужно сделать, чтобы показания свидетелей обрели юридический вес.
С другой стороны, это же сказал судья, вроде как авторитет. Он не может обмануть.
Авторитет судьи перевесил мой, поэтому истец так и сделал: взял со свидетелей письменные заявления и направил их в суд. А что сделал суд? Правильно: просто их проигнорировал.
* О том, почему нельзя так делать и как правильно вызывать свидетелей в суд, чтобы их показания были допустимыми доказательствами по делу, рассказывала здесь.
Да, и в назначении экспертизы тоже было отказано. И оба органа опеки дали заключения о том, что место жительства ребенка нужно определить с матерью.
Истец подал массу заявлений, дополнений, письменных пояснений по обстоятельствам дела, где подробно объяснял, почему ребенок должен остаться с ним.
Результат рассмотрения дела в суде первой инстанции: в удовлетворении требований отказать.
Получив решение суда первой инстанции, он вновь пришел.
О том, что не так с решением суда, я расскажу в следующей публикации.
* Решение суда обезличено.
Ваш адвокат
Минина Ольга Витальевна
Рейтинг публикации:
«
