Прежде чем рассматривать адвокатуру в период строительства основ социализма, отметим, что данный институт постоянно трансформировался и в различные периоды времени приобретал те или иные формы, обусловленные как развитием самого общества, так политико-экономическим положением в стране.
В советское время адвокатура, как институт, становится вспомогательным судебным учреждением, осуществлявшим судебную защиту по уголовным делам, представительство сторон в гражданском процессе и юридическую помощь населению.

В качестве вспомогательно-судебного учреждения адвокатура определялась благодаря своей природе, характеризующей судебную деятельность института, а именно: вся основная деятельность адвокатуры осуществлялась в судебных органах и лишь часть касалась ведения административных дел и оказания консультационной помощи населению; адвокат, принимая активное участие в судебном процессе, помогал стороне в защите ее законных интересов, способствуя, тем самым, суду, в выполнении возложенных на него задач.
Некоторые ученые, исследователи адвокатуры начала XX века, считали, что созданная советская адвокатура принципиально отличалась от уничтоженной буржуазной адвокатуры, а именно:

— адвокатура социалистического государства, выполняя возложенные на нее задачи, принимает активное участие в построении и укреплении социалистического общества, в то время как адвокатура буржуазная, защищая интересы эксплуататорского класса,  закрепляет господство самой эксплуатации;
— буржуазная адвокатура создавалась и существовала, прежде всего, для обеспечения состязательного разрешения судебных споров лишь между кучкой эксплуататоров, советская же адвокатура создана для обеспечения фактической возможности использования процессуальных прав не классу имущему, а всему населению.
Таким образом, было выведено, что трудящиеся всех буржуазных стран были лишены возможности рассчитывать на правовую помощь адвокатов, так как  лицо буржуазной адвокатуры определялось принадлежностью самих адвокатов к господствующему классу — буржуазии — и ее полным подчинением интересам последнего (ей).
Именно поэтому первейшей задачей Великой Октябрьской  социалистической революции 1917 года было уничтожение буржуазии. 
 
Адвокатура в период строительства основ социализма

Великой Октябрьской социалистической революцией 1917 года и последовавшей за ней диктатурой пролетариата были уничтожены не только пережитки и отрицательные моменты царского суда, но и  российская, так называемая “буржуазная” адвокатура, со всеми сложившимися  и свойственными только ей корпоративными традициями.

“Мы расчистили этим дорогу для настоящего народного суда”, — с торжеством констатировал фактический глава  нового государства. При этом, для создания новых судов, использовалась формула “революционная целесообразность равняется революционной законности” и в новом режиме признавались только те законы, которые служили интересам революции.

К примеру, наказом Изюмского уездного съезда местных судей от 20 декабря 1917 года устанавливалось, что в основу своего судейского изъявления следует полагать волю революционного народа. Все правовые нормы, противоречащие революционной народной совести, не принимать во внимание и руководствоваться единственно голосом этой последней, поскольку она способствует выяснению истины и не насилует стороны в свободном волеизъявлении. Существующие уголовные нормы не только не удовлетворяют требованиям момента, но и не предусматривают гарантий революционной власти.

Следует отметить, что В.И. Ленин будучи по образованию юристом, до революции являлся членом адвокатуры. После получения диплома в Санкт-Петербурге в 1891 году в возрасте 21 года он без особого энтузиазма проработал в течение полутора лет помощником адвоката в Самаре.

Проведя порядка десяти дел о незначительных преступлениях, по которым большинство его клиентов были осуждены, Ленин пропитался яростью и пароксизмом оппозиции по отношению к присяжным поверенным.

Резкая враждебность Ленина к представителям адвокатской профессии сохранялась у него в течение всей его жизни. Он, в письме к революционерке Стасовой Е.Д., следующим образом комментировал взаимоотношения между адвокатом и клиентом: “Адвокатов надо брать в ежовые рукавицы и ставить в осадное положение, ибо эта интеллигентская сволочь часто паскудничает. Заранее  им объявлять: если ты, сукин  сын, позволишь себе хоть самомалейшее неприличие или политический оппортунизм… то я, подсудимый, тебя оборву тут же публично, назову подлецом, заявлю, что отказываюсь от такой защиты”.

Как говорил комиссар юстиции П. Стучка: “Ленин не особо миловал юриспруденцию и юристов”. Над адвокатами была учинена настоящая расправа, и многие из них были уничтожены, в буквальном смысле, другие же оказались в концлагерях, а оставшиеся на свободе, были лишены права выступать в судах.Ничто не предвещало такого поворота событий. Произошедшая немногим раньше Февральская революция 1917 года, породила в обществе надежду на демократизацию, как самого российского общества, так и адвокатуры. Так, Декларация Временного правительства от 3 марта 1917 года гласила, что Временный комитет членов Государственной Думы достиг такого успеха, который позволяет ему приступить к более прочному устройству исполнительной власти. В этой же Декларации провозглашалось полное и немедленное амнистирование заключенных, по всем политическим и религиозным делам; свобода вероисповедания, слова, печати, союзов, собраний и стачек; отмена всех сословных и национальных ограничений; снятие запрета на занятие женщин адвокатской практикой.

В одном из структурных образований комитета по законопроектам Временного правительства готовился новый Закон об адвокатуре России. Трудно сказать, какие преобразования были уготовлены Временным правительством адвокатуре в России, так как из-за свершившейся Великой октябрьской социалистической революции, главной задачей которой являлось уничтожение “буржуазного” государственного аппарата и создание нового социалистического государства,  период его деятельности был слишком непродолжительным, а планы, в большинстве своем, неосуществленными.

В результате смены власти, режима и политического строя, с 1917 года по год 1922-ой, уголовную ответственность и судопроизводство в России устанавливали не только высшие органы государственной власти, но и органы управления, население и суды, руководствующиеся революционной совестью и революционным сознанием. Образовывались и действовали органы внесудебной репрессии.

В связи же с принижением роли права, юридическая профессия не находила должной востребованности. И период с 1917 года по 1922 год условно можно именовать “переломным” для адвокатуры.В соответствии с принятым 22 ноября 1917 года Декретом № 1 “О суде” упразднялись адвокатура, прокуратура, отделы уголовных расследований и практически вся судебная система. При этом, если большинство юридических учреждений должно было быстро реорганизоваться на революционных началах, то адвокатской корпорации законодательство замену не предусматривало.Таким образом, институт присяжной и частной адвокатуры упразднялись без какой-либо замены.

В роли защитников, а также поверенных, по гражданским делам, допускались все неопороченные граждане обоего пола, пользующиеся гражданскими правами. При этом не воспрещалось заниматься адвокатской деятельностью и старорежимным адвокатам.Данная мера, по мнению ученых-практиков того времени, была сверх радикальной и неподготовленной. А адвокатура, по уровню организационного статуса, была отброшена к дореформенным (1864 г.) временам.Лишение адвокатуры официального статуса и дальнейший роспуск органов самоуправления, коими являлись Советы присяжных, все же не остановили деятельность корпорации. Адвокаты отказались подчиняться большевистским законам и это, как ни странно, не вызвало немедленной реакции ни со стороны центральной власти, ни со стороны местных органов. Данное отношение явилось следствием неопределенности политики социалистического государства в отношении будущего адвокатуры.

Через несколько месяцев после издания и опубликования  Декрета № 1 “О суде” адвокатура призывала все упраздненные судебные учреждения, не подчиняться декретам советской власти.“Таким образом, буржуазная адвокатура выступала в роли одного из инициаторов и организаторов сопротивления советской власти, мобилизуя для этого судебные органы буржуазного государства. Она была в первых рядах контрреволюции”.

Первым официальным документом новой власти, содержащим попытку создания обновленной советской альтернативы адвокатуре, явилась инструкция “О революционных трибуналах” от 19 декабря 1917 года, которой определялась необходимость создания в каждой губернии коллегий обвинителей и защитников, для рассмотрения дел о контрреволюционных преступлениях. Характерной же особенностью деятельности созданных коллегий являлось то, что в их компетенцию входило лишь рассмотрение преступлений, совершенных государственными служащими. Коллегии создавались посредством записи лиц, желающих оказать помощь революционному правосудию, но по рекомендации Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов.

Так как полем деятельности членов коллегий являлись трибуналы, то вся иная юридическая по­мощь оказывалась бывшими присяжными поверенными, занимавшимися негласной адвокатской практикой, а обвиняемые, редко обращавшиеся к помощи защитников из созданных коллегий, прибегали к помощи бывших адвокатов, профессионалов своего дела, имея на то полное право.
Учитывая эту практику, Декрет СНК от 28 января 1918 года, для обеспечения защиты обвиняемых не указывал на коллегии обвинителей и защитников, а оставлял за сторонами право выбора обвинителей и защитников из лиц обоего пола, пользующихся политическими правами.

12 февраля 1918 года в дополнение Декрета № 1, Комиссариатом юстиции принимается Декрет № 2 “О суде”, разработанный при непосредственном участии Ленина. Декретом № 2 определялось, что при Советах рабочих, солдатских и крестьянских депутатов учреждаются коллегии лиц, посвятивших себя правозаступничеству. В эти коллегии поступают лица, избираемые и отзываемые Советами рабочих, солдатских и крестьянских депутатов.

Было обозначено, что руководящими органами коллегий, названных “коллегиями правозащитников”, являлись советы, избираемые общим собранием сроком на один год, в компетенцию которого входило выделение защитников по гражданским и уголовным делам.
Целью создания коллегий преследовалось содействие суду в деле наиболее полного освещения всех обстоятельств, касающихся обвиняемого или интересов сторон, участвующих в гражданском процессе.

Но на Первом Всероссийском  съезде комиссаров юстиции в апреле 1918 года большинство работников правоохранительных органов высказалось за более радикальный подход к адвокатуре, чем это предусматривалось в положениях Декрета № 2 “О суде”. Результатом явилось принятие съездом поправок, по которым члены коллегий получали установленные государственные оклады. В части же принятия съездом решения об умеренной реформе адвокатуры было отказано.Отмечается также активная деятельность работников юстиции отдаленных регионов России. А именно, 25 мая 1918 года съездом комиссаров юстиции Сибири, Урала и Туркестана было принято “Положение о правозащитниках”. Статья 7 Положения определяла, что в коллегии правозащитников может быть создана особая секция общественных обвинителей по уголовным делам, при этом правозащитники освобождались от обязанности поддерживать общественное обвинение в революционных трибуналах, ввиду организации при них коллегий обвинителей. 

Предполагалось, что Второй Всероссийский съезд комиссаров юстиции, проходивший в июле 1918 года в Москве, решит все нерешенные вопросы относительно адвокатской корпорации.  В этих целях, и для разработки более детального положения о коллегиях правозащитников, которое должно было быть представлено на съезд для утверждения, был назначен специальный комитет. Им было внесено несколько предложений, а именно: сохранить за адвокатами право самостоятельно и свободно оговаривать с клиентами вопросы оплаты юридической помощи; создание в коллегиях советов, избираемых самими членами коллегий. Таким образом, устанавливалось некоторое сходство в предложенной организации коллегий правозащитников с советами присяжных поверенных, существовавших до революции. Комитет пытался доказать, что положительные черты дореволюционной организации адвокатов нельзя не принимать во внимание при создании обновленной корпорации.

Естественно, что данные предложения, представленные докладом, были “в штыки” встречены съездом, а комиссар юстиции Петрограда и член большевистского ЦК Крестинский открыто критиковал его, утверждая, что, в частности,  мотивы получения дохода не должны лежать в основе советской системы юстиции.

После единодушно высказанных мнений по этому вопросу и внесения соответствующих поправок, предложение было принято. Адвокатам назначались оклады, но не было законодательной регламентации финансирования из и без того скудной государственной казны; местным советам было предписано объединять адвокатов в коллегии правозащитников.

“Смутное время” 1918 года позволило еще какое-то время просуществовать, не до конца истребленным, советам присяжных поверенных. Но все же весной того же года стало очевидно, что в новой правовой системе им просто нет места. Попыткой выжить стало заключение временных соглашений между властями и старорежимными адвокатскими советами, с преобразованиями последних в союзы адвокатов, якобы отказавшихся от своих традиций и примирившихся с большевиками.

2 мая 1918 года в Москве прошло первое общее собрание Союза адвокатов,  на повестке дня стояли вопросы: создания Московского союза адвокатов; утверждение его устава и выборы членов правления. Общее собрание, рассмотрев поставленные вопросы, приняло положительные решения по всем пунктам. Народный комиссар юстиции Стучка высказал возможность существования созданного Союза адвокатов, что явно противоречило духу ленинизма.

Но переориентация правовой политики в конце лета 1918 года, вызванная неудавшимся мятежом левых эсеров, убийством Володарского и Урицкого, а так же покушением на жизнь Ленина, ознаменовала конец атмосферы  относительной терпимости, в которой существовала адвокатская корпорация с октября 1917 года.

К сентябрю 1918 года были закрыты все оставшиеся на контролируемых большевиками территориях советы присяжных поверенных и объединения адвокатов. Частным же адвокатам запретили выступать в судах. При этом, в Москве, старорежимным адвокатам было предоставлено право завершить дела, принятые ими до 1 сентября 1918 года, в то время как в Петрограде их деятельность была прекращена немедленно.

В этих двух городах развитие коллегий правозащитников, начиная с осени 1918 года, шло различными путями, что связано, как с отношением местных властей к деятельности корпорации, так и отношением адвокатов к проводимой властями политике.
30 ноября 1918 года ВЦИКом принято Положение “О народном суде РСФСР”, заменяющее коллегии правозащитников на коллегии защитников, обвинителей и представителей сторон в  гражданском процессе. Учреждались они при Советах рабочих и крестьянских депутатов, так же, как и коллегии правозащитников, в целях, как указывалось в статье 40 Положения, содействия суду в наиболее полном освещении всех обстоятельств дела, касающихся обвиняемого или интересов сторон в гражданском процессе.

Члены коллегии избирались Советами рабочих, солдатских и крестьянских депутатов и являлись должностными лицами, получавшими содержание в размере оклада, установленного для народных судей. Плата же за участие в процессах членов коллегий определялась и взималась судом с обвиняемых и сторон с последующим зачислением, как определялось статьей 48 Положения “О народном суде РСФСР” от 30 ноября 1918 года, в доход Республики по смете Народного комиссариата юстиции.
Естественно, что ни о какой независимости таких правозащитников, не могло быть и речи.

Но и эти коллегии не удовлетворяли новую власть и именно поэтому деятельность адвокатов в таких коллегиях была заменена формой трудовой повинности.В целях надлежащего использования специальных познаний юристов — практиков, 11 мая 1920 года Совнаркомом было издано постановление “О регистрации лиц с высшим юридическим образованием”. Этим постановлением устанавливалась обязательная повсеместная регистрация всех лиц, в трехдневный срок, после выхода постановления, независимо от возраста и пола, с высшим юридическим образованием, работавших ранее по судебному, военно-судебному ведомствам и адвокатуре.

Поставленные на учет могли быть, в соответствии с пятым пунктом постановления, в интересах судебного дела Республики определены на работу в подведомственных Народному комиссариату юстиции коллегии или направлены в другие учреждения, нуждающиеся в юристах практиках. Следует отметить, что за неисполнение положений постановления следовали карательные санкции: так, лица, подлежащие регистрации и не  явившиеся в установленный для ее проведения срок, либо отказавшиеся от перевода на другое место работы, считались дезертирами и наказывались в судебном порядке. Также, наравне с так называемыми “дезертирами”, предусматривалась ответственность руководителей предприятий за не сообщение сведений о подчиненных, состоящих в их штате, обязанных зарегистрироваться.

В июле 1920 года на III Всероссийском съезде деятелей советской юстиции было высказано мнение о том, что созданные коллегии слишком сильны элементами буржуазной адвокатуры, так как сформировались, вопреки “революционной” идеи, в основном из буржуазной интеллигенции.

В.И. Ленин в 1920 году, по данному поводу сказал: «Мы разрушили в России и правильно сделали, что разрушили буржуазную адвокатуру, но она возрождается у нас под прикрытием “советских” правозащитников”.На этом же съезде принимается резолюция о замене, возрождавшейся  адвокатской корпорации системой привлечения юристов к ведению судебных дел.

В результате, Декретом ВЦИК о внесении дополнений к Положению “О народном суде” от 21 октября 1920 года, возрождавшиеся коллегии правозащитников были ликвидированы. Защита стала осуществляться в порядке трудовой повинности лицами, включенными в списки местными исполкомами. Эти меры были направлены на окончательное уничтожение дореволюционной адвокатуры, пытавшейся возродиться даже в “не до узнаваемости” измененном виде.

Общественная повинность, как форма правовой защиты, просуществовала до 26 мая 1922 года, когда постановлением третьей сессии ВЦИК девятого созыва было утверждено первое положение “Об адвокатуре”. Оно наметило контуры организации и функции объединений адвокатов, названных коллегиями защитников. За день до принятия положения “Об адвокатуре”, то есть 25 мая 1922 года, был утвержден и принят Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР, который значительно расширил круг лиц, допускаемых в суды в качестве защитников. Согласно статье 57 УПК РСФСР защитниками могли быть:

— ближайшие родственники обвиняемого;
— представители предприятий и государственных учреждений, специально на то уполномоченные;
— уполномоченные представители Всероссийского Центрального Совета Профессиональных Союзов (ВЦСПС);
— уполномоченные представители Всероссийского Центрального Союза Потребительских Обществ (ВЦСПО);
— представители иных профессиональных и общественных организаций, а так же лица, допускаемые с особого разрешения суда.
 Возвращаясь же к принятому положению “Об адвокатуре”, можно с уверенностью сказать, что 26 мая 1922 года является днем рождения профессиональной советской адвокатуры.

Решению об учреждении адвокатуры предшествовали стратегические задачи, стоящие перед советским государством:
— устранение причин развития подпольной адвокатуры;
— водворение во всех областях жизни страны строгих начал революционной законности.

Новые формы отношений, созданные в процессе революции и на основе проводимой властью экономической политики, должны получить свое выражение в законе и защите в судебном порядке. Для разрешения всякого рода конфликтов в области имущественных отношений должны быть установлены твердые гражданские нормы.Граждане и корпорации, вступившие в договорные отношения с государственными органами, должны получить уверенность, что их права будут сохранены. Судебные учреждения Советской республики должны быть подняты на должную высоту.

Для адвокатуры начался новый “светлый” период, во время которого создаются коллегии защитников при губернских отделах юстиции.
В развитие Положения НКЮ издал ряд актов о коллегиях защитников, которые регламентировали порядок комплектования коллегий и осуществления юридической помощи. Условием принятия в члены коллегии защитников, было определено, либо наличие  не менее чем  двухлетнего ста­жа работы в органах советской юстиции в должности судьи, сле­дователя, правозащитника или консультанта, либо сдача специального квалификационного экзамена. Одним из органов управления коллегий являлось общее собрание ее членов. Общим собранием избирался президиум, ведавший вопросами приема и отчисления адвокатов, наложением дисциплинарных взысканий, а так же решением административных и финансовых вопросов.

Коллегиям позволялись организация и открытие юридических консультаций для дачи устных и письменных советов, а так же составления деловых бумаг.Но помимо президиумов и общих собраний за деятельностью коллегий надзирали суды, исполкомы и прокуратура, в том числе по вопросам формирования кадров. Так, исполкомы губернских советов избирали достойных, по их мнению, для вступления в члены коллегий, и только потом президиумами решался вопрос о приеме кандидата в свои ряды.

Коммунистов допускали к занятию адвокатской деятельностью в коллегиях, только с согласия партийных комитетов; членам партии было запрещено участвовать на стороне «буржуазных элементов» в их спорах с рабочими и кооперативами трудящихся. Так же коммунистам, при осуществлении защиты,  запрещалось руководствоваться  старыми «буржуазными принципами», и принимать к производству дела о преступлениях, совершенных, явно контрреволюционными элементами.

Аналогичным образом была организована адвокатура Белорусской ССР согласно Положению, утвержденному ЦИК Белоруссии 26 июня 1922 года.  Как видно из вышеизложенного,  с падением самодержавия в России и отменой Судебных уставов 1864 года, прослеживается тенденция к установлению тотального контроля со стороны государственных и партийных органов над деятельностью адвокатской корпорации. Адвокатура дореволюционная, являясь организацией самоуправляемой, почти в полном объеме лишилась этого важного свойства в советский период. Законодатель того времени шел по пути создания управляемой структуры, которая вписывалась бы в новый общественный и государственный порядок.

Так же можно сделать вывод по поводу частой смены законодателем круга лиц, допускаемых в качестве защитников. По всей видимости, шло  “прощупывание” политически верных решений, в то время как Россия была охвачена “революционными пожарами”. 
5 июля 1922 года Народный комиссариат юстиции утверждает “Положение о коллегии защитников”. Оно устанавливало, что коллегии защитников состоят при советских народных судах (совнарсуд), а не при губернских  отделах юстиции.

Однако в дальнейшем совнарсуды были заменены на суды губернские, и функции руководства коллегиями перешли в их руки.
Так же изданным Положением впервые были определены обязанности адвока­тов:
— участие в консультаци­ях, организуемых Президиумом;
— ведение учета работы в книгах;
-  покидать рабочее место только с разрешения Президиума;
— отчислять из полученного вознаграждения суммы на содержание Президиума и уездного бюро.

Уже в  1922 году в Московской коллегии защитников нас­читывалось 320 адвокатов. Среди них были и члены коммунистической партии.
Вступлению коммунистов в адвокатуру предшествовали дискуссии и разногласия внутри партии, ставшие достоянием общественности. Так, Я. Брандербургский, являвшийся главой отдела судебных органов в НКЮ, доказывал, что коммунистам просто необходимо вступать в адвокатуру для осуществления контроля за деятельностью корпорации изнутри. Но некоторые члены партии высказывали иное мнение. Предлагалось не расходовать и без того скудный потенциал партийных кадров на учреждение, не имеющее будущего в социалистическом государстве, и которое исчезнет так, как проходит “дурной сон”.

Дискуссия продолжалась несколько месяцев и была остановлена 2 ноября 1922 года циркуляром ЦК “О вступлении коммунистов в коллегии защитников”. Циркуляром определялись особые условия вступления коммунистов в коллегии защитников, ввиду преобладания в них (коллегиях) враждебных элементов, определялись так же и конкретные юридические консультации.С течением времени количество адвокатов-коммунистов возросло настолько, что в большинстве коллегий на территории РСФСР утвердилась система контроля коммунистов за деятельностью президиума путем замещения ими большинства мест с перевесом в одно (или пять из девяти, или четыре из семи мест в президиуме имели коммунисты). На Украине, например, такая система не применялась. Весь период НЭПа коммунисты составляли меньшинство в президиумах украинских коллегий.

В 1923  году  Московской  коллегией защитников впервые была сделана попытка дать отличие адвокатуры от других  общественных организаций. В отчете Президиума московских адвокатов за первые полгода работы с 8 октября 1922 года по 1 апреля 1923 года ука­зано: “Закон предоставил коллегии защитников в известных преде­лах право самоуправления под ближайшим контролем  губисполкомов и вместе с тем  установил особый порядок оплаты труда защитни­ков,  согласно которому они не имеют содержания от государства, а получают свое вознаграждение по таксе,  а в остальных случаях по соглашению с заинтересованной стороной.

Этими чертами колле­гии защитников отличаются по своей структуре от государственных учреждений...”.Но были и другие существенные отличия адвокатуры от иных организаций. Например, адвокатам, как членам свободной профессии, не представлялась бесплатная медицинская помощь; адвокаты были исключены из системы социального страхования; дети адвокатов не получали бесплатного образования; с адвокатов взимались высокие налоги, а плата за квартиру и телефон были выше среднего. Никакие обращения в вышестоящие инстанции ни к чему не приводили и адвокатская корпорация была обречена осуществлять свою деятельность и находиться в униженном положении.

Деятельность же советской адвокатуры в рассматриваемый период, именуемый периодом НЭПа, протекала в двух формах. Одной из них была частная практика адвокатов, другой — работа юридических консультаций.

Адвокаты, занимавшиеся частной практикой,  имели индивиду­альные кабинеты и производили отчисления  в  доход  Президиума. Как и  адвокаты,  работавшие  в юридических консультациях,  они вели дела по назначению.

Консультации, сконцентрировавшие лучшие адвокатские силы, проделали огромную работу по оказанию юридической помощи трудящимся. Об это свидетельствуют данные, о деятельности юридических консультаций Москвы и Ленинграда за 1922 — 1925 годы.

Итак, Московские консультации провели следующую работу:
— с октября 1922 года по октябрь 1923 года было 79263 обращений, из них от трудящихся — 60 %, в том числе обслужили бесплатно 42143 трудящихся, то есть 53 % от всех обращений;
— с 1923 по 1924 г.г. — 157124 обращения, из них от трудящихся — 85 %, в том числе бесплатно — 138348, то есть 88 % от всех обращений;
— с 1924 по 1925 г.г. — 278604 обращения, из них от трудящихся — 95 %, в том числе бесплатно — 222573, то есть 79 % от всех обращений.
Консультации Ленинграда оказали следующее количество юридической помощи:
— в 1923 году поступило 22079 обращений, из них: от рабочих — 4442 обращения (20,1 % от общего числа), от служащих — 2971 обращение (13,5 % от общего числа), от безработных — 6554 обращений (29,5 % от общего числа). Из общего количества обращений платных 11522 (52,2 %) и бесплатных — 10557 (47,8 %);
— в 1924 году — 43827 обращений, из них: от рабочих — 9330 (20,8 % от общего числа), от служащих — 5873 обращений (13,4 % от общего числа), от безработных — 14906 обращений (34 % от общего числа). Бесплатные консультации удовлетворили 4071 обращение;
— за первые 3 месяца 1925 года — 15903 обращений, из них: от рабочих — 3731 (23,4 % всех обращений), от служащих — 2360 (14,8 % всех обращений), от безработных — 4938 (31,1 % всех обращений). Бесплатных консультаций — 2171.

Данные, приведенные нами выше, показывают, что консультационная форма деятельности адвокатуры показала себя исключительно с положительной стороны. Это относится к вопросу позиции участия адвокатуры в формировании гражданского общества, хотя официально такой задачи не ставилось, но объективно это было так.

Однако вопросы адвокатуры по прежнему беспокоили законодателя, желавшего подчинения корпорации властям. Принятым “Положением о судоустройстве РСФСР” от 1926 года, был положен конец самостоятельности и корпоративности адвокатуры. Областным, губернским и городским судам было поручено руководство и надзор за деятельностью коллегий защитников.
Особое внимание Положение уделяло адвокатским кадрам. Так в целях очищения адвокатуры от “случайных” элементов губернскому исполнительному комитету предоставлялось право отзывать из коллегии защитников отдельных адвокатов.

Но с особенной силой подчеркивались обязанности адвокатов по ведению бесплатной защиты и участие в работе юридических консультаций. Невыполнение  адвокатами этих обязанностей влекло исключение  из адвокатуры.Профессиональная и общественная деятельность адвокатов  контролировалась и проверялась учреждениями юстиции и общественными организациями. При этом постоянно шел поиск организационной формы работы адвокатов. Власти в этих поисках нередко шли на эксперименты.

1 октября 1926 года Народный комиссариат юстиции издал циркуляр № 177, где указывалось на необходимость максимального расширения сети юридических консультаций, особенно в сельских местностях. Губернским судам было поручено строжайше контролировать выполнение данного требования коллегиями защитников. Во исполнение требований циркуляра, 1 января 1927 года Центральная контрольная комиссия партии издала директиву о запрете коммунистам, являвшимся членами коллегий защитников, заниматься частной практикой.

Начиная с 1928 года коллективная форма адвокатской деятельности в виде юридических консультаций становится преобладающей на всей территории страны. Не только в РСФСР, но и в ряде других республик частная практика была полностью запрещена.
Такое повсеместное введение юридических консультаций стало возможным лишь после того, как опыт их работы был проверен в ряде округов и районов Украины: Харьковском, Днепропетровском, Нежинском, Глуховском и других.

  В январе 1930 года коллегией НКЮ было признано, что опыт организации коллективной формы работы, даже с учетом ряда недочетов и ошибок, на которые было указано в циркуляре № 67, все же дал положительные результаты. Было предложено повсеместно приступить к организации адвокатских коллективов.

Таким образом началась коллективизация адвокатуры. В разных республиках этот процесс прошел в разные сроки, так, например, в Узбекистане все адвокаты состояли в коллективах к декабрю 1928 года, в Азербайджане — к маю 1929 года, а на Украине – только  к октябрю 1929 года.

27 февраля 1932 года коллегией НКЮ было утверждено “Положе­ние о коллективах членов коллегии защитников (ЧКЗ)”, разработанное на основе накопленного опыта организации и деятельности адвокатских коллективов.

Положение об адвокатских коллективах состояло из семи раз­делов:
— организация коллективов ЧКЗ; 
— руководство деятель­ностью коллективов ЧКЗ;
— круг деятельности коллектива:
— прием и выход из состава членов коллектива;
— практикантство в коллективах ЧКЗ;
— компетенция общего собрания,  бюро и ревизионной комиссии коллек­тивов ЧКЗ;
— юридическая помощь, организуемая ЧКЗ.

По Положению коллективы ЧКЗ действуют под непосредственным руководством соответствующих президиумов областных (краевых) коллегий защитников, а общее политическое руководство и надзор за деятельностью коллегий осуществлялся областными (краевыми) или главными судами. Сферой деятельности ЧКЗ являлось оказание юридической помощи гражданам, а так же юридическое обслуживание государственных, кооперативных и общественных организаций. Обязательным элементом деятельности являлась пропаганда советского права. Адвокатами организовывались тематические лектории целью которых являлось повышение уровня правовой культуры гражданского общества, уважение и соблюдение законов.

Прием в члены коллегии и выход из ее состава производились добровольно, на основании заявления ЧКЗ.  При этом в каждом коллективе имелось определенное число практикантов, выдвигаемых местными общественными организациями.
Органами  управления  коллектива являлись общее собрание, бюро коллектива и ревизионная комиссия. Положение четко опреде­ляло их компетенцию.

Для оказания юридической помощи коллективы  организовывали юридические  консультации.  Особое внимание при этом обращалось на максимальное размещение сети консультаций в рабочих  районах  и  сельских  местностях. Оплата за оказываемую юридическую помощь полностью вносилась в кассу коллектива, а ее распределение детально прописано в седьмой части Положения. Нововведением являлось то, что на время очередного отпуска членов коллектива или временного призыва в Красную армию, за членами коллектива сохранялся их средний заработок. Принудительное образование коллективов защитников, по мнению некоторых ученых, сыграло значительную роль в отборе наиболее подготовленных кадров для представительства в суде, повышении престижа института адвокатуры, что и устранило попытки поставить под сомнение необходимость самой защиты.

Но мы склонны от части придерживаться иного мнения, а именно мнения А.Я. Вышинского, который считал, что практика насильственной коллективизации адвокатуры была неудачной. В той же части, что от частной практики придется отказаться в полном объеме, но с течением времени, согласиться нельзя. А.Я. Вышинский, занимавший в то время пост прокурора СССР, предложил создавать коллективы адвокатов исключительно на добровольной основе. Вообще, начиная с 1933 года, интерес Вышинского к адвокатуре возрос. Он неоднократно заявлял о своем понимании будущего корпорации и предлагал отвести ей более почетное место в советской правовой системе,  подвергая при этом критике судей и прокуроров за непонимание роли адвокатов в судопроизводстве.
Но не все было так радужно. На самом деле, дискуссии по поводу необходимого подъема адвокатской корпорации имели скрытый подтекст. Вышинским параллельно проводилась кампания по усилению прокуратуры, роль которой существенно снизилась в период, когда состязательный процесс был заменен инквизиционным (следственно-розыскным), проводившимся судьями без участия сторон. А так как обвинители и защитники неразрывно сосуществуют в процессе, не лишенном состязательности, необходимо было возродить его, представив при этом адвокатам формальное право участия на суде.

Именно борьба Вышинского за гласность, публичность и состязательность советского правосудия привела к необходимости предоставления адвокатуре более широких полномочий. Дискуссии об адвокатской корпорации привели к разработке ЦИКом СССР во главе с секретарем Енукидзе, в 1934 году, нового закона о корпорации, в котором предусматривалось занятие частной практикой. Но законопроект так и не был принят, в связи с исключением Енукидзе из партии. Естественно, что все его предложения и разработки были отклонены.

Дальнейший период, вплоть до 1938 года, именуется периодом “Великой чистки”, когда из адвокатуры убирали “нежелательных элементов”. Заменой же являлись малоподготовленные, только что окончившие институты, коммунистические кадры. Численность адвокатов, естественно возросла за счет притока новых кадров, но компетентность адвокатуры в вопросах защиты стала порядком ниже. По состоянию на 1938 год, лишь 30 % адвокатов, от общего числа,  являлись представителями “старорежимной” корпорации.
В столь напряженной ситуации, в какой оказалась адвокатура того времени, Конституцией, принятой в  1936 году, впервые провозглашалось право обвиняемого на защиту (ст.3). 

Обеспечение этого права возлага­лось главным образом на адвокатскую  корпорацию. Это придавало ее деятель­ности государственное значение, но социальные изменения, произошедшие в годы Советской власти и дальнейшие политические события, требовали организационного изменения адвокатуры.

Итак, на основании изложенного, можно сделать обобщающий вывод о двойственном, противоречивом положении адвокатуры и отношении к ней властных структур. С одной стороны, в период строительства основ социалистического государства институт адвокатуры, подвергавшийся систематическим нападкам со стороны власти, а в дальнейшем и коммунистической партии, представлял собой инструмент, служащий подменой истинной законности и правопорядка, революционной целесообразностью приравненной к одноименной же законности, с другой стороны, адвокатура была необходима и объективно она служила делу формирования гражданского общества.

Помимо этого, с одной стороны, первые годы большевистского правления ознаменованы развалом старой адвокатуры и распылением ее членов в поисках радикальной альтернативы существовавшей корпорации.С другой стороны, в условиях неуклонного стремления советского государства обеспечить судебной защитой обвиняемых, все более получала свое конкретное выражение попытка хотя и в борьбе с той частью старорежимной  адвокатуры, которая дезорганизовывала советскую защиту, создать эффективный механизм защиты прав трудящихся, пропаганды советского права, правового воспитания беднейших слоев населения. С точки зрения нашего диссертационного исследования такую практику следует признать вкладом в формирование гражданского общества.

Однако, как показала практика, зачастую строители советского государства не знали какое направление, выбранное ими по отношению к корпорации адвокатов, правильное. Как следствие — постоянные поиски все новых форм организации деятельности рассматриваемого института.

Вообще, создание института адвокатуры в рассматриваемый период, являлось чрезвычайно трудной задачей по причине недоверия к адвокатам со стороны трудящихся масс. Эта профессия была скомпрометирована в глазах народа. Другой причиной являлось отсутствие подготовленных кадров, преданных советской власти.Созданные коллегии “правозащитников” явили собой государственную форму института защиты, поскольку члены коллегии защитников были государственными должностными лицами. При этом ни о какой самостоятельности корпорации, так ей необходимой, не могло быть и речи.

Но следует подчеркнуть, что логика в действиях власти была, исходя из задач, стоящих перед государством. Не случайно, как уже говорилось в первой главе диссертации, есть и такое понимание гражданского общества, которое приближает его к государству, а не отдаляет или противопоставляет.

Нельзя не отметить тот факт, что в рядах коммунистов прослеживалась противоречивая позиция к духу ленинского движения в направлении построения “светлого” социалистического будущего, что и повлияло на развитие коллегий правозащитников в Москве и Петрограде различными путями. Естественно, что обобщающие выводы о развитии корпорации в этот период нужно делать с большой осторожностью, несмотря на их, как кажется на первый взгляд, схожесть.

Поражает терпимость и верность адвокатов основным принципам адвокатуры. Как только появлялась возможность возрождения института, члены коллегий правозащитников возобновляли свою деятельность, следуя традициям, заложенным в царские времена.
С середины двадцатых годов прослеживается оттепель в отношении к адвокатуре со стороны народа. Коллегии и консультации, созданные в стране, несли всю тяжесть правового просвещения в юридических вопросах, а так же принятие на себя защиты по уголовным делам, как правило без каких-либо вознаграждений. Это предписывалось партией и адвокаты, по сути находящиеся в зависимости от нее, вынуждены были идти на уступки. В ответ ими было получено, пусть не полное, но все-таки самоуправление.

В итоге можно сказать, что адвокатура, в определенной мере, функционировала как институт гражданского общества и служила интересам общества.

Да 3 3

Ваши голоса очень важны и позволяют выявлять действительно полезные материалы, интересные широкому кругу профессионалов. При этом бесполезные или откровенно рекламные тексты будут скрываться от посетителей и поисковых систем (Яндекс, Google и т.п.).

Пока нет комментариев

Для комментирования необходимо Авторизоваться или Зарегистрироваться

Ваши персональные заметки к публикации (видны только вам)

Рейтинг публикации: «Адвокатура как институт гражданского общества в многонациональной России (Часть 3)» 1 звезд из 5 на основе 3 оценок.

Похожие публикации