Особый порядок производства при согласии с обвинением vs Конституции России

Итак, самая популярная статья — ст. 317 Уголовно-процессуального кодекса РФ, которая гласит: «Приговор, постановленный в соответствии со статьей 316 настоящего Кодекса, не может быть обжалован в апелляционном и кассационном порядке по основанию, предусмотренному пунктом 1 статьи 379 настоящего Кодекса».  

Конституция РФ (ст. 49 ч. 1) гласит: «Каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда».  

Очевидно, что конституционная гарантия от произвольного неправосудного обвинения распространяется,  как на стадию непосредственно самого судебного разбирательства в первой инстанции, заканчивающуюся приговором суда, так и на  стадию его обжалования, результатом которой является вынесение судебного акта (определение  кассационной инстанции), по провозглашению которого  приговор вступает в законную силу  ( ст. 391 ч. 4 УПК РФ).

Таким образом, Конституция РФ гарантирует действие презумпции невиновности  до  вступления приговора в законную силу, а значит и на стадии кассационного и апелляционного обжалования соответственно.

Обжалуемая норма (ст. 317 УПК РФ) во первых содержит ошибку, отсылая к пункту 1 ст. 379 УПК РФ, не называет при этом часть указанной статьи, так как текст ст. 379 УПК РФ имеет следующий вид:

«Статья 379. Основания отмены или изменения судебного решения в кассационном порядке  1. Основаниями отмены или изменения приговора в кассационном порядке являются:  1) несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой или апелляционной инстанции;  2) нарушение уголовно-процессуального закона;  3) неправильное применение уголовного закона;  4) несправедливость приговора.  2. Основаниями отмены или изменения судебных решений, вынесенных с участием присяжных заседателей, являются основания, предусмотренные пунктами 2 — 4 части первой настоящей статьи». 

В правоприменительной  практике предполагается, что речь идет о  норме, предусмотренной ст. 379 ч. 1 п. 1 УПК РФ.   При таких обстоятельствах положения ст. 317 УПК РФ, которые лишают  лицо возможности ссылаться на свою невиновность в суде кассационной  и апелляционной инстанции, являются  противоречащими Конституции РФ (ст. 49 ч. 1), а так же соответственно  ст. 14 УПК РФ, которая фактически дублирует положения Конституции РФ  и каких – либо исключений как принцип уголовного  процесса не содержит: «Статья 14. Презумпция невиновности.  1. Обвиняемый считается невиновным, пока его виновность в совершении преступления не будет доказана в предусмотренном настоящим Кодексом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда».  

Фактически положениями главы 40 УПК РФ действие принципа презумпции невиновности  поставлено в зависимость от волеизъявления лица, привлекаемого к уголовной ответственности, что не может быть признано правильным  в силу непосредственного действия норм Конституции РФ.

Более того, ст. 314 ч. 2 п. 1 УПК РФ говорит о том, что в качестве юридического факта, который позволяет «отменить» презумпцию невиновности допускается мыслительная деятельность лица  (область мысли): «2. В случае, предусмотренном частью первой настоящей статьи, суд вправе постановить приговор без проведения судебного разбирательства в общем порядке, если удостоверится, что: 1)  обвиняемый осознает характер и последствия заявленного им ходатайства».  

Следует отметить, что  такая формулировка крайне неудачна и противоречит основам правовой системы в целом, так как само по себе сознание, область мысли, вне сферы ее выражения не может являться юридическим фактом,  влекущим за собой  изменение правоотношения.  

Так же  крайне странным выглядит несоответствие и  терминов, используемых в ст.  314 УПК РФ в части первой и второй.   Так, в  ст. 314 ч. 1 УПК РФ  обнаруживаем следующее: «Обвиняемый вправе при наличии согласия государственного или частного обвинителя и потерпевшего заявить о согласии с предъявленным ему обвинением и ходатайствовать о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства по уголовным делам о преступлениях, наказание за которые, предусмотренное Уголовным кодексом Российской Федерации, не превышает 10 лет лишения свободы».  

А в фабуле  ст. 314 ч. 2 УПК РФ:  «в случае, предусмотренном частью первой настоящей статьи, суд вправе постановить приговор без проведения судебного разбирательства в общем порядке».  

Таким образом, в первом случае законодатель указывает на то, что приговор  постановляется без судебного разбирательства, а во втором случае указывает, что без судебного разбирательства в общем порядке, относя, таким образом, все же указную форму  разрешения дела (ст. 15 ч. 3 УПК РФ)  к форме судебного разбирательства, в рамках которого действуют судебно- правовые  гарантии, одной из которых является презумпция невиновности.  

Исходя из вышеизложенного следует признать, что Глава 40 УПК РФ, в частности  ст. 317 УПК РФ  противоречит  ст. 49 Конституции РФ, так как фактически отменяет действие  презумпции невиновности при  постановлении приговора в порядке  «особого производства», лишая  возможности лицо осуществлять свою защиту, ссылаясь на презумпцию невиновности в вышестоящем суде до вступления  приговора в законную силу.  

Тем более, абсурдно  и комично это выглядит  при том обстоятельстве, что  ст. 317 УПК РФ  содержит запрет на обжалование именно в кассационном и апелляционном порядке по основаниям  ст. 379  п. 1  УПК РФ, но не упоминает никаких запретов в стадии обжалования  вступивших в законную силу  судебных актов в порядке надзора (Глава 48). Таким образом, происходит искусственное ограничение прав лица, привлекаемого к уголовной ответственности именно на стадии гарантий, предусмотренных ст. 49 Конституции РФ.

Указанное обстоятельство  красноречиво свидетельствует о том, что указанный запрет  ст. 317 УПК РФ  продиктован не самой процедурой рассмотрения дела, а именно желанием уничтожить действие презумпции невиновности в рамках судебного разбирательства в порядке главы 40 УПК РФ.  

С учетом  положений  ст.  18 Конституции РФ, которая гласит что: «Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием», полагаю  порядок отправления  правосудия, предусмотренный  Главой 40 УПК РФ, а именно ст. 317 УПК РФ не соответствующим Конституции РФ (ст. 18, 49 ч. 1).  

Но, что такое Конституция против УПК РФ? Являющегося сегодня  формой реализации политической воли отдельных государственных деятелей?