Поступил звонок:
— «Здравствуйте, меня зовут А. Вас порекомендовал ваш коллега Ю. Могу ли я рассчитывать на вашу юридическую помощь?»
Спрашиваю:
— «Скажите коротко, что случилось, отвечу».
Обвиняемый А. пояснил, что по своей глупости совершил преступление, а именно — ч.3 ст. 183 УК РФ (собирание сведений, составляющих банковскую тайну, иным незаконным способом, совершённое группой лиц по предварительному сговору, из корыстной заинтересованности). Звучит серьёзно, да и наказание немаленькое — до 5 лет со штрафом до 5 млн рублей.
Продал несколько справок с данными из банков. На мой вопрос — какая стадия расследования преступления, мера пресечения и какое отношение к предъявленному обвинению — А. пояснил, что «воевать не хочет». Жена тоже была в этом деле, в связи с чем ему вежливо предложили признать вину и оставить супругу в статусе свидетеля, обвинение ей не предъявлять.
Мера пресечения — подписка о невыезде и надлежащем поведении. Позиция — полное признание вины. Дело на стадии суда (находится в Адлерском районном суде города Сочи), уже было одно заседание.
В свою очередь, мною были объявлены условия работы, с чем А. с удовольствием согласился. Я начал свою защиту.
Фабула уголовного дела
А. по предварительному сговору с неустановленным лицом (в показаниях назван как Г.С.) занимался незаконным сбором и продажей выписок о движении денежных средств по счетам юридических лиц. В рамках оперативно-розыскного мероприятия «Оперативный эксперимент» он продал за 50 000 рублей выписки по счетам ООО «КопытаРогСочиПляж» представителю ООО «ПальмыМоре» С.Б., действовавшему под контролем УФСБ
Позиция защиты
Изучив материалы уголовного дела, а также обвинительное заключение, я пришёл к выводу о том, что в данной ситуации лучшая тактика — это попытка прекратить уголовное дело по нереабилитирующему основанию - примирение сторон (ст. 76 УК РФ — ответственность, и ст. 25 УПК РФ — процедура прекращения дела).
Доказательства обвинения достаточно обширные и взаимодополняющие, включают в себя:
- Признательные показания самого А., где он детально описывает схему, роль соучастника и конкретный эпизод.
- Показания свидетелей: ключевого свидетеля С.Б. (участника ОРМ), представителя потерпевшего Х.А., эксперта по банковской тайне У.Н. и гражданской супруги И.О.
- Результаты ОРМ: аудиозапись разговора, подтверждающая предложение о продаже информации.
- Вещественные и письменные доказательства: протоколы обыска (изъяты телефоны, ноутбук, банковская карта, списки компаний), протоколы осмотра предметов (обнаружены переписки с соучастником, файлы с выписками, СМС о зачислении средств), банковские выписки, подтверждающие перевод денежных средств.
При таком раскладе судимость и обвинительный приговор были гарантированы на 110%.
А. характеризовался, мягко говоря, не лучшим образом — ранее был лишён свободы на 9 лет по «народной статье» (ч.3 ст. 228 УК РФ), а также множество раз привлекался к административной ответственности.
Из смягчающих: наличие малолетнего ребёнка (п. «г» ч.1 ст. 61 УК РФ), активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличению другого соучастника (п. «и» ч.1 ст. 61 УК РФ). На них делал не основной акцент, а держал как нужный инструмент для устранения возможности реального срока лишения свободы в случае отказа в удовлетворении ходатайства защиты о примирении сторон.
Работа адвоката до суда с потерпевшим
Не замедляя, я созвонился с юристом организации, признанной потерпевшей. Они пояснили, что «крови» не хотят, сообщили, что компенсация в размере 30 000 рублей их более чем устраивает, и выразили готовность заключить «мировое».
Деньги были отправлены с сопроводительным сообщением: «Возмещение вреда потерпевшей организации от обвиняемого А.» (Это важный момент в таких делах.)
Отправил проект заявления о примирении сторон юристу организации, они всё проверили, подписали и Почтой России направили в Адлерский районный суд города Сочи заказным письмом.
Работа адвоката в суде города Сочи
Всё проходило гладко, не напряжённо. Прокурор зачитал обвинение — мы выслушали, судья видел наш лояльный настрой.
Первая проблема началась, когда судья зачитывал доказательства в рамках исследования — он не смог выговорить с первого и даже третьего раза название фирмы. Мой подзащитный по своей глупости его поправил вслух — и тут началось… «Подсудимый, встать», — сказал судья. — «Вы думаете, я тут дурак какой-то сижу? В чём была необходимость меня поправлять?»
Понимая, что всё идёт не в том направлении, я выбрал тактику не пресекать «отсчитывание» судьёй моего подзащитного — пусть остынет, подумал я.
Осознав, что судья выговорился, выяснив, кто тут главный, я резко встал и произнёс: «Прошу, уважаемый суд, простить процессуальную неуклюжесть моего подзащитного — это моя ошибка, что он не был проинструктирован об этикете общения с председательствующим судьёй. Также прошу проявить, уважаемый суд, милосердие, которое мой подсудимый, по моему мнению, заслуживает». Увидев довольную реакцию судьи, мы сели. Прокурор, в своём стиле, получив ходатайство о примирении сторон, как это сейчас принято, был против, пояснив, что это не потерпевший написал заявление, а всё — фальсификация со стороны защиты.
Мною были даны пояснения суду о том, что только что прокурор публично обвинил защитника (под аудиопротокол) в совершении преступления, предусмотренного ст. 303 УК РФ, и я попросил обратить на это внимание, а также предложил в ходе заседания позвонить представителю потерпевшей стороны. Судья отказался звонить.
Начались прения сторон. Прокурор, долго не думая, попросил суд отказать в ходатайстве, так как А. — «плохой человек», бывший наркоман, не исправляется, и нужно наказать его лишением свободы сроком на 2 года.
Я, в свою очередь, высказал свою позицию на трёх листах, попытался донести до суда нашу позицию. Суд внимательно слушал. Прения закончились, суд удалился в совещательную комнату.
Суд постановил: «Прекратить уголовное дело в отношении А., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного частью 3 ст. 183 УК РФ, в связи с примирением сторон на основании ст. 25 УПК РФ».
Один день, один шанс.
Мой подзащитный был крайне доволен данным событием. Живёт дальше, растит ребёнка, работает и больше не занимается глупостями!
Адвокат города Сочи — Мануков Михаил Меликович
Рейтинг публикации:
«
Уважаемый Михаил Меликович, приветствую!
Как всегда, Вы умело выстроили тактику защиты, сделав ставку на прекращение уголовного дела по нереабилитирующему основанию — примирение сторон. Это решение было особенно смелым и обоснованным, учитывая обширную доказательную базу обвинения и негативную характеристику подзащитного, ранее судимого по тяжкой статье.
Работа в суде — ювелирная, сглаживание углов — бесподобно, совершенно мастерское нивелирование напряженности в общении с председательствующим судьей, когда казалось, что ситуация вышла из-под контроля, публичное обращение к суду с просьбой проявить милосердие, взяв на себя ответственность за «процессуальную неуклюжесть» подзащитного, было тонким и эффективным ходом. Спасибо за интересную публикацию!
Уважаемый Александр Александрович, Благодарю за такую высокую оценку! На самом деле вы правы: если мы, защитники, не будем вовремя (не показушно‑клоунски) принимать на себя удар, то в очень частых случаях нашим подзащитным будет «не сладко»!
Андрей Николаев правильно сказал в нашем интервьюс ним, что мы, адвокаты, не можем относиться к нашим доверителям как врачи к пациенту на операционном столе. Мы в любом случае сопереживаем и отдаём им часть нашего здоровья и времени жизни…