В случаях приостановления предварительного следствия по уголовному делу

«В  Российской  Федерации  признаются  и
защищаются разным образом  частная,
государственная,  муниципальная  и иные 
формы  собственности»
ч. 2 ст. 8  Конституции  России
 
В  своей  практике нередко приходиться  сталкиваться  с ситуациями,  когда  орган предварительного расследования  принимал решение об аресте  имущества,  которое  якобы  было  куплено на преступно нажитые  деньги.  Суды  удовлетворяли  такие  ходатайства  следователей. В  некоторых  случаях  еще  до  ареста,  имущество  было продано  добросовестным  покупателям,  в  том  числе  через  официальные  государственные  структуры,  занимающиеся  его реализацией.

Однако и  такое  имущество  арестовывалось  со  ссылкой на  ч. 3  ст. 115  УПК  РФ  (для  проверки  до  вынесения  окончательного  судебного решения  по делу  в  целом). Чаще  всего такие  ситуации  встречаются  при расследовании уголовных  дел по  ст.ст. 159  и  199  УК  РФ.

Однако,  как  долго  можно проверять,  на  какие  конкретно  средства  куплено  имущество?  Тем  более,  когда речь  идет  об аресте  имущества  добросовестных  приобретателей.  И  как  поступать,  когда  подозреваемые  скрываются  годами  от  преследования (чаще  всего  необоснованного),  а  имущество,  в том  числе  квартиры  добросовестных  приобретателей  остаются  под  судебным  арестом?
 
Протокол № 1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод (Париж, 20  марта 1952 г.),  с изменениями от 11 мая 1994 года, ETS № 009, гласит:

«Статья 1 («Защита собственности»)
Каждое физическое или юридическое лицо имеет право на уважение своей собственности. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права.

Предыдущие положения не умаляют права государства обеспечивать выполнение таких законов, какие ему представляются необходимыми для осуществления контроля за использованием собственности в соответствии с общими интересами или для обеспечения уплаты налогов или других сборов или штрафов».
 
Следовательно,  арест  и длительная  проверка  происхождения  имущества -  нарушают  права  собственника на  использование  и распоряжение  своим  же  имуществом,  гарантированные  Конституцией  Российской  Федерации  (ст.8)  и  Европейской  Конвенцией  о защите  прав  человека и основных  свобод.

При расследовании  уголовных дел,  связанных  с фирмами «Юкоса»  судьи  удовлетворяли  ходатайства  следователей  по  аресту имущества, даже  без  какой-либо проверки  обоснованности и законности заявляемых  ходатайств. В  это  число  попало немало  имущества,  вообще не  относящегося  к  предмету  расследования  уголовных  дел.  Казалось бы,  прошло  время  (ведь  дело  «Юкоса»  довольно — таки древнее)  и  вопрос  с  имуществом  должен  быть решен. 

Многие  собственники  квартир  в  Москве  узнали  лишь  через несколько лет  после  судебных  решений,  что их  имущество  под  арестом и  имеет  якобы  какое-то отношение  к  делу  «Юкоса». А  когда  стали разбираться,  выяснилось,  что  фигуранты  по делу (в  том  числе  подозреваемые) -  скрылись,  уголовные  дела  приостановлены,  а  имущество  (включая  квартиры  лиц, не  относящихся  к  уголовному  делу) ...  оставлено под  арестом (!).

На  жалобы,  поданные  еще  в  2007  году  на  незаконность ареста квартир,  вообще не  имеющих отношения  к  делу,  судьи  московских  судов,  включая  Водопьянову  Л.М.  и  Егорову  О.А.  отказали,  ссылаясь лишь на  то,  что при  аресте  имущества  по ходатайству  следователя  «соблюдена процедура  наложения  ареста на  имущество».  А  как  же  законность  наложения  ареста на имущество?  А  как  же  права,  гарантированные  ст. 8  Конституции  России  и  Конвенцией  о защите  прав  человека и основных свобод? -  Мне  кажется,  эти  судьи  далеки  от таких  понятий.  Они,  видимо,  и  не  читали  таких  мудрых  книжек.
 
Точку  в  этом  споре  поставил Конституционный  Суд  России,  который  своим Постановлением от 31 января 2011 года  № 1 — П "По делу о проверке конституционности положений частей первой, третьей и девятой статьи 115, пункта 2 части первой статьи 208 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и абзаца девятого пункта 1 статьи 126 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в связи с жалобами закрытого акционерного общества «Недвижимость — М», общества с ограниченной ответственностью «Соломатинское хлебоприемное предприятие» и гражданки Л.И. Костаревой"  разъяснил:

«...3. Признать часть девятую статьи 115 УПК Российской Федерации во взаимосвязи с частью третьей той же статьи и пунктом 2 части первой статьи 208 данного Кодекса не соответствующими Конституции Российской Федерации, ее статьям 8, 34 (часть 1), 35 (части 1-3), 46 (часть 1), 49 (часть 1) и 55 (часть 3), в той мере, в какой они не предусматривают эффективных средств защиты законных интересов собственника имущества, на которое наложен арест для обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска, в случаях приостановления предварительного следствия по уголовному делу в связи с тем, что подозреваемый, обвиняемый скрылся от следствия».

Таким  образом,  Конституционный  Суд  РФ  четко  указал,  что  следственный  орган  должен  снять арест  с имущества,  если  его  статус  не определен,  а  уголовное  дело  приостановлено  в связи  с  тем,  что подозреваемый,  обвиняемый  скрылся  от  следствия.

Адвокат М.И.Трепашкин
29 июня  2012 года.