Устанавливаем место столкновения автомобилей. Часть 1 «Осколки» (продолжение)

Возникшая небольшая дискуссия и вопросы праворубцев после публикации статьи по установлению места столкновения автомобилей по конфигурации осколков заставило автора написать это небольшое продолжение.

В прошлой статье  “Устанавливаем место столкновения автомобилей. Часть 1 “Осколки” было рассмотрено решение задачи определения места столкновения автомобилей путем решения уравнений движения с граничными условиями, обеспечивающими остановку автомобилей в их фактическом положении и обеспечивающими механизм образования дугообразной плотной осыпи осколков на дороге.

Почему же решение уравнений движения сделало вывод о месте столкновения автомобилей категоричным? Именно это интересует юристов в первую очередь.

В самом деле, эксперт-трасолог, даже если он мысленно понял механизм движения автомобилей после удара, показанный на слайдах,  не может, во-первых, его доказать  кроме как утверждая, что “так должно было быть по законам физики”, а во-вторых, если и может, то не имеет право, так как тогда он выйдет за рамки своей методики.  Возникает замкнутый круг, который может разорвать только негосударственный эксперт, так как его компетенция ограничена только объемом его специальных знаний, а компетенция государственного эксперта – методикой.

Таков закон. Но следует отметить, что формулы, применяемые экспертами-автотехниками, есть частные решения тех же дифференциальных уравнений движения, полученные для ряда типичных случаев. А самостоятельное “творчество” госэкспертам запрещено, хотя уже давно закон требует от них наличия высшего образования. Получается, что инженер на производстве может и обязан использовать в полном объеме математический аппарат, а став госэкспертом, не вправе, даже если может. Но это лирическое отступление – вопрос для юридической дискуссии …

Итак, государственный эксперт не может (не вправе) в итоге получить, что скорость центра тяжести синего автомобиля (ВАЗ-2109) после удара была около 7км/ч, в направлении 79 градусов от направления дороги, скорость вращения 3.45 рад/с. Скорость и направление есть результат векторного сложения количества движения автомобиля в момент столкновения и импульса силы встречного удара, а вращение есть результат действия момента импульса этой силы. Именно тогда движение левой передней части автомобиля совпадает с формой осыпи осколков, и автомобиль попадает туда, где он и стоял после удара.

Действие, как известно, равно противодействию. Поэтому и для второго автомобиля (ВАЗ-2115) так же определяются все указанные выше параметры.

Теперь, вместо вероятного утверждения “так должно быть по законам физики” имеется категоричное “так было по законам физики”. При этом, если синий автомобиль фактически в момент столкновения был ориентирован не параллельно оси дороги, а, например, под каким-то углом вправо, то спустя весьма малый промежуток времени он, двигаясь, все равно прошел это параллельное положение, с момента которого произведен расчет.

А если синий автомобиль в момент столкновения был ориентирован несколько левее, то произведенный расчет уже содержит это положение как промежуточное. Расчетное место столкновения от этих возможных вариаций далеко не сдвигается, и вывод остается прежний. Это – логика технаря. Логику юристов услышать тоже интересно. А логика правоохранителей типа “не утверждено, госэксперты не могут, …” подчас не поддается логике. Тем не менее, настойчивость и их прошибает. 



Это фотография места ДТП между автомобилем ВАЗ-2114 и грузовичком Исудзу, которые двигались во встречном направлении. На фотографии грузовик Исудзу двигался навстречу, в результате удара от развернулся и ушел задом в левый на фотографии кювет. В этом деле был применен метод интегрирования дифференциальных уравнений движения в технически возможном диапазоне и с учетом нескольких царапин на асфальте.

Следствие яростно “защищало” водителя грузовика, прятало очевидцев, и т.п., но вынуждено было сдаться после получения заключения эксперта. Приговор районного суда здесь, а кассационное определение ВС Республики Башкортостан здесь.  И это далеко не единственные судебные акты, принятые с учетом подобных  экспертиз. А по данному делу судебной экспертизе автора предшествовали данные им по запросу адвоката потерпевшей два заключения специалиста.

Второй вопрос, интересующий юристов – практическое применение. С учетом состоявшейся небольшой дискуссии и опыта автора можно резюмировать:

• судебная экспертиза может производиться негосударственным экспертом;
• законодательство не требует от негосударственного эксперта лицензий, сертификатов, прохождение аттестаций и т.п. Компетенция негосударственного эксперта определяется только его специальными знаниями, которые доказываются документами об образовании, паспортом специальности, патентами на изобретения, списком научных трудов и т.д. Специальные знания и есть “право подписи”. Хотя кому-то, возможно, и нужна “добровольная сертификация”, чтобы набраться опыта;
• негосударственному эксперту, использующему собственные методические разработки или наукоемкие методики и приемы, известные ему из мировой практики, крайне нежелательно проходить “добровольную сертификацию”, практикующуюся МЮ РФ. Такая сертификация чревата попаданием в тесные рамки их ограниченных по возможностям методик, возможностью ревизии заключений некомпетентными лицами, и прочими действиями, направленными на устранение с рынка экспертных услуг независимых экспертов;
• законодательство не содержит требований правовой регламентации судебно-экспертных методик, всякие “утверждения” и “апробации” отменены еще в 2002 году приказом МЮ РФ №52. Достаточно, чтобы применяемые методы были общепризнанны специалистами соответствующего уровня и в соответствующей области знаний, коими государственные эксперты далеко-далеко не всегда являются (нельзя, например, требовать от автоэксперта оценивать методику, содержащую прочностные расчеты или дифференциальные уравнения, как нельзя всерьез принимать рецензию районного ветеринара на операцию на сердце человека, произведенного профессором медицины).

Как показывает опыт, произвести исследование, выходящее за пределы государственных традиционных судебно-экспертных методик, можно не только в виде судебной экспертизы, но и в виде заключения специалиста, выполненного по запросу адвоката. И это – достаточно эффективно, особенно во время предварительного следствия. Суд всегда выигрывает или проигрывает адвокат, а специалист или эксперт – только носитель специальных знаний, которые адвокат может и должен законно использовать.