Следователь предъявляет по «максимуму». Защита «снижает до минимума», с чем суд, вынужден согласиться!

Уважаемые коллеги!

Прочитав публикации коллег по делам связанным с наркотическими средствами, хочу поделиться своим личным опытом, с целью осветить реально существующую проблему.

Всем известна широко применяемая практика органов следствия, предъявлять обвинение в совершении преступления, «потянув за уши», т.е. с квалификацией деяния по наиболее тяжкому преступлению, применительно к обстоятельствам и событию расследуемого преступления.

Это будет продолжаться, пока следствие и прокуратура не будет привлекаться к строгой ответственности, в случае признания судом наличия признаков менее тяжкого преступления, чем вмененное обвиняемому.

Элементы театральной составляющей, в жанре трагической комедии, в ходе уголовно-процессуального производства, все же, присутствуют.

Все ходатайства и жалобы защитника о необходимости переквалификации преступления на мене тяжкую статью УК, игнорируются как самим следователем, так и руководителем органа следствия и прокурором, который в итоге, утверждает обвинительное заключение.

В постановлениях об отказе в удовлетворении ходатайств, им достаточно, как они считают, скопировать текст обвинения и без каких либо опровержений доводов защиты, намекнуть, что адвокат отрабатывает деньги.

Иногда даже опасаешься набрать таких «отказов» больше трёх, потому, что, при поступлении дела в суд, судья, признавая, что доводы защитника были обоснованными, начинает призывать адвоката «посочувствовать» совместно с ним «бедным» прокурорам и следователям и пожалеть их, поскольку, признание их «отказов» необоснованными, с переквалификацией преступления в суде на менее тяжкое, может нехорошо отразиться на их профессиональной деятельности и «безупречной» репутации.

Однако, в большинстве случаев, пока еще, удается убедить суд, в том, что все-таки, следует больше пожалеть бедного подсудимого, поскольку, от приговора суда зависит – «сесть» ли подсудимому на срок до 3-х лет, за пособничество в приобретении наркотических средств (ч. 1 ст. 228 УК), либо на срок от 8-ми до 15-ти лет, за незаконный сбыт наркотиков, группой лиц по предварительному сговору (ч. 3 ст. 228.1 УК).

Из обстоятельств уголовного дела усматривалось, что после того, как оперуполномоченный ФСКН вышел на связь с подсудимым, как поясняет сам оперативник, просил приобрести для него марихуану там, где подсудимый для себя приобретает, и через некоторое время, когда они встретились, оперативник передал подсудимому деньги, тот в свою очередь, передал ему наркотики, подошли другие работники ФСКН и всех задержали.

Все доводы защиты о том, что подсудимый действовал в интересах приобретателя (оперуполномоченного), что не имел умысла на приобретение наркотика до того, как оперуполномоченный обратился к нему с просьбой, что нет в деле доказательств того, что подсудимый действовал в интересах сбытчика (у кого он приобрел наркотики), отклонялись на стадии следствия с указанием на то, что у обвиняемого при задержании обнаружены деньги переданные оперативником, что якобы, подтверждает совершение им сбыта.

Сразу оговорюсь, что версию о провокации, совершенной оперативником в отношении обвиняемого, сторона обвинения в один голос с судом, восприняли почти, как попытку совершения государственного переворота защитой.

Между тем, на протяжении всего предварительного расследования, ни следователем, ни руководителем органа следствия, ни прокурором, не было обращено внимание на пояснения самого обвиняемого, данные им в ходе всех допросов о следующих имеющих существенное значение для дела обстоятельствах.

Подсудимый пояснял, что пообещав оперативнику, по его просьбе достать марихуану, он договорился о встрече со сбытчиком (продавцом) марихуаны, в том же месте, неподалеку, где должна была быть встреча с оперативником. Получив за углом здания марихуану у сбытчика, попросив его подождать пока он принесет деньги, он подошел к оперативнику передал ему марихуану, однако, полученные от оперативника деньги он не успел передать сбытчику, поскольку, был задержан подбежавшими оперативниками.

Имели ли место быть в реальности все обстоятельства и события, изложенные подсудимым, или это была позиция, избранная защитой, не суть. Суть в том, что бремя опровержения этих доводов лежит на стороне обвинения, представитель которой, в судебном заседании, при допросе подсудимого, многозначительно улыбался в нашу сторону, в то же, время не мог представить суду каких-либо доказательств свидетельствующих об обратном.

Приговор суда: переквалификация преступления с части 3 ст. 228.1 УК, на часть 1 ст. 228 УК РФ, с лишением свободы сроком на 1 год и 2 месяца. Учитывая, что на момент вынесения приговора, подсудимый 1 год находился под стражей, «отсидев» после приговора 2 месяца, он вышел на свободу, отделавшись «легким испугом».

Занавес.