Тяжкий вред здоровью при психическом расстройстве – пункт Медицинских критериев или повод возбудить уголовное дело?

В прошедшем году нам пришлось участвовать в судебных процессах, когда безосновательно, с экспертной точки зрения,  предъявляли обвинение по факту причинения тяжкого вреда здоровью вследствие  психического расстройства.  

Схема действий следствия в подобных случаях довольно была проста и незатейлива.

Отличаясь в незначительных деталях, в целом она выглядела следующим образом:

Допустим, есть некая организация «Ромашка».

В этой организации работает (или посещает) какое-то количество людей.

Находятся «пострадавшие», т.е. люди, которые были уволены из организации (либо им были объявлены выговоры, сделаны замечания и т.п.).

Таких лиц направляют на медобследование к психиатрам, которые устанавливают «пострадавшим» диагноз «депрессия», которую затем в течении короткого срока успешно лечат.

Развитие депрессии у «пострадавших» при этом связывают исключительно со сложившейся в организации психотравмирующей ситуацией.

После этого «пострадавшему» для определения тяжести вреда, причиненного здоровью, назначается судебно-медицинская экспертиза.

Комиссия экспертов, ссылаясь на заключение психиатров, учитывает наличие у «пострадавшего» имевшийся факт  психического расстройства и  устанавливает ему тяжкий вред здоровью, ссылаясь на пункт 6.8 Медицинских критериев тяжести вреда, причиненного здоровью человека (утв. Приказом 194н Минздравсоцразвития РФ).

Формально, если не вдаваться в детали, такая схема выглядит идеально.

Опровергнуть диагноз депрессии почти невозможно.

То обстоятельство, что на момент суда у «пострадавшего» депрессии нет, говорит только о том, что психиатры ее успешно излечили, но никак не свидетельствует о том, что ее не было.

И вообще, депрессия – это транзиторное психическое расстройство, было и прошло, а пункт 6.8 Медицинских критериев не выделяет какое по продолжительности должно быть психическое расстройство – стойкое, продолжительное либо кратковременное.

Клинические же проявления депрессии настолько разнообразны, что достаточно одного того, что она была однажды официально диагностирована, чтобы в последующем никто не смог опровергнуть сам факт того, что она была на деле у «пострадавшего».

Поэтому любые, даже самые изощренные, попытки защиты опровергнуть (или хотя бы подвергнуть сомнению) факт того, что у «пострадавшего» была депрессия, уже заранее обречены на полный провал.

Более того, перечень психических расстройств, в том числе и временного характера и не оставляющих каких-либо последствий, столь обширен, что в нем можно без малейшего труда найти диагноз для каждого.

А потом попробуй докажи, что не верблюд, т.е. что психического расстройства не было.

 Схема, на первый взгляд, кажется проста и надежна как лом, против которого,  как известно, нет приема.

Ведь действительно, применяя ее, можно осудить руководство любой организации, потому что всегда найдутся сотрудники, испытывающие душевный дискомфорт от действий руководства, и, следовательно, у них всегда можно найти симптомы того либо иного психического расстройства, возникновение которого при желании можно легко связать с действиями либо бездействиями руководства организации.

И данная схема уже начала работать…

Так, в одном случае уже идет суд по обвинению в причинении тяжкого вреда здоровью сразу шестерым сотрудникам, а в другом – более десятка.

Размах возбуждаемых дел и судебных решений ширится, можно допустить, что при определенной настойчивости число «пострадавших» в отдельных уголовных делах можно довести и до сотен.

 Но так ли проста и эффективна данная схема, как она представляется?

Действительно ли она надежна как лом?

Отнюдь…

 Лом — очень простое и эффективное средство, но только при одном условии – если у противной стороны нет другого лома.

В чем заключается фундаментальная, неустранимая, роковая слабость данной схемы, которая, при внимательном рассмотрении, делает всю конструкцию обвинения ненадежной, как карточный домик?

 Для начала внимательно прочитаем пункт 6.8 Медицинских критериев тяжести вреда, причиненного здоровью человека.

Он гласит:

«Психическое расстройство, возникновение которого должно находиться в причинно-следственной связи с причиненным вредом здоровью, т.е. быть его последствием».

Таким образом, исходя из буквального прочтения данного пункта Медицинских критериев следует, что сперва должен быть вред здоровью, а затем, как его последствие – психическое расстройство.

Именно в такой последовательности и никак иначе.

Но при этом встает еще один, очень важный вопрос: что понимать под вредом здоровью?

Для этого следует обратиться к пункту 5 Медицинских критериев, где написано буквально следующее:

«Под вредом, причиненным здоровью человека, понимается нарушение анатомической целости и физиологической функции органов и тканей человека в результате воздействия физических, химических, биологических и психогенных факторов внешней среды».

Следует обратить внимание на то, что под вредом здоровью понимается нарушение анатомической целостности И физиологической функции.

Только нарушения физиологической функции недостаточно, чтобы считать расстройство вредом здоровью

 Суммируя пункты 5 и 6.8 Медицинских критериев получаем, что для того, чтобы психическое расстройство расценить как тяжкий вред здоровью, необходимо следующее:

Вначале установить что было воздействие внешних факторов (удара, интоксикации и т.п.).

Затем установить что в результате внешнего воздействия наступило нарушение анатомической целостности и физиологической функции органов и тканей человека (т.е. была травма).

И, наконец, установить что в результате травмы произошло нарушение психических функций (например, в виде посттравматической эпилепсии и т.д.).

 ПРИМЕР №1:

В ходе судебно-медицинской экспертизы установлено, что в результате удара твердым тупым предметом по голове у пострадавшего сформировалась закрытая черепно-мозговая травма, включавшая в себя кровоизлияния под оболочки головного мозга и ушиб вещества головного мозга.

Судебно-психиатрической экспертизой установлено, что в результате ушиба головного мозга у пострадавшего развилось посттравматическое органическое расстройство личности (посттравматическая эпилепсия, посттравматическая энцефалопатия и т.д.).

При этом отдельно отмечено, что до травмы головного мозга психических расстройств у пострадавшего не было.

Таким образом, в ходе проведенных медицинских экспертиз у пострадавшего установлен факт наличия психического расстройства в виде посттравматического органического расстройства личности, возникновение которого находится в причинно-следственной связи с причиненным вредом здоровью виде нарушения анатомической целостности и функций головного мозга (ушиба мозга), т.е. является его последствием.

Исходя из этого, психическое расстройство у пострадавшего экспертной комиссией расценено как тяжкий вред здоровью.

 В рассмотренном примере установление тяжкого вреда здоровью, согласно пункту  6.8 Медицинских критериев, с экспертной точки зрения полностью обосновано.

 ПРИМЕР №2.

В организации «Ромашка» в результате действий ее руководства на протяжении определенного периода в коллективе складывалась нервозная обстановка, в силу чего некое лицо, назовем его условно «потерпевший», было вынуждено уволиться с работы.

«Потерпевшего» никто в «Ромашке» никогда не бил, факта получения каких-либо травм у «потерпевшего» за время пребывания в организации не установлено.

После ухода с организации у «потерпевшего» начались страхи за свою будущую жизнь, развилась нервозность,  наступило нарушение сна, пропали аппетит и потенция.

С этими жалобами «потерпевший» обратился к психиатру, который установил ему диагноз «депрессия» (посттравматическое стрессовое расстройство и т.п.).

Далее пострадавший течении недели (месяца, полугода и т.д.) проходил лечение,  в результате которого у него наступило полное (как вариант – частичное) выздоровление.

Комиссия экспертов установила, что у пострадавшего было психическое расстройство в форме депрессии, возникновение которого состоит в причинной связи с имевшим местом внешним психическим воздействием (психотравмирующей ситуацией и т.п.) и оценила это как тяжкий вред здоровью.

Такое решение никак нельзя признать обоснованным с экспертной точки зрения по следующим причинам:

— Не установлен факт наличия вреда здоровью в виде нарушения анатомической целостности и физиологической функции органа (повреждения).

— Как следствие, не установлена причинная связь между имевшим местом вредом здоровью (повреждением) и психическим расстройством.

— Депрессия, как заболевание, всегда обусловлена действием двух факторов – внешнего (например острой либо хронической психотравмирующей ситуацией) и внутреннего – особыми, индивидуальными особенностями психики данного конкретного человека, предрасполагающими к развитию депрессии.

 Следовательно, в данном случае развитие психического расстройства в форме депрессии не является последствием вреда здоровью и не состоит в прямой причинной связи с имевшей место психотравмирующей ситуацией, так как обусловлена, в том числе, индивидуальными особенностями психики пострадавшего.

 Данные факты позволяют считать вывод комиссии  экспертов о наличии у пострадавшего тяжкого вреда здоровью не только необоснованым, но и выполненым с нарушением пунктов 5 и 6.8 Медицинских критериев тяжести вреда, причиненного здоровью человека (утв. Приказом 194н Минздравсоцразвития РФ).

 Резюмируя вышеизложенное, можно констатировать, что стороне защиты вполне можно и нужно бороться со сложившейся схемой, по которой обвиняемому  инкриминируют причинение  тяжкого вреда здоровью в форме психического расстройства без установления факта наличия вреда здоровья в виде нарушения анатомической целостности и физиологической функции органа и тканей и причиной связи с травмой.

 Безусловно, каждый случай, совпадая концептуально, может носить свои индивидуальные особенности, поэтому позиция защиты, будет, конечно же, куда эффективнее, если к помощи будут привлечены  специалисты должного уровня и подготовки, но это уже как у кого получится, конечно.